Месть - эхо поражения

Если ваше счастье к вам до сих пор не пришло, это значит, оно большое и идет мелкими шагами.

На утро всё, случившееся вчера, показалось сном. А после ужина я засомневалась, что это было правдой. Тогда я как обычно спустилась последней. И как только села, почувствовала на себе пристальный взгляд со спины. Я оглянулась, но никого не увидела, лишь гобелен в пастельных тонах да голые стены из голого камня. Я повернулась обратно и стала разглядывать еду, есть не спешила. Ощущении, что меня кто-то разглядывает, осталось. Теперь боковым зрением я видела фигуру у себя за спиной. Не большая, мужская, темная и чего-то выжидающая. Я начала злиться и резко развернулась, но силуэт пропал. Я заметила, что все недоуменно смотрят на меня. Еще бы они не уставились на младшеклассницу, которая с диким оскалом вертится на стуле, и круглыми глазами рассматривает картину на стене. Я бы на их месте еще и съязвила что-нибудь эдакое. Но мне было не до веселья: - Просто спина и шея затекли, - отшутилась, а сама опять уставилась на еду. Я всё ещё видела фигуру. Тело пробила легкая дрожь, на руках волосы зашевелились, во рту пересохло, а тараканы с огромными глазами доставали мою больничную карту, записывая очередной диагноз "шизофрения". Так, а вот это уже плохо - у силуэта начали светиться глаза. Я резко повернулась и тень сразу пропала. Какая я дура! Что ж меня жизнь не чему не учит. Как я могла поверить в такой простой розыгрыш. Я повернулась к столу и приветливо улыбнулась присутствующим, взяла вилку, начала ужинать. Почти на автомате жевала безвкусные макароны. За спиной, естественно, ни кого не было. Да и быть не могло. Ментальная магия - это классно. Маг действует на мозг, и человеку может показаться всё, что угодно. Не редко после таких шуток люди сходили сума. Я сделала вид, что не поняла, что это всё шуточки Вадима и растерянно уставилась в тарелку, продолжая пережевывать пищу. Так, теперь пробиваем его слабую защиту (видимо еще не до конца восстановился после той атаки) и начинаем… Вадим заерзал на стуле. Оглядываясь по сторонам и стараясь не прыгать на месте. Да, муравьи в штанах это вещь! Еле сдержала улыбку, пряча глаза за распущенными волосами. Похоже он понял, кто так живописно украсил его штаны, так как в следующее мгновение кто-то начал отводить мои волосы с лица, щекоча открытую шею и горячие щеки. Предательский румянец сдал меня со всеми потрохами. Я почувствовала нежные поцелуи на коже шеи. Интересно, он знает, что это место у меня самое чувствительное или наугад ткнул? В глазах помутнело, дыхание участилось. Так, соберись, Надж! И я уставилась в глаза Вадима. Все равно меня раскусили. В следующее мгновение его взгляд расфокусировался мышцы напряглись, дыхание участилось. Ага, у меня тоже в рукаве есть пара козырей. Я уже давно знала, что уши - его слабой место. Мысли разбежались в панике. Чьи-то руки проникли под рубашку и начали гладить спину, плавно переходя на грудь и живот. Я резко выпрямилась, чуть закинув голову назад, сердце стучало как бешеное. Странность происходящего заставило придти в себя. Нужен контрольный удар, иначе случиться беда - руки продолжали свои нехитрые, но приятные ласки, исследуя мое тело. Скосила взгляд в сторону моего искусителя... Что же мне сделать? Сидит, смотрит в сторону, жует макароны и, словно просто так, ерзает на стуле. глаза прикрыты, а дышит через нос, тяжело Легкий румянец на скулах... Ментальное ведро ледяной воды опрокидывается на него мгновенно. Вадим подпрыгнул на стуле, не удержался на ногах и упал на пол. Встал злой как бык. Я почувствовала резную боль в щеке. Не верящее поднесла руку к горящему месту. Как он мог?!! - Я не причиняла тебе боли! - не выдержав крикнула я. Я встала, от чего стул опрокинулся. В душе все похолодело, а грудь наполнилась чем-то сжигающие горячим - яростью. Такое случалось не часто, но бывало. Я