На темной стороне.

С третьего этажа открывался прекрасный вид на парк, принадлежащий госпиталю. Наверное, когда за окном хорошая погода, по тенистым аллеям гуляют или просто сидят на аккуратных белых скамейках люди. Джастин не мог вспомнить, на что выходили окна его палаты, когда он сам лежал в этом госпитале, но, почему-то, ему казалось, что это не был парк. Осенняя непогода окрасила почти пасторальный пейзаж в серые и малопривлекательные цвета. Листья уже облетели и успели размокнуть, потемнеть, прикрыв собой пожухлую осеннюю траву, а мелкий моросящий дождь прогнал из парка людей. И только ветер продолжал раскачивать голые стволы усыпающих деревьев, царапая низкое серое небо их макушками. Джастин не слышал, как шумит ветер, но ему казалось, что, если открыть окно, он сможет различить, как острые концы веток задевают безжизненное стекло осеннего неба. В какой-то момент, он, не выдержав, взялся за ручку, собираясь потянуть на себя, но потом передумал и, вместо того, чтобы впустить в палату пахнущий дождем ветер, всего лишь прижался лбом к прохладному окну. - Мистер Тейлор? – тихо позвала его медсестра. – Я почти закончила. Вы мне поможете? Джастин молча кивнул, зябко поежившись, и, в тысячный раз, перевел взгляд на документы, аккуратно разложенные перед ним на подоконнике, в миллионный раз за последние семь дней задавая себе один и тот же вопрос: правильно ли он поступает? Ответ так и не пришел… - Мистер Тейлор? – снова окликнула его медсестра, и он, вздохнув, обернулся, стараясь зафиксировать свой взгляд на ее лице и не смотреть туда, где безмятежно продолжал спать тот, кто собирался сейчас забрать у него всякую надежду на счастье. - Что я должен делать? – спросил он, искренне удивившись тому, как странно звучит его собственный голос. Медсестра, окинув его очень внимательным и каким-то сочувствующим взглядом, махнула рукой в сторону кровати: - Поможете мне его поднять и подержать, я сменю ему подушку и причешу, волосы отросли и сильно путаются на затылке. Я хотела вызвать больничного парикмахера на следующей неделе, но теперь уже не пригодится… На ее последних словах Джастину показалось, что пол как-то странно закачался, и он снова торопливо отвернулся, хватаясь руками за подоконник. - Дайте мне еще пять минут, - попросил он, тяжело сглатывая кислый комок тошноты, подкативший к горлу. - Хорошо. Я тогда пойду схожу за подушкой, - согласилась женщина и, тихо прикрыв за собой дверь, вышла из палаты. « Я не могу! Я не могу! Я не готов! Я не подпишу это!» - забился в истерике его внутренний голос. – «Я хочу сбежать! Я не хочу ставить точку в твоей жизни! Как ты мог со мной так поступить?!». Неделя. Всего неделя - между Джастином, который умирая от страха, но покрываясь довольными мурашками от предвкушения, ехал, как ему тогда казалось, навстречу долгожданному счастью, и нынешним - потерявшимся в горе и утратившим всякую надежду. Всего семь дней - и две параллельные жизни. Прежний Джастин теперь казался вовсе не существующим и настолько далеким, что нынешний, похоже, даже в него не верил. И как тут поверишь, если, признавая его существование, надо было признать, что он когда-то умел улыбаться, или даже смеяться, а его мир был окрашен в абсолютно разные тона и не был монохромным. Нет, он не позволил себе быть «маленьким педиком», и, даже наедине, с собой не проронил и слезинки, глуша ударными дозами виски любые попытки собственной истерики вырваться наружу. В отличие от бесконечно рыдающего Майкла, он мог поддерживать беседу, выслушивал все приводимые аргументы и позволял использовать себя как жилетку всей семейке, но сам, тем не менее, старался дистанцироваться от любых эмоций и выражения отношения к происходящему. На поддержание этого мнимого спокойствия уходило такое количество сил, что