На темной стороне.

Брайан через окно наблюдал, как вдоль кромки деревьев нервно мечется маленькая фигурка Джастина. Иногда суета прекращалась, и фигурка замирала на некоторое время, но потом снова срывалась с места и начинала кружить, проходя одни и те же сто метров бесчисленное количество раз. Наблюдая за этими хаотичными передвижениями, Брайан сам начал нервничать и стал скрупулезно перебирать в голове все, что случилось за день, чтобы попытаться найти разгадку такого взвинченного состояния Джастина. Но к разгадке он так и не приблизился. Все началось, как только они вышли из госпиталя - уже тогда ему показалось, что Джастин расстроен и зол. То, как он агрессивно вел машину, как односложно отвечал на вопросы - ярко демонстрировало его настроение. Брайан предпочел молчать и не задавать вопросов, чтобы дать ему успокоиться. Возвращение домой никак не повлияло на настроение Джастина: он хмурился и молчал за обедом, полностью погруженный в свои мысли. В результате, как только появилась няня Майлза, забравшая того до самого вечера, Джастин мгновенно сбежал. И вот уже целый час метался в самом углу участка, рядом с конюшней. Брайан терпел и заставлял себя просто стоять и ждать, надеясь, что, в конечном итоге, пар будет спущен, и Джастин вернется домой, чтобы объяснить ему произошедшее. Время шло, а давление в кипящем котле, видимо, не падало, и надо было что-то уже предпринимать, пока неуемного блондинчика не разорвало на части.Брайан надел мягкий трикотажный свитшот,благоразумно рассудив, что лучше не давать Джастину еще один повод для злости - и не важно, что на улице за двадцать градусов тепла, лучше уж обезопаситься заранее - и пошел на подмогу. Когда Джастина не оказалось там, где он его видел из окна, он растерянно покрутился и пошел к конюшне - в надежде обнаружить его там. Не без труда ему удалось попасть внутрь - дверь оказалась слишком тяжелой для него. Но, в конечном итоге, ему удалось справиться, и он шагнул в прохладный полумрак, пахнущий опилками и сеном. — Джастин! — позвал он, дожидаясь, пока привыкнут глаза. — Ты здесь? — Здесь. Иди ко мне, — откликнулся знакомый голос. — Куда - ко мне? Я ни черта не вижу! — Сейчас привыкнешь, тут достаточно светло. Это ты после солнца - просто еще не привык. Брайан осторожно двинулся вперед, вытянув руку, и даже вздрогнул от неожиданности, когда за нее ухватились теплые пальцы. — Это я, — проговорил Джастин совсем рядом, — идем, я тебе кое-что покажу. Постепенно глаза действительно стали привыкать, и Брайан смог различить, что по бокам от него тянутся вереницы пустых стойл, а впереди - там, куда уверенно его тянули - виднелось какое-то более освещенное пространство. — Закрой глаза, — неожиданно попросил его Джастин, хватаясь и за вторую его руку. Он послушно зажмурился и последовал за руками блондина, остановившись в тот же миг, как только они исчезли. — А теперь - открывай глаза! Он осторожно приоткрыл глаза и удивленно закрутил головой по сторонам. Огромное темное помещение от пола и до потолка пересекали солнечные лучи, струящиеся сквозь прорехи в стенах и крыше. Поднятая их вторжением пыль добавляла осязаемости и иллюзии движения каждой из сотен сверкающих и переливающихся струн. Джастин, улыбаясь, цеплялся за них пальцами и даже слегка вращал кистью, словно пытался накрутить их вокруг запястий. — Здорово, да? — спросил он восхищенно. — Похоже на храм. — Храм Солнца, как в древнем Египте, — согласился Брайан, улыбаясь. — Нет, не так. Это - храм Солнца и Тьмы. — Джастин попытался лизнуть один из лучей. — Если бы не было тьмы, то тут было бы скучно. Просто залитое солнцем пространство. А так - это выглядит фантастически. Они друг друга дополняют. Тьма не может без солнца, и солнце не может существовать без тьмы. Поэтому — это их общий храм. Здесь они прячутся от посторонних взглядов и занимаются любовью, это - их ложе страсти. Брайан, не мигая, смотрел на резвящегося в солнечных