На темной стороне.

Джастину нравилось подниматься на второй этаж. Нравилось - видеть абсолютно белое пространство и напоминать себе, что вся эта белизна, пустота и бесформенность преподнесены ему в подарок, как одно из самых романтичных признаний в любви. Он сидел на полу посреди их с Брайаном будущей спальни и наслаждался ощущениями, затапливающими его изнутри. Стоило бы, конечно, заняться делом - пойти в крыло, где будут детские, и набросать пару эскизов их дизайна - но было так приятно просто сидеть и ничего не делать, нежась под солнечными лучами, бьющими в окна... Так что Джастин никак не мог себя заставить взять в руки альбом и карандаш. Он прикрыл глаза и подставил лицо солнцу, прислушиваясь к звукам, раздающимся снизу, и заулыбался улыбкой абсолютно счастливого человека, различив отголоски уже привычной, вошедшей в систему, потасовки со вторым завтраком. Каждый день Брайан пытался отстаивать свое право есть, когда ему вздумается, то есть - практически, никогда. И каждый день Тина, если у нее не было выходного, заставляла его садиться за стол каждые два с половиной часа. Почему-то именно второй завтрак вызывал у Брайана больше всего возмущения. Все остальное проходило как-то более гладко, и оба делали то, что должны: Тина готовила, Брайан ворчал, но ел. А вот этот полуденный ритуал никак не хотел вписываться в мирную картину. Едва различимые голоса и сейчас явно спорили. Джастину даже не надо было спускаться вниз, чтобы увидеть, что там происходит. Брайан ругается, сидя над тарелкой; Тина - сухим тоном, с каменным лицом - напоминает ему рекомендации врачей и грозится уволиться, если он сейчас же не начнет есть. Вокруг них крутится довольный Майлз, у няни которого сегодня выходной. И, если служба в церкви уже закончилась, то еще одним наблюдателем шоу выступает молчаливая Джоан, неоднократно подловленная на том, что любит понаблюдать со стороны за этой ежедневной забавой. В результате, второй завтрак, все-таки, будет съеден - от Тины не так-то просто отделаться! А уж после того, как Джастин тайно поднял ей зарплату, та и вовсе считает делом чести скормить «худому барану (даже не ослу, потому что осел весит больше)» всю положенную калорийность ежедневного рациона. И после этого стороны разойдутся, как ни странно, крайне довольные друг другом, чтобы на следующий день снова устроить потасовку. В первый раз, наблюдая эту ежедневную историю со стороны, Джастин был всерьез озадачен и даже пытался развести Брайана и Тину в разные углы ринга, пока подошедшая сзади Джоан не объяснила ему ситуацию: - Не влезай, они сами разберутся - они делают это каждый день, ты просто в это время в офисе, - тихо сказала она. - Но они же переругаются сейчас! - волновался Джастин. - Не переругаются, сейчас она его задобрит детским коктейлем или даст ему другой десерт Майлза. Джастин постарался не выдать свое веселье улыбкой, когда Тина действительно достала из холодильника шоколадное молоко. А Брайан, ворча, согласился съесть пару ложек, мгновенно вцепляясь в сладкий бонус. *** Все-таки, сделав над собой усилие, Джастин уже заканчивал рисовать второй вариант дизайна комнаты Гаса, когда на пустом этаже гулко стала раздаваться дробь маленьких и легких шажков бегающего из помещения в помещение Майлза. Улыбнувшись, он вышел навстречу, чтобы малыш его увидел, и тот опрометью бросился к нему, уже по дороге начиная жестикулировать. - «Что? Бабушка приехала?» - предположил