не удивилась - сдерживать свои эмоции я никогда не умела, да и не пыталась. Сейчас нужно было лишь одно - уйти в уединенное место. Нужно успокоиться, нехорошо, когда глаза налиты кровью, а лицо пылает от злости. На выходе я услышала тихое, но ровное: - Одно твое существование для меня равнозначно смерти в страшных муках… - Вадима тоже легко вывести из себя, как я могла забыть? Я быстро шла по коридорам, про себя разрываясь от навязчивых мыслей: "Как? Как он мог меня ударить?! Никогда такого не было, Вадим не поднимает руки на девушек! Почему же он так разозлился? Я же не реалистичные помои на него вылила! Что с ним случилось? За что он так со мной?!" Я вбежала в спортзал. Схватила первое попавшееся оружие, наколдовала фантомов Вадима. Когда-то мне это помогало. Но сегодня я изрубила несколько десятков разными способами. Но спокойствие не приходило. Через какое-то время я просто обессилено упала на мат. - Успокоилась? - я не испугалась. Сейчас, даже если бы настал конец света, я бы махнула рукой на это, отвернувшись от монстров и темноты. Достали все, ругаться даже не хотело. - Что со мной не так? - я не пыталась подняться и должным образом предстать перед профессором, - Почему он меня так сильно ненавидит? - я повернула голову в его сторону. Профессор сел рядом. Я обнаглела и положила голову к нему на колени. И без разницы что он обо мне подумает. Мне нужно спокойствие, а его я могла получить лишь вот так - через телесный контакт с хорошим человеком. Кто-то выговаривается, когда на душе плохо, кто-то плачет по ночам, кто-то в себе все держит, а мне необходимо просто побыть с кем-то рядом, послушать чужой голос... да хотя бы за руку подержать и то легче станет. - Я не думаю, что он тебя ненавидит, - успокаивающе сказал профессор, удивленно посмотрев на меня. Я покраснела, но не отвернулась. Какая разница? Этот человек все равно видит меня на сквозь... - Скорей всего он просто запутался в своих чувствах, - его карие глаза смотрели мне в душу. Я начала отходить, ярость в груди отхлынула, сменившись отчужденностью, пустотой, тоской. Все-таки тот вечер вскрыл старую рану, которая теперь не просто рубец на душе а кровоточащая ранка, не дающая забыться даже ночью. - Ты всё еще его любишь, - не вопрос, констатация факта. На глаза выступили слёзы. То что я не могла объяснить даже самой себе профессор уместив в одну единственную фразу, разбив тонкую стену, защищающую меня от внешнего мира, от лишних воспоминаний, мыслей и чувств. Старое заклинание, наложенное ведьмой-гадалкой спустя месяц после отъезда Вадима, пало, не выдержав натиска моих чувств. - Я надеялась, что он изменился, - призналась я, - думала, что он хоть на капельку пожалел о том дне. Но… И я заревела... как маленький ребенок. Меня ещё ни когда так не заносило. Я говорила, говорила и при этом все время плакала. А профессор слушал, не мешал и не прерывал, только гладил меня по волосам, успокаивая и словно забирая всю мою боль себе. Всё. Теперь мне хорошо. Ну, относительно последних дней. Я ещё чуть-чуть посидела рядом с профессором и, улыбнувшись, встала - Надеюсь тебе лучше? - профессор поднялся за мной, разминая затекшие ноги. - Да. Спасибо, – я направилась к выходу, хотелось закончить этот день поскорее, - и да, кстати, у Селесты нет бойфренда. Она свободна и вы ей понравились, - очень уж хотелось сделать приятное профессору, а то что мужчина не сводит глаз с озера, когда бывает на улице, я давно заметила, - Будьте осторожны. Он посмотрел на меня смущенно и заинтересованно: - Почему? Она может затащить меня в озеро и утопить? - Нет, конечно. Просто, если вы ей сделаете ей больно, я вас кастрирую. - Я скорей умру, чем сделаю ей больно. Я кивнула, улыбнувшись. Ну хоть у кого-то все хорошо. Я побежала к комнате. В спальне кто-то был. Я, чуть помедлив, открыла дверь, внутри царил хаос. А в центре этого хаоса стоял Вадим, держа