лучах Джастина, изредка заставляя себя - усилием воли - дышать. — Что молчишь? — Джастин остановился в самом большом скоплении солнечных лучей, поднимая руки вверх и запрокидывая голову. — Наверное, про себя смеешься надо мной. Ты же терпеть не можешь эту романтическую чепуху. А мне нравится идея. Брайан нащупал рукой позади себя стену и отступил на шаг, упираясь в нее спиной. Он бы и рад был что-нибудь сказать, да все слова как-то разом растерялись, и все, что он мог - это, замерев от восторга, смотреть на сияющий силуэт в центре, притягивающий к себе солнечные лучи. — Иди ко мне. Иди на свет, я совсем тебя не вижу! Что ты забился в самый темный угол и молчишь? — позвал Джастин, протягивая к нему руку. - Ну, иди же! Брайан отрицательно помотал головой, только потом уже сообразив, что его не видно в темноте. — Хорошо... Хочешь прятаться в темноте? Давай прятаться вместе! Из темноты даже лучше видно, — Джастин, пожав плечами и улыбаясь, сделал пару шагов в его сторону. — Не надо, стой там, я сам приду - тут слишком темно, — Брайан с усилием заставил себя отлипнуть от стены и медленно двинулся вперед, щурясь от света, когда приходилось проходить сквозь лучи. Задумчиво улыбаясь, Джастин молча наблюдал за его приближением и только в последний момент вскинул руку, цепляясь за его свитер и подтягивая к себе. — Подожди, я сейчас, — неожиданно сорвался он с места, как только Брайан оказался в самом центре светового луча. И через несколько секунд загремел из угла, подтаскивая тяжелый деревянный ящик. — Садись! — Зачем? — Садись! — снова приказал Джастин. Брайан неловко опустился, присаживаясь на край ящика. — Дааааа, вот так-то лучше! Позу только поменять и снять одежду. Попозируешь мне потом? Это не долго, я просто сниму фото. Тут невозможно рисовать, света не хватит, мне просто фото с разных ракурсов, я потом перенесу на холст. — Джастин отодвинулся, внимательно рассматривая общую картину. — Самое время рисовать меня голым, — усмехнулся Брайан. — Иронизируешь, а зря… Ты просто не можешь увидеть того, что вижу я. — Что? Что я сейчас выгляжу, как идеальная модель для творчества Пикассо? Ему даже напрягаться бы не пришлось, чтобы меня нарисовать. Джастин, вздохнув, подошел и опустился на ящик рядом с Брайаном. — У тебя никогда не было идеального тела в общепринятом смысле, — неожиданно сказал он спустя какое-то время. — Идеальное тело - например, у Бена, или у Дрю Бойда. Даже Эммет смог бы легко поспорить с тобой за первенство, — он улыбнулся, когда Брайан высокомерно вскинул одну бровь. — Ты всегда выглядишь несколько более худым, чем надо. И тебе об этом много раз говорили. Первое впечатление, первый взгляд на тебя обычно такой: высокий, худой, долговязый. Но - достаточно просто позволить глазам задержаться на тебе минуту подольше - и все меняется. Это - как магия, как высокое искусство. Бен, Дрю, Эммет — красиво, идеально и скучно... Это больше похоже на рекламный плакат. Купить то, что предлагают. Купишь, а того, кто был изображен на билборде, забудешь ровно через пять минут. А ты - как полотно из музея,ты вызываешь эмоции, ты - всегда разный! Самые знаменитые полотна почему так к себе притягивают? Потому что никогда не знаешь, что увидишь в этот раз. Сделай шаг в сторону, посмотри на картину под другим углом -и удивишься, увидев то, что было скрыто от твоих глаз. Подойди ближе - и заметишь, из какого множества разноцветных мазков она состоит. Именно это делает тебя самим собой, так всегда было - и так оно остается сейчас. — Звучит странно... Даже не знаю -радоваться или грустить по этому поводу, — задумчиво признался Брайан, рассматривая свои руки в ярком луче света. — Для меня все было всегда проще… Намного проще… — Я - художник, визуальные образы — мой хлеб и моя страсть! Я просто попытался тебе объяснить, как я тебя вижу. — Ну, тогда уж мой хлеб и страсть — реклама. Идеальные тела; правильные, точно выверенные позы и звучные