он не мог спать, не мог есть, не мог думать о чем-нибудь другом, и, самое главное, он не мог смотреть на Брайана… Только один раз за всю неделю он рискнул появиться в этой палате, в самом начале, когда просто еще не мог поверить в происходящее. Но ему хватило двух минут, чтобы понять, что это было ошибкой. За волной нахлынувшей боли он почти перестал себя контролировать и чудом успел сбежать, прежде чем его вырвало виски и желчью. Именно в тот момент, цепляясь за ручку собственной машины и пытаясь заново начать дышать, он впервые подумал, что Майкл прав, и он поторопился, когда категорически отказался подписывать разрешение на отключение Брайана от поддерживающих жизнь аппаратов. Потом на протяжении всех дней, ему десятки раз все это повторили все причастные, он слушал, кивал, но решение так и не приходило, внутри не было никакой твердой почвы, ему даже не за что было зацепиться. Он тонул в этой бездонной трясине отчаяния и даже не подавал сигнала SOS, попросту не находя на это сил. - Я вернулась, - окликнула его медсестра, шурша и передвигая что-то у него за спиной. – Вы готовы? - Не готов, - неожиданно даже для самого себя, честно признался Джастин. – Разве можно быть к этому готовым? - Можно. И так чаще всего у нас здесь бывает, - спокойно сообщила женщина, подходя к нему ближе и застывая у него за спиной. – У Вас просто было мало времени. Второй опекун был с ним с самого начала и за два месяца успел свыкнуться с мыслью, что его надо отпустить, а Вы не успели. Вы же даже смотреть на него боитесь. - Я не боюсь, я… я не могу…. – выдохнул Джастин, склоняя голову. – Я люблю его, я не представляю, как мне жить с мыслью, что его больше нет на этом свете, но и позволить ему годами быть просто пустым телом, я тоже не могу. Ему бы это не понравилось… - Ну, Вы не можете знать, что бы он чувствовал. Джастин упрямо закачал головой: - Нет. Знаю. Если бы он выбирал, он бы уже отключил эти аппараты. Только от того, что я это знаю, мне не легче… - Послушайте, я здесь работаю почти с самого открытия этого отделения, уже пятнадцать лет. И я всякое повидала. У нас пациентов всегда немного, и я помню почти каждого из них. А еще я помню тех, кто так же, как и Вы, стоял перед трудным выбором. И я могу Вам поклясться, что решение всегда принимается правильное, каким бы оно ни было. Иначе бы Вам не доверили эту миссию. Вы сделаете то, что должны. Но сделаете это только тогда, когда перестанете думать о нем и начнете думать о себе. Сейчас главный Вы. Хотите, я помогу Вам? Джастин неопределенно пожал плечами, не очень понимая, чем ему может помочь незнакомая женщина, которая видит его первый раз в жизни. - Пойдемте со мной, - потянула она его за руку к кровати и настойчиво надавила на плечо, заставляя его присесть на самый край. – Посмотрите на него, Вы его толком даже не видели все это время. Джастин послушно повернулся и заскользил глазами по бледному спокойному лицу, ловя себя на мысли, что он все равно не очень верит, что этот безжизненный человек – Брайан. Нет, у него, конечно, такие же брови, как у Брайана, и форма губ - по крайней мере, ее видимая из-под дыхательной трубки часть, и маленькая знакомая оспинка, почти скрытая правым крылом носа. Но все это, знакомое, сейчас не складывалось в общую привычную картину, словно рассыпанная мозаика. Самого Брайана в этом не было. Не было того, что так притягивало к нему, как магнитом, всех, кому повезло с ним пересечься - бешеной, сбивающей с ног, энергетики и невероятных по силе обаяния и харизмы. - Давайте, все-таки, его приподнимем? – мягко дотронувшись до плеча Джастина предложила медсестра, держа в качестве аргумента в руках подушку и расческу. Тот растерянно развел руками, не понимая, что от него требуется. - Возьмите его за правое плечо, а я помогу