Смерть - это не конец.

Главная площадь Мистик-Фоллса – самое лучшее место для обзора, изучения жителей, в том числе и простой прогулки. Пряча ладони в карманах своего пальто, Сейдж шла по каменной дорожке, то и дело переводя взгляд с тротуара на спутника – Финна Майклсона. – Догадываешься, почему мы пришли сюда? – интересуется она, замедляя шаг, приковывая взгляд к Финну. – Если мне не изменяет память, местные приносили здесь жертвы Богам. Женщина улыбается, практически усмехается, слушая возлюбленного. Да, определённо, он прав. Только имела ввиду она нечто иное. – Эта статуя стоит прямо на Нашем месте, – напоминает Сейдж, окончательно останавливаясь. Она разворачивается к мужчине, впереди которого оказалась, поднимает взгляд выше, отводя слегка в сторону. Рыжеволосая изучает ту самую статую, что находится здесь. – Ты сбегал от братьев, чтобы встретиться со своей подружкой-простолюдинкой, - продолжает освежать в памяти их встречи, в её случае ещё в человеческом обличье. Сейдж видит ту улыбку, что озаряет любимое лицо. Не может не улыбнуться и сама. Он помнит. О да, она это видит. – Я думал, за девятьсот лет ты забыла меня, – слышит женщина, ловя на себе какую-то не такую улыбку… Грустную, что ли. С её лица та исчезает и вовсе. Ведь вампирша никак не ожидала услышать подобное. Принять тот факт, что Финн всё это время считал так, как боялась подумать сама она – что один из них забыл другого. – Я жила своей жизнью, – начинает объяснять Сейдж. Конечно, ей совершенно не нравятся предположения любимого. Особенно она не понимает, как тот может продолжать их придерживаться, с таким абсолютно серьёзным лицом делиться ими с той, которую так крепко обнимал несколько минут назад, – но я не переставала любить тебя, Финн, – признаётся рыжеволосая, слегка мотнув головой, едва ли счастливо заглядывая в глаза Майклсона. Она должна, она хочет объяснить. Жаждет увидеть веру и некое облегчение в глазах мужчины. И только потом вновь улыбнуться ему, продолжить их дорогу по воспоминаниям о тех прекрасных мгновениях, проведённых наедине. – Я не хочу, чтобы ты умирал, – наконец, она переходит к самому главному. Сейдж мотает головой уже куда заметнее, её лицо теперь не выражает сосредоточенности, не серьёзно. Скорее грустно. Глубоко внутри она чертовски боится, что эти слова – ничто для Финна. Что он уже всё решил… Вампирша заглядывает в его глаза, ждёт ответа, надеется. Потому что если это ничего не изменит, если ничего не изменит её появление, её слова, её любовь… Сейдж просто не знает, что будет дальше. Потому что её слова и чувства – всё, что у женщины есть. Всё, чем она может переубедить Финна. И только в случае, если захочет он сам. И он улыбается. Эта улыбка появляется на лице первородного медленно, но ведь появляется! Он даже обнажает свои белоснежные зубы, с его губ слетает смешок. И Сейдж понимает, мужчина рад был услышать её признание. Единственное – она не понимает до сих пор, значит ли это нечто большее, чем простая радость… Достаточно ли Финну воссоединения с рыжеволосой, чтобы забыть о своём плане?…