слоганы. Поэтому то, что я вижу сейчас в зеркале, мне совсем не доставляет удовольствия… «Идиот, Господи, какой же ты у меня идиот! — возмущался про себя Джастин. — Это же надо было - возомнить себе невесть что! И ведь наверняка переживаешь и мучаешься по этому поводу. А я - тоже хорош! Забыл все инструкции по эксплуатации „Мистера совершенство“. Такой же идиот, как и ты!» — Ты чего замолчал? — насторожился Брайан, заметив, как пристально смотрит на него Джастин. — Все в порядке, — блондин поднялся и еще раз, играючи, погладил руками солнечные струны. — Пойдем? Брайан ухватился за протянутую им руку, и она тут же резко выдернула его вперед и вверх. Не ожидая такого стремительного движения, он покачнулся, еле устояв на ногах, но был тут же подхвачен, в уютные уверенные объятья. Улыбающийся Джастин мгновенно прильнул к нему всем телом и подставил губы для поцелуя. Когда, спустя пару минут, Брайан осознал, что уже какое-то время его язык настойчиво хозяйничает у Джастина во рту, а руки хаотично поглаживают, разминают и прихватывают все, до чего смогли дотянуться, он несколько опешил. Как-то он привык, что тело работает в тесном сотрудничестве с головой и, в обычном состоянии, не занимается диверсиями без приказа свыше. Тут же налицо была именно такая ситуация - полное отключение ума и тотальная потеря контроля над телом. Он растерянно заморгал, силясь как-то синхронизировать собственные мысли и действия, и, невероятным усилием воли, заставил себя прекратить этот бардак. Джастин напоследок пару раз влажно лизнул его шею и, тихонько застонав, потерся вставшим членом о его бедро. Вся синхронизация тут же полетела к черту, и Брайан был несказанно рад тому, что обратный путь лежал через достаточно темный коридор, где он смог незаметно поправить каменный член, неудачно сдавленный одеждой. — А что с тобой случилось, чего ты метался? — вспомнил уже почти у самого дома Брайан. — Ничего особенного - мне надо было подумать, как лучше поступить, — загадочно улыбнулся Джастин. — И как? Придумал? — Придумал. Я всегда был гениальным паршивцем. — Ну-ну, а рассказать не хочешь, о чем идет речь? — Не бери в голову, я справлюсь, — Джастин беспечно махнул рукой и открыл перед ним дверь в дом. Следующие несколько дней Брайан, впервые в жизни, почувствовал, что значит - быть абсолютно сбитым с толку. Он все время попадал в ситуации, когда происходила та самая рассинхронизация мозга и тела. Он даже стал подумывать, что, вероятно, именно так себя чувствуют подростки, у которых проснувшиеся гормоны начисто отключают всю голову. Собственно, ему в свое время просто повезло, что удалось рано стартовать, и, вместо бесконечных свиданий с правой рукой, он получил достаточное количество качественного секса. Видимо, теперь какая-то неизвестная сила решила ему отомстить за всех педиков, которым он отказал или счел недостаточно хорошими для себя - и решила вернуть его гормональный фон в тот возраст, в котором обычные подростки проходят через семь кругов недотраха. И то, что Джастин все время присутствовал где-то совсем рядом, вовсе не помогало ему восстановить утраченный контроль. К слову, тот, на первый взгляд, не делал ничего такого, что можно было бы расценить, как провокацию и попытки соблазнить. В результате, у Брайана сложилось полное впечатление собственной озабоченности, граничащей с помешательством. Дошло до того, что даже его ночные кошмары стали носить некоторый сексуальный подтекст, а возвращение из них в реальность, в объятиях почти обнаженного Джастина, стало доставлять какое-то нездоровое удовольствие. Он злился сам на себя, пытался избегать любых прикосновений и проводил в ванной столько свободного от реабилитации времени, что на ней можно было уже вешать табличку с его инициалами. Джастин, казалось, ничего не замечал, что несказанно радовало Брайана, поскольку меньше всего хотелось выглядеть именно в его глазах престарелым свихнувшимся извращенцем. *** В