Месть - эхо поражения

Как говорит моя бабушка: хорошо все уметь, но не дай бог все самой делать…

Проснулась рано, как это требуют правила от дежурного. Встала легко, но дождливая погода за окном не побуждала к радостному настроению. Я вообще встала как-то странно. Словно вот только легла и сразу встала, не уставшая, но и не отдохнувшая. И это противное чувство постоянного наблюдения за мной. Ощущение, что за мной наблюдают из леса, не пропадало, и это очень напрягало, если честно. Вчера вечером, когда я сказала об этом профессору, он успокоил меня, сказав, что мы находимся под куполом и снаружи нас не видно. В общем, перед сном я поняла в чем дело — это родственники дерева из старой школы пришли, мстить будут за подпаленную крону. Сейчас нужно приготовить завтрак. Весь вечер думала, что же мне приготовить. Хотелось, чтобы понравилось всем, но так ничего и не придумала. Решила не заморачиваться и приготовила каждому по лазанье с ветчиной, а так же бутерброды. Настроения готовить все самой не было, поэтому тупо сидела на стуле, посылая магические нити. Быстро и сердито, так сказать. Подала на стол и накрыла крышкой, чтобы запах не ушёл. Села ждать. Вспомнила, что забыла фрукты и, открыв портал в сад, достала яблок. Положила на подносы и позвала ребят. Прибежали все быстро, видно голодные были. И это после вчерашнего ужина? Вот, проглоты. Здесь, оказывается, есть странная традиция — ждать всех, если не предупредили заранее. Вадима не было на месте и его ждали все, на удивление спокойно и терпеливо. А вот меня это разозлило. Я старалась, готовила, а он опаздывает! Вадим все-таки спустился. Аполлон спускается к завтроку, блин. Как он меня злит! Внимательно слежу за его медленными, размеренными движениями. Парень сел, открыл поднос и… поморщился. Настроение упало до отметки «покусаю!». — Зря морщишься, очень вкусно. Жаль добавки нет, — и на меня жалобно уставился Майк. — Можешь не стоить глазки, она динамо, — Вадим оторвал взгляд от завтрака и положил вилку, посмотрел на меня, — правда для меня она сделала исключение. Не хочешь повторить вчерашнего, котёнок? — еще и подмигнул мне, вурдалак чертов. Погода за окном начала портиться. Мои глаза налились кровью, кинуло в жар, чтобы не наброситься на этого урода сжала вилку в руке до белых костяшек. Все-таки мое «самоуправление» никогда не отличалось исправными тормозами. Настроение на отметке «вас как зажарить, с корочкой или без?». — Ты есть будешь? — я не собиралась оправдываться, потому что знала, из ямы себя не выкопаешь. — Нет, после вчерашнего я хочу только тебя, конфетка… Договорить он не успел, мои пальцы сжались на его горле, а ногти впились в кожу. Я сидела на его груди, крепко прижав к холодному полу. Стул валялся где-то далеко. И, наклонившись так, чтобы наши щёки чуть соприкасались, сказала — Не смей… так… говорить… — А то что, я не получу добавки? — не один мускул на его лице не дрогнул. Это выбесило еще больше и я сжала его горло по-настоящему, с наслаждением чувствуя, как его дыхание становиться тяжелым, а сердце бьется сильнее. — Я знаю, что тебя так бесит, — я наклонилась ещё ближе, между нашими губами остались миллиметры. Мои волосы отгородили нас от мира. Я чувствовала как он напрягся подомной еще сильнее, глаза, чистые и открытые потемнели. Мне это нравилось, — Но ты этого никогда не получишь… И я быстро с него слезла. Взяла тарелку, подошла к окну, позвала Перчика, который с легкостью перепрыгнул декоративный заборчик, отдала ему завтрак Вадима. Я пыталась оставаться спокойной, но выходило плохо. Меня трясло. И даже не знаю от чего больше от ненависти, злости, раздражённости или… нет, точно, не от этого, я просто зла. Я села на свое место и доела свою порцию, стараясь хоть как-то заглушить бурю в душе, заодно и слезы в