сумку в руке. - Что, неужели всё? - его голос сочился сарказмом, - как же быстро ты им надоедаешь! - он аккуратно застегнул походную сумку, затянув узел. - О чём ты? - устало спросила я, подходя к кровати, с которой было сорвано покрывало, простыни изрезаны в клочья, подушки выпотрошены, - И вообще, что ты тут устроил? Как я тут буду спать? - А ты и не будешь, - наигранно спокойно и любезно, даже улыбнувшись, сказал Вадим, - Подстилка не может учиться в этой школе, - он посмотрел мне в глаза. В голубых озерах плескался гнев. - Что? - я не верила своим ушам - Что-что. Что слышала. И не нужно отпираться, Ани. Я видел как на пруду ты отдалась сразу двум. Потом я несколько раз видел тебя наедине с профессором. Не надо отпираться! - он отвел взгляд, выдыхая, - Все знают, что ты попала сюда через постель. Моё сердце замерло, на душе стало очень холодно, мир потерял краски и звуки. Так значит про меня так думают все?! А я так надеялась, что нашла место, где меня приняли как человека, а не как… ДУРА!!! Я Дура!!! - Прости… - я взяла сумку из его рук и подошла к окну. Второй этаж для меня ничто, зато точно по дороге никого не встречу. Спрыгнула и направилась к школе. Я возвращаюсь. Возможно, если поспешу, успею к утру и пойду, как обычно, на уроки. Директор не будет против моего возвращения.

***

POV Вадима - Где Надж? - ее одноклассники с утра не находят эту… боже, я даже по имени ее назвать не могу. Я лишь незаинтересованно пожимал плечами и отворачивался от них, продолжая рассматривать пейзаж за окном. Почему-то солнце сегодня холодное... осень пришла, наверное. Какая же она дура! А была ведь когда-то нормальной, милой и даже нежной девочкой. Ну почему я тогда так с ней поступил? Может, если бы я не сказал тех слов на пороге старой школы, сейчас бы она была обычной девушкой, пусть и с другим парнем... пусть и не моей... И чего же я добился? Сломал жизнь ей, испортил настроение себе, и вот этих... людей изрядно порадовал... Хотя, чего это я жалею эту сучку? Мне ее совсем не жаль, это правда. Только вот на душе все равно паршиво почему-то. Как только вспомню её последний взгляд, так сразу плохо становиться - такой пронзительно печальный, словно ядовитый укус, он отравил мое сердце, посеяв в нем тоску и сомнения. Но все-таки не ожидал я от неё такого. Ну ладно парни 19-20 лет, но профессор?!! - Вадим, ты не видел Надж? - профессор подошёл неожиданно, заставив подпрыгнуть с подоконника и оторваться от собственных размышлений. - Нет, - я зевнул и сдержанно потянулся до хруста в костях, - Не видел, - я больше не мог смотреть этому человеку в глаза, поэтому продолжал наблюдать за птичкой за окном, - но подозреваю, что она ушла обратно - в обычную школу, - все-таки сдался я. - Дай угадаю, ты ей в этом помог? - Майк стоял на лестнице и смотрит на меня сверху вниз как на ничтожество. Понятное дело выгнал его субботний секс. С губ сорвался смешок, я одарил его таким же взглядом, только добавив немного иронии, ответил: - Не твое дело, Майк! Я отвел от него взгляд и огляделся, а у нас много слушателей. Длинный черный первогодка Максим, кажется, смотрел на меня своими водянистыми карими глазами так по-детски обиженно, что даже стыдно немного стало... словно игрушку у ребенка отнял. Фу, ну и чего они на меня так смотрят, словно я разносчик какой-то поганой болезни. Бесят! - Не моё, Вадим, - послышалось сверху, Майк быстро и легко сбежал с лестницы, остановившись рядом со мной, - Но тебе не кажется, чересчур, выгонять девчонку из-за того, что она тебя оттолкнула? - он не двигался, я тоже. Не зачем провоцировать его - он сильный маг, но я сильнее, а значит в потасовке могу покалечить. Профессор пропал из виду... - В этой школе не будет учиться подстилка, - я не смог сдержаться, глядя в эти наглые карие глаза, обвиняющие меня в чем-то очень страшном. Вот всегда удивлялся, как эта девушка действовала на