один из по-летнему теплых вечеров в гости приехали Майкл и Бен. И, пока Бен с Брайаном отвлеклись на осмотр установленных в этот день тренажеров, Джастин и Майкл получили возможность перекинуться парой слов один на один. — Ну, как он? Как у вас дела? — бросился сразу расспрашивать Майкл. — У нас на этот раз все в относительном порядке. Совершили маленький прорыв. Брайан уже два раза был у Филипа. Пока, конечно, молчит, что, в принципе, было ожидаемо, но то, что не отказывается от встреч и выдерживает все пятьдесят минут - мы расцениваем, как победу. А физически - сам видишь, становится все лучше и лучше. Вчера уже застал его спускающимся со второго этажа - что он там забыл, понятия не имею, но сам факт - порадовал! Правда, лестница - еще не совсем его формат, тяжело дается… — А приступы и кошмары? — Приступов пока больше не было, но я очень осторожен - слежу за всеми его реакциями и всех в доме проинструктировал, что делать, если вдруг меня не будет, а ему станет плохо. Даже Джоан включилась в заботу о нем, хотя делает это так, чтобы никто не догадался, — Джастин ухмыльнулся. — Это как? — Ну, например, я уже несколько дней, возвращаясь из офиса, застаю ее в районе нашей спальни. Насколько я понял, зайти - не заходит, а прогуливается вокруг, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Или поймал ее на том, что из холла наблюдает, как он гуляет - у него обязательная прогулка вечером - и я в это время обычно укладываю Майлза, а потом уже иду к нему, если успеваю. Так вот: она нашла окно, откуда лучше всего видно весь периметр его пути, и потихоньку присматривает. Я сначала даже не понял, потом уже догадался, что это она после моего инструктажа опасается моментов, когда он остается один. Как только я выхожу к нему, она уходит. — А он как с ней? Я на пикнике ни разу не видел, чтобы они хоть словом перекинулись. — А они и в другое время так. Они общаются через меня. Но я не вмешиваюсь, я решил, что всему -свое время. — Вот уж у них странная семейка! — закивал Майкл. — Сколько его помню - столько лет удивляюсь тому, что ему удалось выжить и не сойти с ума с такими родственничками. Одна сестрица чего стоит! — Кстати о Клер... Ты что-нибудь о ней слышал? — озабочено спросил Джастин. — Нет, как в воду канула! Как тогда навела бардак в госпитале, так и все. — Вот и я не слышал, а мне это кажется странным. У меня, при одной мысли о ней, все волосы на теле дыбом встают. Я все собираюсь с Брайаном поговорить на эту тему, рассказать ему подробности того, как она настойчиво пыталась его убить, но пока не могу - побаиваюсь его реакции, ему и так непросто… — Джастин повел плечами, словно его передернуло от взгляда на что-то мерзкое и отвратительное. — Только бы к нему не приближалась, иначе я за себя не отвечаю - я ее просто убью. И придется вам Майлза растить вместо меня, пока я буду отсиживать срок в тюрьме. — Давай, я у Карла узнаю, можно ли получить судебное решение, запрещающее ей приближаться к Брайану? — Узнай! Это было бы очень хорошо. Глупо, наверное. Брайан посмеется над моими страхами, но я не могу - у меня внутри все в лед превращается, когда она к нему пытается приблизиться. Я перестаю себя контролировать. — ОК, я заеду к ним завтра и поговорю, а потом тебе позвоню и отчитаюсь. Ты мне лучше вот что расскажи, — Майкл с улыбкой повернулся к Джастину, — что с Брайаном происходит, почему он себя как-то странно ведет? — А что тебе показалось странным? — Джастин напустил на себя серьезный вид. — Ну… Кинулся ко мне с объятьями и поцелуями - я уже отвык, чтобы он так меня хватал, — едва заметно смутившись, признался Майкл. — Даже Бен удивился: он как-то в его присутствии всегда держал дистанцию со мной, а тут только что за член меня не потрогал. Джастин весело расхохотался и замотал головой. — Что? — еще больше покраснел Майкл. — Я не то чтобы жалуюсь, просто это странно - чего вдруг он ко мне воспылал такими нежными