Я видел смерть

Луффи. Я видел смерть, и… кажется она меня боится. Она меня преследует давно. Сколько себя помню, мне казалось, что за мной ходит чья-то тень. Я знал - это была она. Иногда она дотрагивалась до меня своими липкими руками. Признаюсь, это было противно, мерзко и пахло кровью. Каждое её касание оставляло след на теле. С раннего моего детства она жаждала меня забрать себе, ведь им там, в загробном мире, тоже нужны сильные люди. Но ей постоянно что-то или кто-то мешал это сделать. Когда я был маленьким, моя подруга говорила мне, что при рождении меня поцеловала Жизнь. Что солнце всегда восходит над моей головой, а не заходит. Тем самым отпугивая от меня тень. Только за тот невинный поцелуй приходится платить до сих пор. Сначала это была рука моего друга, моего первого друга, человека давшего цель мне в этой жизни, передавшего свою веру мне. Тогда смерть лязгнула клыками, уже приготовилась меня поглотить, как ей тут же был вручен первый взнос за мою жизнь, за моё будущее. Тогда я не знал, что происходит. Произойди сейчас такое, не знаю, смог бы я это допустить? Когда человек, заручившийся за меня, вытащивший меня из пасти моей кредиторши уезжал, мы дали друг другу обещание. Это стало той ниточкой, которая по сей день связывает нас, и не дает мне утонуть в пропасти, в которую я каждый раз намереваюсь упасть. Смерть с жадностью глотала каждую каплю моей крови. Когда я в очередной раз находился на краю той самой пропасти, я уже слышал, как она смеялась, танцевала, и даже видел, как она умывается моей кровью. Ещё чуть-чуть… Но это был опять не её день, за меня опять была заплачена дань. Мои братья отдали ей жизнь человека, покусившегося на мою. Тени, преследующей меня, оставалось лишь брезгливо принять дар. Следующий взнос был внесен одним из моих братьев. Он отдал свою жизнь за свободу своих близких. Каждый раз, когда мои накама получают ранения, серьезные и не очень, я слышу гогот смерти. Была бы её воля - она забрала бы всё без остатка. Один Бог знает, сколько боли мне это причиняет, а она смеётся и улыбается. В один момент моя преследовательница с липкими руками окончательно взбесилась. Она горела жарче и ярче пламени, её злость готова была извергнуться подобно вулкану. Только это был опять не её день. Очередная плата, самое ценное, оставшееся в моей жизни. Последний мой брат был отнят у меня. Знаете, я никогда не боялся смерти, да и не боюсь. Для меня страшнее одиночество. Самое страшное, что она может для меня сделать, так это оставить совсем одного, забрать все без остатка. Нет ничего хуже пустоты. Мне остается либо погасить свой долг с процентами, и тогда оставшиеся близкие мне люди будут свободны от уплаты кредита вместо меня, или же бороться. С моей стороны было бы верхом эгоизма оставить накама одинокими. Тем более... Я видел смерть и… кажется она меня боится.