My Fetish

Хосок стонет от безысходности, выгибаясь в одном из танцевальных движений, ощущая инородный предмет в заднице, который мешается нещадно и заставляет Хосока бросать на Юнги пламенные взгляды. Но только Юнги ведет себя более чем спокойно, практически не замечая взглядов Хосока, да и вообще Чона в целом. Разговаривает с девушкой из стаффа, беседует с Намджуном относительно недавно написанной песни и гладит Чимина по плечу, потому что тот неплохо постарался. И Хосок давится собственными мыслями, краем сознания улавливая тот факт, что хену, скорее всего, на него вообще плевать. А оттого вдвойне сложнее. Музыка снова начинает играть, но Хосок не успевает сделать и одного движения, когда предмет внутри него начинает движение, а после на плечо ложится ладонь Юнги. Совсем легко и практически неуловимо.  — Терпи, сладкий, — пока не видит никто из ребят, шепчет Юнги и тут же усмехается, наблюдая за огромными, кажется, глазами Хосока, что смотрит на него через зеркало и шумно сглатывает. Парни начинают танцевать, и Хосок умело повторяет свою партию, радуясь тому, что Юнги, сосредоточенный на танце, не может ничего сделать, терзая тело Хосока вновь. Хосок дергается, когда пробка начинает посылать импульсы сильнее, чем ранее, а потом и вовсе сбивается с ритма, моментально подстраиваясь в такт музыки, и жаль, что это заметил каждый из ребят.  — Хосок, — гневно шипит Намджун, когда они заканчивают. — Извините, — Хосок резко кланяется, извиняясь за свою оплошность. И хорошо, что никто из них не догадывается, что это совсем не его вина. А если и догадывается, то молчит и терзает себя размышлениями. А ведь произошло все из-за Юнги, который сейчас сидит, оперевшись о стену и проводит языком между губами, смачивая пересохшие губы слюной. Хосок выдерживает еще три подхода, постепенно привыкая к пробке, которая невесомо разрабатывает тугие стенки девственного ануса, потому что больше терпеть организм не в состоянии. Чон бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравится и что это не у него сейчас стоит на 12 часов под свободными и легкими брюками, которые также скрыты подсознательно надетой широкой майкой. Парень извиняется и просит дать ему всего тридцать минут отдыха на свежем воздухе, ссылаясь на то, что ему стало плохо. Отмахивается от любезно протянутой Тэхеном бутылки воды и отвергает предложение Чимина вывести его из студии. Уже на выходе из увешанного зеркалами помещения осознает, что Юнги нет в комнате. Хосок бредет по освещенному коридору, практически не ощущая маленькой пробки при ходьбе. Парень пугливо охает и шипит от боли, касаясь ушибленного о стену затылка и смотря в горящие глаза Юнги, который с силой вжимает его в эту самую стену. — Т-ты чего? — сглатывает нервно и шумно выдыхает через нос, когда коленка Мина протискивается между сведенных вместе ног и ощутимо давит на возбуждение парня. — Здоровье, значит, у нас хреновое, да? — Шуга мажет губами по его шее, что покрывается испариной и почти неощутимо прикусывает пульсирующую венку. — Юнги, — хочет что-то ответить, сказать, что это неправильно и им нужно идти в зал. Но рука старшего сдавливает его плоть сквозь одежду, и тогда единственное, что Хосок может выдавить из себя, так это: — Нас могут увидеть, хен. — Хороший мальчик, — Юнги обвивает его талию руками, поглаживая бока и с силой сжимая упругие ягодицы в пятерне. Чон находится в прострации, но улавливает краем уха, как щелкает дверной замок на знакомой белой двери их кладовки. Не самое лучшее место, но тут хотя бы просторно и даже диван, обтянутый светлой кожей, есть. Замечательно… Юнги не церемонится, впиваясь в его губы поцелуем и стягивая с парня штаны, умело орудуя одной рукой. Хосок мычит протестующе и пытается отстраниться, но ладонь Юнги сжимает волосы на затылке в кулак, после оттягивает чуть назад, а сам Мин горячо выдыхает ему в приоткрытые губы: — Хочешь, чтобы все прошло хорошо — не вырывайся, — обводит чужие губы кончиком языка, внимательно смотря за смущением младшего. — А я ведь знаю, что ты очень этого хочешь, — сжимает напряженный член тонсена в кулаке и ведет пальцами по головке, наслаждаясь протяжным хрипением Хосока.  — Мин, пожалуйста, — толкается в подставленную Шугой ладонь еще пару раз и постыдно кончает, почему-то розовея и опуская взгляд в пол. Юнги усмехается на такие действия младшего и смотрит на свою руку, на кончиках пальцев которой остались вязкие капли спермы Хосока, а после усмехается своим мыслям. Этой же рукой пробирается к пробке и чуть надавливает, проталкивая ее глубже. — Какой узкий… — целует за ухом, прижимаясь к груди Хоупа своей собственной, дергает пробку на себя, слыша явный хлюпающий звук и наблюдая, как стенки ануса начинают сжиматься, принимая свое естественное положение. Рэпер спокойно вставляет в Хосока два пальца и орудует ими внутри, скребет ногтями по нежным стенкам и давит на простату, доводя младшего до звездочек в глазах и кипящей крови в венах. Хоби охает, когда Юнги снимает свои штаны, освобождая член от нижнего белья, проводит рукой по всей длине, замирая на багряной головке члена. Они смотрят друг другу в глаза с минуту, пока Мин как-то недобро не усмехается и не вставляет в Хосока пальцы на все фаланги и прикусывает свою губу. Чона просить несколько раз не нужно. Он и сам понимает, что последует, когда Юнги достанет пальцы — он его поимеет, а потом… А о том, что произойдет потом, думать совсем не хочется. Хосок послушно поворачивается к Мину спиной и шагает в сторону дивана, вставая «раком» и поднимая накаченный зад кверху. Замирает, когда чувствует чужие руки на своих бедрах, чужие губы на пояснице и чужой член у самого сфинктера. Юнги не входит сразу, дразнится, двигая бедрами вперед, ударяясь яичками о ягодицы парня, но проезжаясь членом между половинок попы. Чон забывает, как дышать, когда Юнги отвлекает его поцелуем в макушку и вставляет по основание. Не двигается, как и должно быть, но после выходит наполовину и толкается вновь, проезжаясь рукой по простате. Из отведенного Хосоку получаса остается ровно 10 минут, и они это знают. А потому Юнги начинает вбиваться в уже не девственный анус с определенным темпом. Он упивается жалобным скулежом Хосока, смешанным с блаженными стонами и резкими вскриками. Юнги хлопает его по ягодице, сжимает горло сзади и вдавливает грудью в диван, входя под новым углом в тесное и жаркое нутро младшего. — Знал бы ты, как замечательно, когда твой член идеально входит в некогда девственный анус твоего тонсена. Поверь мне, шикарное зрелище, - Юнги хрипит, лижет его шею и впивается ногтями в бедра. Хосок кончает, пачкая майку собственной спермой и не контролируя ноги, что расходятся еще шире, открывая Мину больший вид на поджатые яички и опавший из-за спавшего возбуждения член. Юнги продолжает входить в него, теперь уже не заботясь об аккуратности и темпе, доводя себя до оргазма. Мин кончает в Хосока, совершая еще пару толчков, спуская окончательно, лишь после этого покидая влажное нутро. Порываясь встать, Хосок ощущает, как сперма старшего медленно начинает стекать по бедру. — Спокойнее, — Юнги ухмыляется, заставляет того снова принять прошлую позу. Пробка, что некогда служила помощником для скорой растяжки, сейчас запирает сперму Юнги внутри задницы Хосока. Юнги шлепает его по бедру, а после цепляет подбородок двумя пальцами и проводит большим пальцем по губам младшего, ощущая их мягкость и шероховатость.  — До скорого, — натягивая белье, Шуга покидает комнатку, поправляя по дороге прилипшие к вискам пряди волос. А Хосок с глубоким стоном провожает его взглядом и прикрывает глаза.