чувствами? — Майкл, не беспокойся, с ним все в порядке, — Джастин шутливо потрепал друга по плечу. — Это он, видимо, так проверяет собственную реакцию на тебя. — В каком смысле? — У него сейчас такой период, когда он заново пытается приспособиться к своему либидо. И оно доставляет ему массу хлопот, а я всячески подливаю масло в огонь, вот он и выглядит так странно. — Это что означает? Ничего не понял, — растерялся Майкл. — Брайан Кинни растерян и никак не решится перейти к действиям! Он смущен и совершенно сбит с толку, потому что ему никогда не приходилось попадать в такую ситуацию, — Джастин нежно улыбнулся каким-то своим мыслям. — Брайан не может - что?! — опешил Майкл. — Это ты про что сейчас? К каким действиям он не может перейти? — Секс, Майкл, секс. — У вас что…? — Майкл изумленно уставился на Джастина. — Не было еще, ни разу. Он сам запутался и меня запутал - в результате измучились оба, а он - так и вовсе потерялся в этой ситуации… — Ничего себе! Тебе не кажется, что ты сгущаешь краски? Как-то мне с трудом верится, что Брайан Кинни испытывает трудности с тем, чтобы кого-то трахнуть. — Не кого-то, Майкл, а меня. Он не видел меня четыре года, я изменился, он - тоже изменился. Он крайне не уверен сейчас в себе, у него почти год не было секса. Он боится облажаться, потому что не знает, чего ему ожидать от собственного тела, и опасается моей реакции. Да и внешний вид, сам знаешь, имеет для него едва ли не первостепенное значение, а тут все эти шрамы… — Про внешний вид - это ты точно подметил; выглядит он сейчас, конечно, непривычно. Я даже после пикника нашел наши школьные фотографии, где ему еще нет шестнадцати. Он ненавидел свою внешность, считал себя совершенно некрасивым и очень от этого страдал. Вот сейчас, он внешне очень напоминает мне себя в тот период. — Покажешь потом? Я не видел у него таких фотографий, кроме той, что висит у Дебби в твоей комнате. Любопытно посмотреть на Брайана-подростка. — Покажу, приезжай в гости, там есть на что посмотреть, — Майкл коварно захихикал. — Только Брайану меня не сдавай, а то он меня убьет, он эти фотографии терпеть не может. — Заскочу на неделе, правда, очень хочется посмотреть, — улыбнулся Джастин, — Майкл… — он замялся. — Могу я тебя кое о чем спросить? — Спрашивай, конечно. — Расскажи мне, а что было потом, после того, как он шагнул в тот душ к своему учителю физкультуры. — А я-то откуда знаю? — удивился Майкл. — Я знаю только то, что он мне рассказывал. Так ты же все это слышал - он и тебе рассказывал тоже. Это - одна из его любимых историй, он никогда ее не скрывал. — Нет, я не про это! Что было потом? Вот от этой истории и до момента, как он стал Брайаном Кинни, лучшим жеребцом Либерти-авеню. Он же был совсем мальчишкой, еще даже младше, чем я, в тот момент, когда его встретил. Я хочу, чтобы ты мне рассказал про подростка-Брайана. — Слушай, это как-то не очень хорошо. Почему ты не спросишь у него? — Я спрашивал, давно, он не стал рассказывать, — Джастин выглядел смущенным. — Я же не ради любопытства интересуюсь, Майкл, я пытаюсь помочь ему. Кроме того, я очень осторожничаю в отношении активных действий со своей стороны. Филип говорит, что нельзя на него давить и надо всегда помнить, какого рода травму он переживает - он должен сам принимать все решения, в том числе и о сексе. Вот я и подумал, что, может, станет хоть чуть-чуть яснее, почему он так себя сейчас ведет. — Ну что ж… Если это действительно поможет... — Майкл на пару секунд задумался, а потом стал рассказывать, посматривая на вход в дом - опасаясь, что Брайан и Бен неожиданно вернутся. — Тот трах с учителем не был последним, они продолжали иногда встречаться, были еще и другие мужчины, про которых он упоминал - все были старше, чем он, и я все время удивлялся тому, что он не боится попасться - был бы большой скандал, мы же были несовершеннолетними. Параллельно с этим, мы оба были влюблены в мальчика классом старше. Вернее, он