глазах. В столовой была тишина. Все смотрели то на меня, то на Вадима, который тихо стоял у окна, наблюдая за дождем и думая о чем-то своем. Я знала, что если не сделаю что-то, то скоро поползут слухи, а они мне как собаке пятая нога. — И знаешь, — я привлекла его внимание, вставая, — ночью я как-то пропустила твоё присутствие рядом. Совсем-совсем не чувствовала твоего … — Ну, а дальше все будут думать в меру своей испорченности. Я ушла из столовой под тихое перешептывание. Ну и ладно, все равно не долго здесь буду. Как же он меня бесит! Закрылась в комнате, не знаю почему, но погода в радиусе одного километра всегда была как моё настроение. Я злилась — был ураган. Я веселилась — светило солнце. Я грустила — шёл дождь. Сейчас я была зла и раздражена, поэтому за окном бушевала гроза. Я села на кровать и задумалась. Мысли шли сами по себе, не задевая разума и почти погрузив меня в нирвану. Постепенно я успокоилась и даже решила простить Вадима, после того как он встанет на колени и попросит прощения. А если точней, то в следующей жизни. Хотя раньше он просил прощение, иногда. Пару раз он даже извинился так, что мне самой пришлось извиняться. Но все же он признавал свое поражение, но не теперь — по глазам его упрямым видно, что он умрет, но прощение просить не будет. Из раздумий меня вывел грохот за дверью и мат парней. Я выглянула наружу, просунув голову в коридор. Майк и Джон удерживали Вадима, который неуклюжими движениями отпихивал их, что-то бормоча. Неужели напился в школе?! И когда только успел? Кинула взгляд за окно и встала — солнце было в зените! — А ну, пустите меня, придурки. Почему вам можно, а мне нет?! Я может тоже хочу с ней пару раз пре… пере… пру… — язык его заплетался, не позволяя выговорить какое-то слово, явно похабное. — Не дури, Вадим, она же ребенок! — внушал голосом психолога Джон, заламывая руку начинающего алкоголика. — Ребенох?! Пф… Видал я, кокой она ребенок! Только внешность… того, как его там… — он уперся рукой в лицо Майка, стараясь отпихнуть его с дороги. — Я не понимаю, с чего ты так разозлился? Все ж нормально было! — Майк убрал лодонь с лица, стараясь поймать взгляд парня, чтобы добиться внятного ответа. — Не твоего ума дела, волчий сын! Парни сдерживали его из последних сил. Так дело не пойдёт. Он же сейчас магию применит. А если его сейчас в порядок не привести — разнесет все к чертовой матери, и меня убьет, без сомнения. Я решилась на самое страшное — моя разработка, вышедшая из бабулиного талмуда. Я редко ей пользуюсь из-за одного нюанса… Я подошла к ребятам, попросила, чтобы они отпустили Вадима. — Что за детский сад? — посмотрела я на парня, который держался за стену, чтобы не упасть. — О, сама пришла… Что не можешь без меня? — Он попытался обнять, но я его остановила. — Ты противен. И никогда не умел пить. И не дожидаясь ответа, поцеловала его. Это было главное условие заклятия для протрезвления. Через минуту, когда весь алкоголь в его крови превратился в сахар, я отстранилась от него, демонстративно вытерев губы тыльной стороной ладони. Он смотрел на меня потемневшими глазами, но в них не было алкоголя, и угрозы. Он смотрел…. Смотрел… ласково, что ли. Не знаю, как это объяснить. — Ани… — его голос был хриплым. Он взял мою руку и прижал к своей груди. Уткнулся носом мне в шею, глубоко вздохнул и продолжил: — Я не могу так больше, — он обнял меня за талию, притягивая ближе, — я не понимаю что со мной. Не уходи от меня. Прошу, останься. Я не могу без тебя… Моё сердце остановилось, ноги подкосило. Та корка льда, что появилась в день нашей ссоры, пошла трещинами. Я словно почувствовала мир, словно ожила. Я не смогла сдержать слезы — они катились по щекам. В груди вновь появилась та боль, которую я с таким трудом забыла. — Зачем? — я остановила поток