Вам слева, - деловито скомандовала женщина, и он в каком-то бреду потянулся и стал выполнять то, что она ему говорила. - Поднимаем аккуратненько, я придержу голову. Вот таааак! Теперь обхватите его. Да не так! Одной рукой под руку, второй через плечо. Вы его никогда раньше не обнимали? Сейчас я дыхательную трубку выправлю, осторожней. Голову! Голову придерживайте, обоприте её на свое плечо. Джастин и испугаться не успел, как неожиданно теплое, но безвольно обмякшее, тело оказалось в его объятьях, а на его плечо медсестра аккуратно и заботливо уложила голову Брайана. - Господи, какой он легкий! – удивленно выдохнул Джастин. - Вес немного снижается, но не критично, он вероятно никогда не был особо упитанным, - улыбнулась медсестра, водя расческой по спутанным каштановым прядям. - Не был. Он - фанат стройности, и вечно изводит себя голодовками, а еще он - жуткий контролер, и вся еда подвергается тщательному отбору, - согласился Джастин, жадно рассматривая повернутое в его сторону бледное лицо. - Ну, по нему заметно, что он следит за своей внешностью, - понимающе хмыкнула в ответ женщина и, почти весело, добавила. - Нереальный красавчик. - Он очень красивый. Он самый красивый, уж я-то знаю, я - художник, я рисовал его сотни раз, - согласился Джастин и, на автомате, оставил легкий нежный поцелуй на уголке теплых губ, свободном от дыхательной трубки и лейкопластыря, ее фиксирующего. И вот, то ли то, что губы безучастного к происходящему Брайана оказались такими теплыми, повлияло. То ли то, что Джастин отчетливо почувствовал, как под его правой ладонью уверенно бьется сердце, но неожиданно все стало как-то странно меняться. Джастин внезапно понял, что готов вот так сидеть вечно, и напротив, совсем не готов к тому, чтобы у него это забрали. Еще не совсем понимая, что то самое решение, которого он так долго ждал, принято, он растерянно уткнулся лицом туда, где на бесконечно длинной шее бился пульс, и почти задохнулся от восторга. Под стойкими запахами больницы и медикаментов, он отчетливо распознал тот самый, правильный, присущий только одному человеку в этом мире запах – запах Брайана, запах дома, запах самых безумных и полных страсти ночей. И в то же мгновенье разбитая мозаика вновь стала складываться, словно, наконец, отыскался случайно утраченный элемент. И Джастин почувствовал, как его с головой накрывает ужас происходящего. Вот же он - живой и теплый - Брайан, которого он собственноручно едва не отправил на тот свет, простым росчерком пера! - Так, давайте теперь его аккуратненько положим обратно… - как-то настороженно предложила медсестра, поглядывая на то, как он перехватывает руки и плотнее прижимает к себе безвольное тело. - Нет! – поспешно замотал головой в ответ Джастин. - Мистер Тейлор! Возьмите себя в руки. Его надо положить обратно! – уже не скрывая своего волнения, снова предложила женщина. - Нет! Не трогайте его! Нет! - Мистер Тейлор, если Вы передумали, то давайте просто его положим и сообщим врачам, – медсестра успокаивающе попыталась дотронуться до плеча Джастина, но он, резко дернувшись, скинул ее руку. – Ну, давайте же просто его положим, у меня нет цели ему навредить. Мистер Тейлор! - Нет! Я его не отпущу! Я его не отпускаю! Я его не отдам! Нет! Брайан! Нет! – закричал Джастин,– Нет! Уйдите! Брайан! Брайан! Нет! - Мистер Тейлор! Вы ему навредите! Отпустите же, давайте его положим! Успокойтесь! – принялась уговаривать медсестра, безуспешно пытаясь достучаться до разумного и очень спокойного молодого человека, каковым он ей казался еще буквально пару минут назад. Осознав всю тщетность своих попыток, особенно, когда Джастин плотнее сжал кольцо своих объятий, и раздался противный писк одного из потревоженных датчиков, она выглянула в коридор и громко попросила: - Помогите