был влюблен, а я - за компанию, — Майкл улыбнулся. — Но ничего так и не случилось, мальчик так и не узнал, что стал тайной любовью "его высочества" Брайана Кинни. А потом, когда нам было по шестнадцать, появился тот, кто завладел всем его вниманием. У них разница в возрасте была, примерно, как у вас. Думаю, что Брайан был по-настоящему влюблен, история длилась месяцев шесть, а потом тот просто исчез. Без объяснений и без прощальных слов или записок. Он просто собрал вещи и уехал в неизвестном направлении. Брайану было плохо, я поддерживал его, как мог. Потом - колледж, он уехал, а дальше - ты все и так знаешь. Собственно, и вся история. Не знаю, поможет это тебе или нет... — Вот значит как… — Джастин задумчиво рассматривал носки собственных кроссовок. — Любопытно: получается, у него, и правда, никогда не было опыта, чтобы его соблазняли. Это многое объясняет. — Ну, как это? Да его только и делали, что соблазняли. — Ты ошибаешься, Майкл. Его было бесполезно соблазнять - он просто брал то, что ему кажется привлекательным с первого взгляда. — А ты? Ты же его соблазнял - сколько ты сил на это положил! — Мне не надо было этого делать, — усмехнулся Джастин. — Он хотел меня всегда, с первой нашей встречи, у меня основные трудности были с обычным общением с ним, а с этим - никогда! — А сейчас? Тебе кажется, что он тебя не хочет? — Хочет! — тут же отрезал Джастин. — Просто раньше он не сомневался в своих возможностях и моем расположении, а сейчас не уверен ни в том, ни в другом. И моя задача - довести его до состояния, когда ему будет плевать на это, и он просто отключит мозг и начнет действовать. И это будет прекрасно… Майкл украдкой посмотрел на мечтательное выражение лица Джастина, отмечая легкий румянец, проступивший у него на щеках, и то, как блондин неосознанно облизнул губы... И неожиданно подумал, что даже чуточку завидует ему и Брайану. Все-таки, годы, проведенные вместе с Беном, берут свое, и давно уже нет вот таких эмоций и такого радостного предвкушения. А полчаса спустя он стал свидетелем, того, что Джастин именовал „соблазнение“. Пока они с Брайаном мирно беседовали, сидя в теньке под деревом, троица  -Бен, Джастин и Майлз - весело гоняла мяч по газону. И, когда тот в очередной раз укатился в их с Брайаном сторону, за ним прибежал вспотевший, растрепанный Джастин. Он, „невзначай“, оперся рукой на ногу Брайана, „невзначай“, выбрал неудобный ракурс, чтобы наклониться, и, „невзначай“, прогнувшись в спине, потянулся к мячу и почти лег мокрым обнаженным торсом на Брайана, мгновенно потерявшего нить разговора. Следующие несколько минут, пока едва заметно побледневший Брайан, вспоминал, о чем, собственно, шла беседа, Майкл, улыбаясь одними уголками губ, всерьез думал о том, чтобы раздеться и тоже пойти играть в футбол. Джастин ждал. Затаившись и не спуская глаз, он наблюдал за тем, как некогда великолепный и сильный хищник пытается заново ощутить себя тем, кем он был рожден. И сам этот процесс был настолько захватывающим и красивым, что меньше всего хотелось совершить какой-нибудь необдуманный шаг и испугать или, еще того хуже, ранить гордого зверя. Брайану и так было совсем непросто - ежедневная борьба с самим собой, по определению, очень его выматывала. В своей уязвимости и беспомощности в некоторых повседневных вещах Брайан казался непривычно мягким, уступчивым и почти нежным. Джастин находил это невероятно трогательным и изо всех сил старался показывать, насколько он ценит оказываемое ему доверие. Он строго настрого запретил себе даже допускать мысли о пересечении установленных самим Брайаном границ, предпочитая выждать, пока он сам справится с бушующей внутри него бурей и найдет в себе силы и смелость действовать. Для него это был вопрос уважения к Брайану, уважения к его позиции, уважения к его желанию все контролировать. Ко всему тому, что делало его в сексе самим собой и позволяло, по праву, считаться лучшим