Джастин, присаживаясь на корточки. - «Нет. Не знаю, кто. Джоан сказала позвать тебя». - «Как же она тебе сказала? Она с тобой умеет разговаривать?» - «Она вот так показала», - Майлз привычно вскинул раскрытую ладонь, приставляя большой палец ко лбу. - «Пойдем тогда, разберемся, кто там приехал», - Джастин подхватил сына на руки и, не торопясь, пошел к лестнице. Спустившись на пару ступенек, он услышал голоса, раздающиеся из холла, и сердце мгновенно стало пропускать удары, а по позвоночнику пополз липкий холод. Стоящая у самой лестницы Джоан, испуганно прислушиваясь к разговору, вздрогнула, когда Джастин легонько ее подвинул, торопясь пройти. - Какого черта ты здесь делаешь? – заорал он, спуская на пол Майлза. - Как ты вообще узнала адрес? Брайан и Клер, разговаривающие у самого входа, как по команде, вскинулись от неожиданности. И, если в глазах Брайана явственно читалось удивление, то по лицу Клер мгновенной вспышкой скользнула ненависть и презрение. Справившись с первыми эмоциями, она напустила на себя равнодушный и надменный вид, молча повернувшись опять в сторону Брайана. - Так я жду ответа! - Джастин демонстративно вклинился в достаточно узкое пространство между ней и Брайаном, подсознательно стремясь укрыть его от ее водянистого взгляда. – Я нечетко выражаюсь?! Ты забыла английский? Ты внезапно оглохла? – он скрестил руки на груди и насмешливо уставился на Клер. - Не вмешивайся! Я разговариваю с братом, почему ты влезаешь? – мгновенно вышла из себя Клер. - Ты сейчас же покинешь этот дом. Прямо сейчас! – Джастин почувствовал, как начинают дрожать от ярости руки. - Джас… - Брайан попытался его успокоить, но замолк под ледяным взглядом бледно-голубых от злости глаз. - Вон! Немедленно! Вон отсюда! – заорал Джастин прямо в лицо Клер, срываясь и теряя остатки каких-либо тормозов. - Быстро на выход! Чтобы ноги твоей здесь не было! Клер в ужасе стала отступать, пытаясь нащупать за спиной ручку двери. - Близко еще раз к Брайану подойдешь, я тебя убью!!! Клянусь, даже рука не дрогнет! Не смей ближе, чем на милю, к нему приближаться! Иначе я за себя не ручаюсь! - бесновался Джастин в проеме двери, когда ей все-таки удалось нащупать выход, и она, почти падая, вывалилась через порог. – Убирайся! Вон!!!! Клер, оглядываясь, засеменила по дорожке к воротам, едва не сбив с ног приехавшую за Майлзом Дженнифер. -Джастин, что тут происходит? – удивленно спросила та у бледного, как полотно, сына. – С тобой все в порядке? Откуда она тут взялась? Джастин тяжелым взглядом проследил, как выходит за ворота бесформенная и какая-то неопрятная фигрка Клер, и только тогда перевел дыхание, опуская руки, которыми, до белых костяшек, вцепился в дверной проем - пропуская в дом Дженнифер. - Брайан, да что тут у вас? – кинулась она тут же к окаменевшему в изумлении изваянию, снимая с его ноги Майлза, вцепившегося в нее всеми четырьмя конечностями, подобно коале. – Ребенка перепугали… - Мам, сумка стоит на столике, вон там, – махнул рукой Джастин. - Ты позвони мне завтра, когда решишь его привезти. Джастин обнял сына, чмокнул его на прощание и молча пошел в спальню. Давая понять, что не намерен сейчас разговаривать. - Брайан, иди к нему, он слишком бледный, присмотри за ним, - быстро шепнула Дженнифер, и тот, кивнув, так же молча ушел. - Чай? Кофе? Сок? – внезапно пришла в себя Джоан. - Что-нибудь холодное и объяснение происходящему, - закивала Дженнифер.