мне! Надо забрать его у него, он ему навредит, поговорите с ним! Как его зовут? Я знаю только фамилию. - Джастин, - ответил ей удивленный голос Дженнифер. В и без того вопящем от ужаса, мозге самого Джастина, щелкнула еще одна кнопка, и он окончательно погрузился в панику, вспомнив, что за дверью находится вся семейка, прибывшая попрощаться и проводить Брайана в его последний путь. - Уходите! Не хочу вас больше слышать! Я его не отпускаю! Нет!!! – заорал он, глядя, как в палату начинают вбегать по очереди все, кто на протяжении недели убеждал его, что правильнее будет отпустить Брайана. -Джастин! – снова бросилась к нему медсестра. - Посмотрите на меня! Его просто надо вернуть в кровать. Его никто не отключит без вашего разрешения, Вы сдвигаете датчики на нем и слишком сильно его сжимаете, ему может быть больно. Джастин! Джастин! - Джастин, сынок, Солнышко! - протянула к нему руки Дебби, пытаясь погладить по спине. – Джастин! Пожалуйста, отпусти его, сынок, пусть медсестра о нем позаботится! - НЕЕЕЕТ! НЕЕЕТ! БРАЙАН! Я Его не отпускаю! Ни за что, нет! – всполошился он, выплевывая слова со слюной и внезапно хлынувшими слезами. – НЕЕЕЕТ! - Мужчины, ну, помогите же нам, – медсестра окинула растерянным взглядом заплаканное лицо Майкла и бледные лица Бена, Эммета и Теда. - Попробуйте его забрать. - Джастин! Давай я его теперь подержу. Мы его не отпустим, Джастин! – попытался схитрить Майкл. – Давай! Не сжимай его так! Давай я тебе помогу! - Нееет! Не прикасайся к нему! Это ты меня убедил, что я должен его отпустить! Нееет! Уходи! – разразился новыми слезами Джастин и сдвинулся, пытаясь не позволить Майклу дотронуться до Брайана. - Ладно, придется вызвать охрану и врачей! – пробормотала расстроенная медсестра, и нажала кнопку вызова. - Просто не сжимайте его так, Джастин! Все замолчали, растерянно переглядываясь, а медсестра принялась, тревожно хмурясь, проверять показания на многочисленных приборах. Джастин, немного успокоившись, едва заметно расслабил руки и, прижавшись губами к уху Брайана, тихо зашептал: - Не отпущу! Слышишь меня?! Не отпущу! Не отдам! Появление запыхавшегося врача и двух охранников, вызвало новый виток истерики, и Джастин с удвоенной силой сжал кольцо объятий. - НЕЕЕЕТ! ОТОЙДИТЕ! НЕ ОТПУЩУ! УЙДИТЕ ВСЕ! НЕ ОТПУЩУ! – взорвался он, разражаясь очередным потоком рыданий, как только охранники попытались к нему подойти . - Джастин, да позволь же ты врачам о нем позаботиться! – попросила заплаканная Дженифер. - Джастин! Ты же Джастин? – врач аккуратно присел на корточки, чтобы поймать взгляд возмутителя спокойствия. – Что нам надо сделать, чтобы ты дал его уложить в кровать? - НЕЕТ! ВЫ ЕГО ОТКЛЮЧИТЕ! НЕ ОТПУЩУ! УЙДИТЕ ВСЕ! – захрипел Джастин окончательно сорванным голосом. Врач сочувствующе заглянул в абсолютно мокрое от пота и слез лицо и поймал его, полный животного ужаса, взгляд. - Выйдите все! Вон! И закройте дверь! – тихо, но очень весомо, приказал он, даже не оборачиваясь на остальных наблюдателей и стараясь не разрывать зрительный контакт с затравленно взирающими на него синими глазами. – Джастин! Давай поговорим. Все ушли. Я его лечащий врач. Мне надо о нем позаботиться. Джастин обессиленно уронил голову, утыкаясь лицом Брайану в плечо. - Послушай, я просто хочу проверить, все ли у него в порядке. Для этого нужно, чтобы он лежал в кровати. Разомкни руки. Ты ведь устал его держать, посмотри, у тебя даже костяшки на пальцах уже побелели, ты его уронишь, когда руки устанут окончательно, – донесся до него сквозь пелену и звон в ушах голос врача. - Уберите! Порвите их! – едва слышно прохрипел он в ответ, так и не отрывая лица от плеча Брайана. - Что убрать, Джастин? Я уберу. Что убрать?! - Бумаги! Не могу их видеть, уберите их отсюда! Врач, подскочив на ноги, завертел