Патоген

Шум двигателей турболета не давал сосредоточиться. Сколько Брайан не старался вчитаться в сухой текст сводок и отметки на тактической карте, у него это не выходило. С высоты, на которой они летели, уже хорошо был различим город. Он был здесь в детстве. С того момента многое успело измениться, то тут, то там на сотни метров вверх в небо взметнулись высотки. Голографическая реклама практически не была различима на фоне рассветного солнца. Столбы густого черного дыма свидетельствовали о продолжающихся пожарах. Турболет начал снижение за чертой города. По всему периметру установлены барьеры из заградительных ловушек и полей сдерживания, на каждом въезде в город стояло КПП. Если бы капеллан не знал истинную причину всего этого… Похожее уже было, пару лет назад, тогда маленькую деревушку выжгли дотла. В отчетах значилось, что потерь среди гражданских не было. Его, тогда ещё молодого чумного доктора, вместе с группой отправили на зачистку. От увиденного тошнило. Желудки сводило и выворачивало. Повсюду лежали обгоревшие трупы, у большинства настолько обгорели тела, что были видны кости в некоторых местах. Больше всего ему тогда запомнилась семейная пара, которая обнялась над маленьким ребенком в виде арки и накрыла его личными щитами. Хоть ребенок почти не пострадал, но его родители погибли. — «Госпиталь», я «Секира 3». — Симеон вызвал штаб по шифрованному каналу связи. — Слышу вас, «Секира 3», что у вас произошло? — через мгновение отозвался эфир до боли знакомым голосом. — Обнаружили ребенка, лет двух-трёх. Особо тяжелых повреждений не наблюдается. Ожидаю дальнейших указаний. — Чумной доктор замер напротив ребенка. — Уничтожить. — Донеслось из наушника. Брайан опешил. С одной стороны, он не ожидал, что, будучи чумным доктором придется убивать детей, но с другой ослушаться приказа совета было равносильно самоубийству. — Принял. Выполняю. — сухо произнес он в эфир и выстрелил. После выстрела он отключил передачу, ожидая реакции штаба. — Хорошая работа, доктор Симеон. — кто-то на той стороне явно был доволен, это чувствовалось по интонации говорившего. Сейчас сомнений нет, это был именно архиепископ Корп. После этой операции он стал архиепископом, а Симеон получил звание капеллана. Ребенок был в тайне доставлен в приют Святого Марка, где прошел все нужные тесты и был признан здоровым. Инъекции заживляющих стимуляторов помогли малышу быстро оправиться от полученных увечий. Всей своей натурой Симеон ненавидел архиепископа. После окончания той операции, будущий архиепископ лично посетил кубрик Брайана. В приватной беседе он тонко намекнул, что, если хоть одна живая душа узнает о том, что он отдал приказ на уничтожение ребенка — Симеону не жить. Но душа узнала, и не одна. Хотя и прошло уже достаточно времени, но всё же этот урод смог заткнуть всех, кто знал правду, а его, капеллана Брайана Симеона и вовсе сослать в рассадник новой эпидемии. Брайан знал, что он никого в эту мясорубку не посылал. Он тогда находился в отпуске, когда поступил приказ. Группа отбыла в указанное место. Уже после возвращения он увидел приказ. Точнее после того, как его прямо на платформе гравипоезда задержала Служба Превенции Ереси и притащила в зал суда. Турболет мягко зашел на посадку, поднимая густые клубы пыли и сел. Из десантного люка один за другим выпрыгнули два офицера СПЕ, а третий, толкнул арестанта в спину, вынуждая вылезать следом. — Пошевеливайся, мразь! — рявкнул третий офицер, отвешивая увесистую оплеуху по лицу капеллана. Тот пошатнулся, но вылез из десантного отсека и ещё раз осмотрел своих конвоиров. Все трое были выше него на голову и шире в плечах. Лица выражали целый букет чувств, хотя все же предельную тупость конвоя эти чувства не могли скрыть. «Хороших дуболомов вырастил себе этот паршивец Корп.» — подумал было капеллан, но тут он снова получил тычок в спину. — Двигай, мясо. — ехидно улыбнулся конвоир. Симеон знал, что любой новый штамм крайне опасен, но насколько опасен этот не нужно было и гадать. Код «Багрянец» использовался для карантина практически максимального уровня, выше был только «Алый» код. Навстречу группе вышел командир заставы. Он немного замялся, увидев на рукавах черных курток белые кресты в виде меча, опущенного лезвием вниз. Но быстро взял себя в руки и продолжил путь к группе. — Дьякон Фуцц. Чем могу быть полезен, уважаемые? — тихо, но вполне уверенно произнес он. Один из конвоиров смерил его взглядом, дьякон был почти на две головы ниже конвоира. — Вот этого, — конвоир повернулся в сторону капеллана и ткнул в него пальцем. — на ту сторону. Одного. Приказ архиепископа Корпа. — важно закончил конвоир. Дьякон посмотрел в спокойные глаза Симеона, еле слышно выдохнул и махнул рукой, жестом приглашая группу следовать за ним. Через несколько минут конвой молча вышел из командного пункта, погрузился в турболет и улетел. — За что же тебя так, сынок? — спросил дьякон у Брайана, глядя, как удаляется турболет. — Как раз за разговоры о прошлом и получил. — грустно ответил Симеон, тоже провожая взглядом силуэт машины. — СБЕ передало мне приказ о твоём уничтожении, если ты попытаешься пройти через КПП на выход. Чем-то ты изрядно насолил старику Корпу. Ну да ладно, по глазам вижу, что ты говоришь правду. Плюс, — дьякон улыбнулся, оборачиваясь к Брайану. — ординарий Деллинг замолвил за тебя словечко, поэтому немного все же тебе помогу. Заодно проведу ко входу. Возле двери тебя уже ждёт адъютант с нужным комплектом снаряжения и вещей. Удачи, сынок. — с этими словами Фуцц похлопал капеллана по плечу и ушёл на пост.