Антропогенная реальность

Мои утренние спутанные волосы приглажу весенним дождем, что брызнул на меня с крыльев ласточки... (Акико Ёсано)

      Хлопья снега летели не переставая, укутывая прохожих своим морозным дыханием, поддаваясь их теплу и превращаясь в бесчисленные капли весенней влаги на широких человеческих плечах. Снежинки летели так быстро, заполняли весь воздух вокруг. На землю словно опустилось тяжелое снежное облако. Оно обволакивало высотные здания, и они пропадали из виду. Четко можно было разглядеть только близко стоящие дома, и то их вершины уже медленно исчезали будто в тумане. Касаясь раскаленного от постоянно проезжающих машин асфальта, невесомые снежинки мгновенно растворялись, собираясь в огромные хлюпающие лужи.       Шаг за шагом ноги одинокого мужчины тонули в растаявшем снегу. Кожаные сапоги медленно промокали. Негодующе кряхтя, он остановился, снял свою неуместную шляпку и неуклюже отряхнул ее, но она уже впитала летящую с неба влагу и значительно потяжелела в его руках. Мужчина тихо выругался в толпе, воздвиг ее обратно на свои ярко-рыжие взмокшие волосы и тяжело вздохнул.       Устало облокотившись о грязную стену, Гавриил засунул руку в карман своего тонкого пальто. Спустя пару минут он все же выудил оттуда сигарету, и, как только он приложил ее к своим губам, аккуратно придерживая тонкими пальцами, она вспыхнула, тихо протрещав. Загадочный мужчина спокойно выдохнул белесый дым и уставился сквозь бредущую толпу пустым взглядом на проезжую часть.       Машины шумно проезжали, заливая улицу ритмичным ревом двигателей, и поднимали с земли неприглядные грязные капли. Издалека они напоминали своей мерзкой чернотой отвратительные воды какой-нибудь глухой сточной канавы или же некую всепоглощающую гниль, сочащуюся прямо из под людских ног и колес огромных машин. Прохожие вовсе не замечают, как эти маленькие черные как смоль капли попадают на их ноги, сумки, штаны и юбки, локти, как они впиваются в нежную человеческую кожу, постепенно и неотвратимо отравляют ее.       Выпустив очередную тонкую струйку табачного дыма из своих сухих бледных губ, которая, прежде чем безвозвратно развеяться, коснулась черной потертой шляпы и запуталась в рыжих локонах, надолго оставляя в них свой горький аромат, мужчина на секунду прикрыл усталые глаза, наслаждаясь и полностью отдавшись обжигающему его легкие и ребра ощущению близкой смерти. Не его смерти.       Ветер снова стал играть с непослушными прядками волос, даже снес котелок с головы одного мужчины. Тот так комично помчался за ним вдоль дороги, то и дело по-старчески охая, что, казалось, он вот-вот угодит прямо под несущийся на всей скорости поток бесконечных машин. Гавриил, чья шляпа никогда не поддавалась на такие глупые провокации ветра, устало посмотрел на этого мужчину, выпустив очередную тонкую струйку дыма. Его манера курить больше напоминала женскую, и сигареты он всегда выбирал только легкие. Мужчина на другой стороне улицы, буквально перелетев через огромную лужу, наконец-то ухватил свою шляпу и облегченно вздохнул, воздвигнув ее обратно. По его губам пробежала расслабленная улыбка, и он двинулся дальше по улице, вновь смешиваясь с серой безжизненной толпой. Скорее всего, именно эту историю он расскажет у себя дома сегодня за ужином или поведает своим коллегам в офисе. Именно эту, потому что других нет - больше ничего с членами мертвой толпы не случается. Абсолютно ничего. Устрашающая однообразность покорила этот город, как и многие другие.       Убивающее внимание лже-ангела привлек человек, который отчаянно не сливался с толпой, ярко выделялся на фоне тлеющей серости. Гавриил пристально уставился на юного паренька, стоявшего прямо напротив него на той стороне улицы. Увлеченно разглядывая каждую деталь, загадочный мужчина позабыл о потрескивающей сигарете в руке.       Совсем юный, у него еще не сошли подростковые угри, глаза до сих пор глядели с детским любопытством на проезжающие машины. Укутанный в теплое светло-коричневое длинное пальто, замотанный темным тканевым шарфом, этот лохматый паренек застыл на месте, вглядываясь в проезжую часть, ожидая кого-то. Изо рта мальчишки вырвался еле видное облачко пара, пока маленькие снежинки оседали и таяли в его волосах.       Рыжий последний раз втянул в себя сжигающие легкие дым, неторопливо выдохнул дрожащую струйку и неряшливо бросил сигарету на мокрый тротуар. Засунул холодные руки в карманы легкого пальто, не отводя пустого мертвого взгляда от интересующего его объекта. Несущий порок и гибель двинулся вперед и встал у края шумевшей дороги, последний раз смерив милого парня оценивающим взглядом... Точно он...       Никто не видел, как он выскочил на дорогу. Возник из ниоткуда, угодив прямо под колеса Мерса!       На тротуаре рядом со мной закричала женщина, и тогда я увидела то, что очень хочу теперь забыть.       Был очень громкий звук удара, на который я обернулся и увидел размазанное по асфальту тело. До сих пор блевать хочется.       Дочка закричала, и мне пришлось затащить ее в первый попавшийся магазин, наврав, что с этим мальчишкой все будет в порядке.       Водитель в ужасе выскочил из машины, обернулся и увидел, в чем были колеса его тачки, и какой длинный след он оставил позади. Говорят, что там его и стошнило.       Надоедливый снег превратился в бесконечный дождь, начал заливать улицы, веселыми ручейками стекая в канализацию. Ускорив шаг и посильнее натянув на свои плечи тонкое пальто, Гавриил шел вперед по маленькой улочке, наполненной кровью, криками и водой.