парней - они же за нее глотку рвать готовы, не замечая нитей кукловода и всех ее недостатков. Хорошо, что я смог разглядеть в ней эту стервозную и похотливую сучку, которую она так тщательно прятала под "нежной" улыбкой. А может она всегда такой была, а я просто не замечал? - Как ты ее назвал? - Майк пришёл в ярость. Я посмотрел ему в глаза. В меня полетели молнии, причем натуральные. Я в ответ кинул пару фаерболов. Через минуту нас растащили. У Майка кровоточила щека. У меня было не так серьёзно, но синяк на скуле будет точно. - Не смей так ее называть! - глаза расширились от избытка чувств. - А то что? - насмешливо ответил я, отряхиваясь от парней, что сдерживали меня, - И вообще, Майк, научись называть вещи своими именами. - Она не такая, придурок, - бедный мальчик попал под ее чары! - Только не говори, что у вас всё было по любви, - решил я привести его в чувство, пусть по-лучше подумает над этими лживыми отношениями - Вадим, - голос профессора был холоден, неожидан и настойчив, - пройдите за мной. Мы дошли до его кабинета. - Вы уже достаточно сильны, чтобы научиться читать ауры, – он протянул мне книгу, - это очень сложная наука и изучается в последних классах, но вам будет под силу это освоить пару основных моментов. - Спасибо, - непонимающе ответил я, рассматривая старую, затертую книгу, обтянутую плотной темной тканью. - Начать я вам советую со страницы 132, - профессор тихо сел в свое кресло, почти потерявшись в тени его спинки. Я открыл нужную страницу. Крупными, словно в детской книге, буквами было написано "Желтые оттенки". - Читайте "Золотисто-охристую", - напомнил о себе профессор. "Золотисто-охристый цвет - чистота внутренняя и физическая. Если у мужчины этот цвет преобладает, означает это, что человек этот войны грехов, грабежа и насилия не познал. Если у женщины этот цвет преобладает, означит это, что не была она подвержена утехам плотским, не прелюбодействовала и целомудрие сохранять продолжает" И тут я вспомнил ореол вокруг Ани. Он светился как солнышко от чего она часто казалась ангелом. А это значит… боже, что я наделал?!

***

Я шла по коридору старой школы. Знакомой, родной. Здесь я знаю всё и всех. И все знают меня, правда ни кто не принимает как человека. Я слышала, что обо мне ходят куча слухов. Но понравился только один: «её забрали в тюрьму за связь с самим Сатаной, она всех там так запугала, что ее решили не злить, и отпустили». Кто этот человек? Покажите мне его. Я пожму ему руку, скажу спасибо за бдительность и оторву язык, чтобы другим не повадно было меня с грязью смешивать. Я прижимала учебники к груди, вошла в класс. У меня урок математики. Всё это я знала и решила просто отсидеться. В комнате одна я просто не могла находиться. Слишком одиноко, слишком «холодно» и обидно. Если бы я только знала, что обо мне думают эти люди… я к ним со все душой, а они меня в проститутки записали. Придурки. На глаза навернулись слёзы обиды. Вот за что они так со мной? Я подавила истерику и уставилась в тетрадь. Всё шло хорошо. Тишина. Опять контрольная. Стук в дверь как по команде заставил всех поднять головы и со страхом и недовольством посмотреть на прибывшего. На пороге стояла фигура в плаще. Я всмотрелась в силуэт… что он тут делает? - Извините, а можно поговорить с Анжелиной, - Вадим смотрел на меня, ища хоть каплю радости или заинтересованности. Под его глазами залегли глубокие и темные тени, придавая ему еще более устрашающий вид чем раньше. Зря стараешься - радости ты во мне не найдешь, как и прощения или лекции (не знаю для чего именно он пришел). - А кто вы, собственно? - учитель смотрел то на меня, то на Вадима. - Я представитель Высшей Школы, - надменно, но так естественно ответил парень. - Я никуда не пойду, Вадим. Ты зря тратишь время, - я опустила взгляд в тетрадь, делая вид, что решаю контрольную. Тетрадь загорелась и исчезла, оставив горку пепла. Стало