Выжить любой ценой.

2004 год.       В дверь моей мастерской раздался стук, но я не сразу ответил — был занят вырезанием фигурки лошади для Толика. Но стук повторился. — Войдите! — бросил я, продолжая кончиком ножа вырезать морду животного.       Дверь негромко скрипнула, впуская внутрь Борю, моего старшего сына. — Отец! Я хотел бы с тобой поговорить! — Я тебя слушаю, Борис. Кстати, ты нашего Толю видел? — Да, он с дядей Сережей, учится стрелять. — Хорошо, а что же ты хотел мне сказать?       Парень помедлил с ответом, почесывая свои вихры на голове. Я же тем временем продолжил вырезать фигурку. — В общем, отец, я хотел бы жить с тетей Алисой. Ты разрешишь нам обвенчаться? — Не-а, не разрешу. — отозвался я. — Пока ты ее будешь называть тетей, женитьбы тебе не видать. — Ну, то есть просто с Алисой. Мы любим друг друга. И… она забеременела. От меня. — Когда хоть вы успели? Да и Алиска… чем же ты ее взял? В мое время она за косой взгляд могла причиндалы оторвать, а сейчас уже не та у нее хватка, не та… Ладно, женитесь, что с вами делать-то? Матери сказал? — Еще нет. — Тогда лучше без меня не подходи, а то она тебе целую лекцию прочитает по половому воспитанию.       Я рассмеялся, и Боря поначалу смущенно улыбался, но через несколько мгновений мы уже хохотали на весь дом.       Вот такие дела. Уже мой сын женится, а я ведь еще вчера он был совсем малышом, который пас овец и делал свистульки из глины.       16 лет назад мы не удержали город. Захватом трех районов все и закончилось, и мертвые начали теснить нас. Мы сбежали в часть еще с одним отрядом, и там обнаружили, что наше командование сбежало еще раньше на вертолете. Тогда, разделив остатки припасов, мы отправились назад в свой старый дом — «Совенок».       До 1989 года мы прожили в старом здании администрации. Но мы не сидели сложа руки — мы нашли огромное поле, рядом с лесом, где и начали строить свой новый дом. Практически все ребята приняли участие, и к концу лета мы достроили его и начали делать баню и небольшой сарай.       Ближе к зиме мы перенесли в новый дом все наши припасы, и зиму провели в нем, выходя лишь на охоту. Бывало, к нам выходили волки, но мы отстреливали их, и у нас был большой запас мяса и шкур.       К 1997 году наши вылазки прекратились окончательно. Мы обнесли наше поселение забором из бревен, чтобы не забегали волки — к тому времени у нас уже было стадо овец голов на 15, шесть коров и около полусотни куриц, которые постоянно носились по деревне.       А ходячих к тому времени мы не видели больше года — время взяло свое, и трупы распадались от его воздействия, а так же от окончательного разложения.        А также к тому времени мы построили дома для каждой семьи, которая образовалась в нашей группе. У Лены с Толей к тому времени была уже вторая дочь — первую мы назвали Виолой, в честь медсестры, а вот второй дали довольно простое имя — Катя.       Шурик и Мику тоже не отставали, и в 1990-м году у них родилась тройня — все мальчики.       У Электроника и Жени родился только один ребенок, но эти ребята решили схитрить — сейчас ему было уже 14 лет, и вот только сейчас я заметил, что Женя снова ходит с животом — как мне сказал Сережка, возиться с младшим братом или сестренкой будет их первая дочка Маша.       У нас с Олей было всего два ребенка — Боря и Толя, который родился в 96-м году. И вот теперь мне 34 года, а моей жене 40 лет. И мы счастливы, ведь столько было пройдено вместе, и еще столько же предстоит. Все эти годы нас связывало уже что-то большее, чем узы любви — мы просто были готовы пожертвовать всем ради друг друга. И мы делали это сотни раз. Я был абсолютно уверен в том, что ко мне не подойдет ни один ходячий, пока Оля защищает мою спину — и я не подпустил бы к ней ни одну из этих тварей!       А теперь же мы просто сидим на лавочке возле дома, держась за руки, и смотрим на закат. Моя жена улыбается, гладя себя по животу, в который изнутри пинается мой малыш.       Теперь мы ничего не опасаемся и не боимся.       Я сдержал свое обещание. Мои дети живут в безопасном мире, который мы для них и построили.       Теперь же можно отложить на полку свой дневник. Наша история кончилась, и теперь мы будем жить нашей спокойной жизнью — вряд ли будущим поколениям будет интересно читать, как мы пасли овец или же копали картошку.       Я лишь хочу, чтобы мои внуки однажды прочли мои записи и поняли, что же пережили дед с бабушкой, чтобы дать им будущее.       А теперь же — мы можем лишь наслаждаться жизнью с любимыми нами людьми.