***

- Эй, поговоришь со мной? – тихо спросил Брайан, обнимая со спины застывшего у окна спальни Джастина. - Как ты? - Не особо, вел себя как истеричка, Майлза напугал, перед мамой стыдно… - Иди ко мне, - Брайан мягко потянул его за плечи, разворачивая к себе лицом. - Я не могу себя контролировать, когда она к тебе приближается, - пожаловался Джастин, утыкаясь лицом ему в грудь. – Понимаю, что веду себя иррационально и глупо, а сделать ничего не могу. У меня от нее мурашки и все волосы дыбом встают. Я боюсь за тебя, когда она рядом! - Она, конечно, та еще сука, но вряд ли у нее в планах стоит моё убийство на глазах у всех, - улыбнулся Брайан, прижимаясь губами к светлой макушке. – Просто перестань о ней думать, я все улажу - она не будет попадаться тебе на глаза, и ты больше о ней ничего не услышишь. Не стоит из-за нее расстраиваться! Джастин отстранившись, помотал головой: - Я не могу. Потому что я помню то, чего ты помнить не можешь, - печально признался он, отходя к кровати и падая на нее ничком. – Я бы хотел все забыть и вычеркнуть любую информацию о ней из головы, но боюсь, что мне это не под силу… - Беда не в том, что я не помню, а в том, что ты ничего мне не рассказываешь и пытаешься со всем справляться в одиночку. Прекращай уже все на себя взваливать. Я уже в порядке. Правда! Конечно, я еще тот псих, и не поручусь, что ровно через полчаса не буду опять задыхаться от паники, но, в целом, я, все-таки, большую часть времени пребываю в своем уме, – Брайан усмехнулся, укладываясь рядом с Джастином на кровать. – Так что там с моей незабвенной сестричкой? Можешь мне поверить, я не питаю иллюзий на ее счет, и тебе точно не удастся меня шокировать. У меня, в принципе, как ты мог заметить, странная семья - так что не удивлюсь, если то, что тебе показалось ужасным, на самом деле абсолютно нормально для бестиария, в котором я вырос. - Это не может быть нормальным ни для кого! Она пыталась тебя убить! – взвился Джастин. – У всех ее поступков была только одна цель - чтобы ты никогда не проснулся! Неужели для тебя это может быть нормальным?! Брайан пожал плечами и отвел взгляд, словно ему было стыдно смотреть блондину в глаза. - Это не норма, Брай! - Джастин придвинулся и погладил кончиками пальцев его плотно сомкнутые губы. – Я даже не буду пытаться ее простить, я ее ненавижу… Черт с ним, с судом, и с тем, что она вынудила меня оправдываться и трясти своим грязным бельем перед половиной Питтсбурга - в конце концов, я ей никто. Но ты же ее брат… - Расскажи мне… - едва слышно попросил Брайан, и Джастин снова откинулся на спину, устремляя взгляд в потолок. - Ну, то, что я - альфонс, охотящийся за деньгами состоятельного "папика", меня даже несколько веселило. По крайней мере, у этого был приятный бонус - забавно было наблюдать, как краснели натуралы, когда меня допрашивали в суде. Тебе бы это зрелище точно понравилось, - грустно улыбнулся он, не замечая, что Брайану вовсе не смешно. – Самое страшное началось, когда случилось и самое прекрасное... Алекс сказал, что у тебя есть улучшения - впервые мне дали надежду. И я, наивный, решил, что теперь-то уж точно закончится вся эта гнусная история с судом. Но доклад Алекса, представленный к рассмотрению, не был принят во внимание. Независимый эксперт к тому моменту уже дал заключение, и оно было не в нашу пользу… - он замолчал, глядя в одну точку. - Эй, - тихо позвал его Брайан, увидев, как судорожно перекатывается кадык на шее. - И я просил, я звонил ей, я уговаривал ее прийти. Я вылавливал ее возле дома, я предлагал ей деньги! Я умолял ее... - сдавленно зашептал Джастин. – Я никак не мог поверить, что она в состоянии просто убить тебя, – он вытер тыльной стороной ладони слезы, выступившие