Пожалуйста, не забывай.

Распахнув слегка обшарпанную дверь, Рогозина прошла в слабоосвещенное помещение, которое в последнее время служило рабочим кабинетом для ее заместителя.  — Да-а, понятие «уют» здесь точно неприменимо, — едва шевеля губами, проговорила женщина, при этом озираясь по сторонам. Первое, что сразу бросалось в глаза, так это обшарпанные стены, некогда выкрашенные в дешевый зеленый цвет. Само же помещение было хорошо оборудовано для работы с оружием и прочими взрывоопасными устройствами, именно поэтому воздух в этом помещении вобрал в себя до тошноты противный запах пороха и оружейного масла. Ни раз Галина ругалась со своим супругом, когда тот заявил, что хочет «разбить» в тире свой рабочий кабинет. Как бы не уговаривала его Галина, какие бы доводы она не приводила, Круглов только лишь отрицательно качал головой, твердя, что его легкие способны выдержать и не такое. Впрочем, спорить с бравым майором было бесполезно, поскольку характер у него был еще тот…  — Николай Петрович, — раздался недовольный голос начальницы, когда та увидела своего заместителя, сидящего в профиль с закрытыми глазами. С каждым проделанным шагом Галина начинала злиться все больше и больше, наконец, подойдя к рабочему столу мужчины, она проговорила: — А Вам не кажется, Николай Петрович, что вы совсем обнаглели, — нахмурив брови и чуть поддавшись вперед, — нет? Но ответом была тишина, которую нарушало тяжелое дыхание майора. Заподозрив неладное, Рогозина обогнула рабочий стол и оказалась рядом со своим заместителем, рубашка которого местами была запачкана кровью.  — Коля, опять? — С испугом в голосе прошептала Галина, касаясь обеими руками его шеи, затем лица. Убедившись, что Николай жив, она потянулась к стационарному телефону, который находился рядом с монитором компьютера. — Алло, — громким и взволнованным голосом, — Валя, срочно спускайся в тир, здесь Круглов без сознания. — Снова? — Опять. Отложив телефон, Рогозина начала быстрыми и резкими движениями развязывать галстук супруга, после чего расстегнула две верхние пуговицы на его рубашке, проводя теплыми ладонями по обнаженным участкам шеи. Обернувшись на звук открывающейся двери, Галина поторопила подругу, пришедшую оказать квалифицированную медицинскую помощь находящемуся в бессознательном состоянии Круглову. — Что опять произошло? — Взволнованным голосом поинтересовалась Антонова, смачивая ватку нашатырным спиртом. — Я не знаю, Валя, я его уже застала в таком состоянии, — проговорила Галина, придерживая седую голову своего майора. — Второй раз уже, Галя, — напомнила Антонова, поднося ватку к носу мужчины, — пора бы задуматься… Промолчав, Рогозина стала внимательно наблюдать за тем, как постепенно приходит в себя ее супруг, который некоторое время пытался отвертеться от неприятного и резкого запаха. Наконец, приоткрыв глаза, он аккуратно отодвинул руку Антоновой, произнеся: — Не надо, — совсем вяло, — спасибо. Антонова, выполнив просьбу своего коллеги и подождав, пока тот соберется со своими силами, все же начала задавать ему важные вопросы: — Как ты себя чувствуешь? — Как и раньше, — голос майора, действительно, стал звучать более уверенней. — Голова кружится, тошнит? — Слегка, — признался Николай, поддавшись немного вперед, отчего все признаки, перечисленные Антоновой, отозвались в его организме с новой силой. Увидев его сконфуженное лицо, Галина заставила майора вернуться в свое прежнее положение. — Ты помнишь, что произошло? — поинтересовалась Антонова, одновременно восхищаясь тем, как умело боролась со своими чувствами ее подруга, которая не произнеся ни слова, стояла и покусывала свои губы. — Как и в предыдущий раз, — коротко ответил Круглов, желая, наконец, остаться вдвоем со своей женщиной, которая стояла в расстроенных чувствах. — В общем так, — начала Антонова, — если ты, Николай Петрович, сегодня же не обратишься к специалисту… — Валя, — прервал ее Круглов, начиная фыркать от недовольства. Так и возникла небольшая перепалка между патологоанатомом и старым офицером, который, не смотря ни на что, все же стоял на своем. — Галя, — обратившись к подруге, не в силах больше спорить с майором — хотя бы ты заставь этого упрямца обратиться к специалисту! — В обязательном порядке, — спокойно проговорила Галина, не желая тратить нервы на ненужные споры. — Я доверяю тебе, — своевременно отозвалась Антонова, помещая пузырек с нашатырным спиртом в карман рабочего халата. Уже у дверей ее настигли слова благодарности Николая. Улыбнувшись в знак примирения, она тихонько прикрыла дверь, оставив начальство наедине. С уходом Валентины в кабинете майора стало совсем тихо, только звук настенных часов нарушал это уединение. — Я схожу за чистой рубашкой, — поставила в известность своего заместителя начальница, делая решительный шаг в сторону двери. — Галь, — окликнул ее Николай, желая высказать ей все то, о чем так давно хотел сказать… Обернувшись, Галина с ожиданием стала наблюдать за супругом, который мялся в нерешительности сказать что-либо. Этот взгляд… Выражающий все и даже больше. Их союз — неслучайность и даже не ошибка. Они оба понимали, что просто предназначены друг для друга — слишком схожи между собой. Чересчур принципиальные из-за чего набили достаточно шишек в этой жизни. Оба черствые, не привыкшие показывать свои слабости и проявлять свои чувства в присутствии третьих лиц. Иначе нельзя… — Я восхищаюсь тобой, — в полшепота произнес Николай, вовсе не пытаясь придать словам какую-то нежность, ибо его женщина любила его не за умение красиво говорить, а за уверенную и стабильную жизнь рядом с ним. — Оставим это на вечер, ладно? — вежливо попросила Рогозина, не желая здесь и сейчас обсуждать самое сокровенное. Поняв Круглова без лишних слов, она все же удалилась за чистой рубашкой для него, по пути не забыв отдать приказ молодому лейтенанту, чтобы тот готовил машину для Николая Петровича.