очень тихо. Я подняла взгляд на Вадима, желая просверлить в его голове еще одну дырку, чтобы кислород к мозгу поступал хоть чуть-чуть. Выдохнув, открыла маленький портал и достала из него чистую тетрадь, открывая ее и заново записывая заголовки. Не успела дописать как поняла - эта тетрадь чернеет и гниет прямо на глазах, превращаясь в вонючую жижу. Тут уж я промолчать не могла: - Что ты сделал? Из-за тебя придётся начинать заново! - ну и пусть я там ничего не написала, но он то об этом не знает. - Я хочу с тобой поговорить, Ани. Пошли. - Хочешь поговорить - жди конца урока. Я уже почувствовала победу (я собиралась удрать от него через окно), но раздался звонок с урока. - Теперь я могу с тобой поговорить? - он стоял уже окало меня. Все ошарашено сидели и смотрели на нас. - Пожалуй, нет, - я попыталась встать, но он меня остановил и, надавив на плечо, усадил обратно. - Пожалуйста. Я знаю, что наговорил много лишнего, но я прошу у тебя прощения, я был не прав. Не прав во всем. И прошу дать мне один шанс. Что же делать, что?! - замельтешили тараканы в моей голове, внимательно глядя на экран, - Послать его сейчас, или через минуту?" - Тогда, в твоей комнате, я наговорил тебе лишнего. На самом деле ни кто тебя такой не считает. Все приняли тебя как сестру. Ты бы видела, как они накинулись на меня, когда узнали, что я тебя обидел, - он посмотрел на меня, ожидая хоть какой-то реакции на неудачную шутку. А у меня в голове крутилась только одна мысль: «Ненавижу!». Глядя в эти голубые глаза мне хотелось по сильнее ударить кулаком, магией, стулом - без разницы - лишь бы смыть эти наигранные грусть и раскаянность с его лица. - Я понимаю, - он встал на колени передо мной, все еще сидящей на лавке, - если хочешь, я могу уйти из школы…- он не смотрел мне в глаза, но мне и без этого было понятно, что ему больно принимать это решения. Я оглядела, тех кто меня окружает и приняла решение. - Хорошо, - он выдохнул и положил голову мне на колени. Его била мелкая дрожь, я увидела его мысль «так будет лучше"... боль кольнула сердце - те же слова, что были у него в день когда его забирали в Высшую школу. - Но уходить не стоит, - сдалась я, голос хрипел - я знала, что еще пожалею об этом, понимая это, добавила, - Мне будет достаточно, если ты поклянешься, что не дотронешься до меня. Он поднял голову и снизу вверх посмотрел мне в глаза. Мне показалось или в них промелькнула грусть. Он встал. Подал мне руку, поставил меня на ноги и прижал меня к себе. Уткнулся носом в макушку. Вдохнул выдохнул. Вдох выдох. - Спасибо, - прошептал он мне на ухо. Отстранился, - я клянусь, что с этой минуты не дотронусь, до тебя. Пока ты не позволишь мне этого. А теперь пошли, тебя все с нетерпением ждут. Мы покинули стены школы. Многие в недоумении следили, как мы почти бегом ушли из школы, забежав в общежитие взяли еще не распакованные вещи и скрылись в лесу, где Вадим открыл нам портал. Почему, кстати, так не сделал профессор, зачем мы добирались до места своим ходом? Странно... Как только мы вошли в здание школы, меня сразу облепили со всех сторон. - Надж! Вадик, Максим, Денис, Майк, Джон, как маленькие облепили меня со всех сторон. За спиной послышался рык, или мне показалось. - Парни, я не для того ее вернул, чтобы вы задушили, - голос холоден. Да что с ним? Все же нормально было. Обернулась к нему - лицо не проницаемо - каменюка противна. - Не ревнуй, - ой, а кто это сказал? И к чему? Странно, но Вадим даже не обиделся, просто пошёл наверх. - Рад вашему возвращению, Анжелина. Селеста просила вас зайти к ней, - ой, я ж совсем забыла про неё, - она обещала наделать котлет… из вас. Профессор явно сдерживался, чтобы не засмеяться. Я высвободилась из плотного круга радостных друзей. Подошла к профессору и обняла его. Ведь если бы не он, я бы никогда не нашла этих балбесов, не узнала, что такое настоящие друзья и преданная семья.