на глазах. – Когда она, все-таки, пришла в госпиталь, я так обрадовался… - Иди ко мне, - Брайан потянул Джастина за футболку, как только тот снова замолчал, явно пытаясь сдержать слезы. Блондин перекатился почти на живот и уткнулся лицом ему в плечо. - А потом мне было так стыдно… - всхлипнул он. - Я, наивный идиот, подпустил эту тварь к тебе!!! Алекса вызвал, тот битых полчаса рассказывал о том, что ты просыпаешься, просто еще это сложно подтвердить обычными методами, надо подождать… А когда мы остались одни, она сказала: «Я тебя, извращенец, предупреждала? Не связывайся со мной! И прекрати мне названивать, мне наплевать, что у него там просыпается! Этот овощ и так подзадержался на этом свете!» И так небрежно… - Джастин отклонился и махнул рукой, демонстрируя движение Клер. - Кинула в тебя грязной влажной салфеткой… И все - развернулась и ушла, пока я, в шоке, соображал, что бы еще сказать. Так стыдно перед тобой было… - Джас… - Брайан нежно обнял всхлипывающего Джастина. - Сейчас-то ты чего себя так доводишь? Все же уже закончилось... - А на следующий день меня перестали пускать в отделение, – словно не слыша, продолжил рассказывать Джастин.– Утром ушел в офис, а когда вернулся - меня охрана не пустила. Ты можешь себе представить, что я в тот момент думал и чувствовал?! – вскинул он голову, заглядывая в темные немигающие глаза Брайана. - Да я не помню, о чем я с Алексом по телефону говорил, и как в машине ехал! Очнулся, уже когда меня полиция забирала от ее дома. А потом неделю… Целую неделю я думал, что мы проиграли!!! Алекс пообещал, что меня пустит, если… Чтобы попрощался… Я телефонный рингтон, который у меня тогда стоял, ненавижу! Вздрагиваю, если у кого-нибудь срабатывает… Перед судом, ночью, пустили… Я эту ночь ей никогда не забуду!!! - Тихо-тихо, не надо, достаточно, прекрати! - не выдержал Брайан, не в силах больше смотреть, как Джастин плачет от боли. - Это ведь все было, Брайан! Ты этого не помнишь, но я-то помню! Я во всем этом участвовал! А теперь эта тварь приходит сюда и смеет с тобой разговаривать! – он вскочил, усаживаясь в кровати и почти скороговоркой зачастил. - Я хочу, чтобы ты мне пообещал, что не позволишь ей к тебе подходить, даже если меня не будет рядом. Я хочу судебное предписание, чтобы она не смела к тебе приближаться! Я хочу больше никогда о ней не слышать. Я боюсь ее, я не могу себя держать в руках при одной только мысли о ней! Можешь считать меня кем угодно - лесбиянкой, истеричкой, маленьким педиком, мне плевать! Мне даже сейчас ни капли не стыдно, что я себя так веду… - Джастин, - позвал его Брайан и, дождавшись, пока тот обернется и поднимет на него синие заплаканные глаза, пообещал. – Я сделаю все, чтобы она исчезла из твоей жизни, чтобы тебе нечего было бояться, я обещаю… Джастин испуганно вскинулся и, потянувшись, прижался к Брайану, суетливо обхватывая его руками. - Нет-нет-нет, не так! Не из моей жизни, из НАШЕЙ жизни! – виновато забормотал он. – Я говорил тебе и могу еще раз повторить, столько раз, сколько тебе это потребуется – моя жизнь вращается вокруг тебя и Майлза. Сделай так, чтобы она больше даже мысли не допускала приближаться к тебе - и я успокоюсь. Мне просто необходимо чувствовать, что ты в безопасности, тогда я не буду ничего бояться. - Она никуда не денется, как бы мне этого не хотелось, и как бы я не пытался сделать вид, что ее нет. Она – моя сестра… - Брайан ласково погладил спину прижавшегося к нему Джастина и признался. – Есть вещи, над которыми я не властен, и я никогда не смогу исправить того, что у меня не самый привлекательный багаж за спиной, в виде совершенно ненормальной семьи. Но я сделаю все, чтобы ты не сталкивался больше с такими вещами. - Нет-нет-нет! – еще