слез, — Зачем ты мне всё это говоришь? — голос дрожал, сердце билось слишком быстро от таких теплых объятий, — Ты уже причинил слишком много боли. Оставь меня и мои чувства… найди другую игрушку для развлечений… — парень не проявлял ни каких эмоций, продолжал прижимать меня к себе, обжигая кожу шеи дыханием. Я оттолкнула его. Он упал и потерял сознание. Что с ним? Я его совсем чуть-чуть пододвинула, а тут такое. Не понимая ничего, я подошла ближе, его начало трясти. — Что с ним? — Майк всё ещё стоял тут. — Не знаю. На эпилепсию похоже, — Джон тоже стоял рядом. Я наклонилась. Проверила пульс, зрачки, дыхание, температуру, не обнаружив существенных изменений, проверила магическую защиту — голубая сеть, которая защищала его мысли и сознание от посторонних, была разорвана в лоскуты и тихо таяла, исчезая совсем. — Ментальная атака, — я поднялась и побежала в учительский корпус, крикнув парням, — Ему внушили что-то. Несите его в комнату, а я приведу Профессора. Через десять минут мы сидели в комнате Вадима. Осматривать его и остатки щита времени не было. Нужно, что-то делать, иначе сердце не выдержит и Вадим умрёт. Мне было, почти физически больно смотреть, как он корчится от боли. Ему в мозг вставили какую-то информацию, видимо ему больно, страшно и холодно. Ментальная атака — это насильное погружение человека в сон, но сюжет в нем поддается изменениям и разбудить атакованного не возможно. Если он умрет во сне, умрет и в реальной жизни. — Слишком сильный щит. Я не могу его пробить, — профессор убрал руки от головы Вадима, — Я не знаю что делать. — А где же врач? Здесь должен быть врач! — осенило меня — Взял отгул — он далеко от сюда и не успеет обратно, — тихо сказал профессор, прикидывая, что можно сделать, но по лицу видно — это не его специальность и сделать он ничего не может. Меня охватила паника. Ну и что же делать? Я посмотрела на Вадима, его лоб покрылся испариной, пальцы рук скрючились, он то и дело стонал. Я, конечно, хотела отомстить, но не так! Это было слишком и даже такого урода, как Вадим было жалко. Готова ли я рискнуть ради него? — Я знаю, что нужно делать, — тихо сказала я, подходя ближе к кровати, где лежал темноволосый парень, так не похожий сейчас на самоуверенного Вадима, — но на практике я не разу этого не делала. Даже не знаю получится ли у меня, хватит ли сил, — я перевела взгляд на профессора, который совсем без удивления, но с надеждой смотрел на меня, — но последовательность я помню, а магии должно уйти не очень много… так в книге написано было. — Ты не обязана этого делать, ты же знаешь? — спросил меня Майк, который стоял тут же, рядом, придерживая Вадима за ноги, чтобы не упал, — если это рискованно… — Нормально все, — перебила я его, улыбнувшись. — В любом случае если не получится мой разум вернется в тело, — я даже почти поверила в сказанное. Вообще-то это странно помогать врагу, но и оставить все так, видя как он умирает я тоже не могла. Не так воспитана, да и смерти я ему никогда не желала… — Тебе нужна наша помощь? — подошел Джон. — Да, возможно я сознание потеряю — отнесите меня в комнату. И у меня условие — никто не должен знать, кто ему помог, если, конечно, у меня получится вернуть его. Если спросят — все сделал профессор, вы ему помогали, а меня здесь вообще не было. И здоровьем его я не интересовалась… Мужчины кивнули, видимо поняв, что иначе я не буду помогать. А может они уже догадались, что между нами происходит. Напоследок попыталась проникнуть в его сознание, но меня шибануло током. Ну я все же попыталась. Выдохнув, я села рядом, приглушив свет. Чего-то сверхъестественного не будет, я просто выйду в астрал и проникну ему в голову. Здесь магический щит, как и вся магия, очень слаб. Нужно лишь успокоиться и сосредоточиться… Надеюсь я найду дорогу обратно.