топом. Все, что Джастин мог себе позволить - это сделать из себя отличную мишень, побуждающую охотничий инстинкт Брайана поднимать голову все выше и выше. И он был нисколько не удивлен, когда Брайан неосознанно мгновенно откликнулся, и в нем стали включаться утраченные качества. Это завораживало... Менялась его пластика, ограниченность и скованность движений буквально на глазах перерастала в медлительную и несколько ленивую вальяжность. Тревожность и испуг в глазах вытесняло кокетство и веселый игривый блеск. Его дыхание становилось более глубоким и спокойным, а голос менялся на более низкий, и в нем, еще больше, чем обычно, проявлялась сексуальная хрипотца. Брайан менялся на глазах и совершенно не отдавал себе отчет в том, насколько привлекательным выглядит в такие моменты для „несчастной мишени“, и как "она" страстно мечтает, чтобы он уже решился на действия. Дошло до того, что, когда на следующем сеансе Филип выразил удовольствие от того, как изменился Брайан, Джастин окинул его таким тяжелым взглядом, что тот совсем непрофессионально расхохотался. — Я так понимаю, секс с человеком, теперь у тебя перешел в разряд навязчивых идей? — отсмеявшись, предположил он. — Хотя, надо признаться, я сегодня сам впервые взглянул на него с точки зрения гея. Любопытно же, — поспешил он оправдать свой непрофессионализм. — Я тут в Питтсбруге - человек новый, и мне доступны только сплетни о легендарном жеребце Либерти- авеню. И вот, до сегодняшнего дня, у меня два этих образа одного человека в голове не укладывались. А сегодня я вдруг подумал, что местные педики не могут быть настолько лгунами! — Я тебе так скажу, — криво ухмыльнувшись, ответил ему Джастин. — Если он, как пациент, представляет для тебя интерес, и ты, как и Алекс, планируешь использовать его историю болезни в своих исследованиях, то тебе лучше держать свое любопытство на коротком поводке. Это - мой тебе совет. Потому что иначе через пару месяцев ты будешь мечтать только об одном - чтобы он завалил тебя прямо на этом диване. И, можешь мне поверить, он это сделает без зазрения совести и сожалений, поставив очередную галочку в свой бесконечный список побед. А я буду вынужден искать ему нового консультанта, потому что, конечно, с этого момента он тебя уже не будет воспринимать как врача, а будет видеть в тебе только одноразовый трах. Филип снова весело расхохотался. — Не веришь? — окинул его в ответ насмешливым взглядом Джастин. — И зря! Считай это дружеским предупреждением. Более того, я тебе скажу: он очень успешно этим пользуется для достижения своих целей. Он знает, что ты гей, даже если вы это не обсуждали. У него безупречно работает гей-радар. И, если ему покажется, что с него достаточно, и он не хочет больше твоей терапии - он может воспользоваться твоим любопытством, чтобы ее прервать. Все еще продолжая улыбаться, Филип покачал головой, и Джастин в ответ, закинув руки за голову, картинно потянулся, давая разойтись на своем животе легкой летней рубашке и демонстрируя довольно внушительный бугор на штанах. — Педики все одинаково озабочены, — развеселился теперь уже он, проследив, как Филип поспешно отводит взгляд от его паха. — И Брайан об этом знает всё, я, по сравнению с ним, в этих вопросах - младенец. Не давай ему собой манипулировать, ты даже не успеешь глазом моргнуть, как он тебя подцепит на крючок. И пусть тебя его нынешний внешний вид и некоторая физическая слабость в заблуждение не вводят. Он быстро найдет способы все компенсировать, за счет опыта и интуиции… — А ты сейчас все это мне говоришь, потому что действительно находишь мое участие - как специалиста - в реабилитации Брайана ценным, или - потому что ревнуешь? — И так, и так, — признался Джастин. — Мне нравится, как ты ищешь к нему подход, я ценю это, но я ревновал его всегда и всегда буду, хотя и привык это от него скрывать. — Любопытно… — задумчиво прокомментировал Филип, делая какие-то пометки в карте Брайана.