головой, осматриваясь, и буквально сразу наткнулся на стопку бумаг и ручку на подоконнике. - Посмотри! Я их рву, на мелкие куски! – он поспешно стал рвать злополучный документ почти у самого уха обессиленного, но не желающего сдаваться, Джастина. – Я их порвал! Все! – сообщил он. - Уберите их из палаты. Выкиньте, - вскинулись на него, наконец, измученные синие глаза. Открыв окно и, на секунду, впустив в палату влажную прохладу, врач демонстративно выкинул белые обрывки, которые тут же подхватил ветер. - Джастин, их больше нет. Давай его положим. Слышишь? – вернувшись к кровати, участливо попросил он, осторожно протягивая руки. – Давай же, Джастин. Давай я его поддержу, ты же не хочешь ему навредить. Я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы он проснулся. Все что в моих силах. Я обещаю. Поддавшись успокаивающему тону его голоса, Джастин стал медленно размыкать руки. В последний момент, прежде чем выпустить Брайана из своих объятий, он, всхлипнув, уткнулся лицом ему в шею, и оставил пару нежных поцелуев. Как только его руки окончательно разжались, врач ловко подхватил под спину безвольное тело, осторожно опуская его на кровать, и следом, обернувшись, успел только бессильно охнуть, когда Джастин, встряхнув затекшими руками и побледнев, завалился на бок, падая с кровати и теряя сознание. На следующее утро Джастин проснулся в совершенно незнакомой ему спальне и долго, сжимая гудящую голову руками, пытался вспомнить, где он находится и каким образом попал в этот дом. Разгадка сама заглянула к нему через щель в приоткрытой двери в виде встревоженного Эммета. - Милый, ты выспался? Тебе ничего не нужно? – поинтересовался он, приоткрывая дверь шире. - Где я? – прохрипел в ответ Джастин. – Я у тебя дома? - Да, я вчера победил в битве за право тебя забрать к себе, - улыбнулся в ответ Эммет, и Джастин благодарно кивнул, смутно вспомнив, что накануне и правда вокруг него был скандал. Вся семейка яростно сражалась друг с другом, желая о нем позаботиться. - Хорошо, что я у тебя. Не хотелось бы мне проснуться у Дебби или, еще того хуже, у Майкла, - признался он. - Я так и подумал, поэтому и отвоевал тебя, - Эмеет понимающе кивнул и предложил. – Как тебе мысль позавтракать? У меня задание от врача накормить и напоить тебя. Вчера удалось только напоить, надеюсь, что сегодня справлюсь со второй частью. Он сказал - у тебя обезвоживание, поэтому и случилась истерика. Джастин смущенно прикрыл глаза, только сейчас вспомнив, что произошло, и как он себя вел на глазах у всех. - Да уж, знатное представление я вчера устроил, - пробормотал он. – Во всей красе продемонстрировал, какой королевой драмы я могу быть. - Ты… - Эммет запнулся, но потом все-таки решился спросить. – Ты передумал? Ты жалеешь, что не подписал? - Нет! – мгновенно отреагировал Джастин, вскидывая голову. – Ни на секунду не жалею! Я намерен бороться за него и ждать столько, сколько потребуется! Я жалею, что поддался на уговоры Майкла и всех остальных и довел ситуацию до абсурда, выставив себя истериком. Брайана я не отпущу! - Вот и хорошо, - поспешил согласиться с ним Эммет. – Не знаю, как остальные, а я верю в тебя. Потому что, зачем жить, если не верить в то, что чудеса случаются? И что любовь может победить даже смерть. Джастин улыбнулся. - Ну, я, на самом деле, далек от иллюзий и романтического бреда, - признался он, выбираясь из кровати. – Просто я хочу получить всю информацию о его состоянии. И если мне скажут, что есть хотя бы один процент вероятности его возвращения, я обязательно им воспользуюсь. А еще я хочу, чтобы он знал, что его здесь ждут, что Я его жду, что я сделал все возможное и невозможное. - Аминь, - торжественным голосом подытожил Эммет, и Джастин снова улыбнулся, глядя на то, с каким серьезным лицом он это проделал.