больше испугался Джастин. – Все не так! Я хочу тебя всего, в том числе - и весь твой багаж, потому что все это делает тебя собой - таким, какой ты есть. Даже не думай, что ты можешь от меня отстраниться, чтобы уберечь меня от чего-то! Я против! – он навис над Брайаном, заглядывая ему в глаза. – Я хочу тебя всего! – повторил он с нажимом. – Никогда не смей отстраняться! Всего! Он в горячке бросился целовать застывшего от неожиданности и плотно прижатого к кровати Брайана. «Что я делаю?! Что я творю?!» - истерично выкрикнул внутренний голос - Джастин в ответ смог только простонать что-то нечленораздельное и потянул вверх мешающую футболку, с восторгом облизывая каждый новый открывающийся сантиметр живота и груди Брайана. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - на выдохе стал просить он Брайана, добравшись губами до его шеи. Что конкретно «пожалуйста» - его мозг уже сообразить не мог, начисто потерявшись в ощущениях. Но Джастин все равно упрямо продолжал твердить одно и то же, теперь уже заглядывая в бездонные и растерявшие краски, из-за расширившихся зрачков, глаза. - Я… - попытался - то ли что-то сказать, то ли что-то возразить, очевидно, растерянный таким натиском Брайан. - Пожалуйста! – уже, с отчаянием в голосе, выкрикнул Джастин заклинившее его мозг слово и, не раздумывая, вцепился просто ходящей ходуном от перевозбуждения рукой в твердый, пульсирующий член Брайана, тут же зашипевшего и со стоном выгнувшего шею. И этот стон окончательно дезактивировал, и без того сейчас не слишком вменяемый, мозг Джастина, забывшего даже то единственное слово, которое он еще мог произносить. Почти вгрызаясь в удерживающий на Брайане мягкие трикотажные штаны шелковый шнур, он даже не пытался разговаривать, издавая звуки, по определению, не имеющие отношения к человеческой речи. И огласил комнату чем-то средним между довольным урчанием и рыком, когда ему все-таки удалось одним движением сдернуть с Брайана штаны и боксеры, а его губы, наконец, добрались до бархатной и уже влажной головки его члена. Снова почувствовать себя более-менее разумным существом он смог лишь тогда, когда, стоя на коленях на полу, между раскинутых ног Брайана, догадался, что надо и со своим стояком что-нибудь сделать. Ему хватило нескольких быстрых движений рукой, чтобы отправиться вслед за только что переставшим биться в оргазменной судороге Брайаном. Облегченно застонав, он без сил привалился головой к его бедру и, тихо поскуливая, стал слизывать с черных волосков маленькие капельки спермы, которые случайно упустил чуть раньше. Немного отдышавшись и облизав напоследок еще раз, и без того мокрый от его слюны, член, он встал на дрожащие ноги и, с независимым видом, рухнул на кровать рядом с Брайаном, приклеиваясь взглядом к потолку и шумно дыша. - Мммммм, ну что я могу сказать… - задумчиво начал Брайан и, помолчав, не выдержал и зашелся веселым смехом. – Количество раз, когда мне отсасывали, давно уже перевалило за шестизначные цифры, - немного успокоившись, признался он. – Но, можешь мне поверить - этот раз я не забуду никогда в жизни, перед ним все меркнет! Джастин с суровым и даже несколько надменным видом повернулся в его сторону и тут же расхохотался, утыкаясь вспыхнувшим лицом ему в плечо. В горячке он даже не снял с Брайана футболку, и она, криво задранная к самому подбородку, теперь была его единственной одеждой. Чуть приподнявшийся на локтях, взлохмаченный, как будто его специально начесывали, и с багровеющими засосами на шее, груди и животе, тот смотрелся потешно и очень трогательно, а влажные искусанные губы и веселый блеск в глазах добавляли ему невероятной сексуальной притягательности. - Сам виноват! – хихикнул смущенно Джастин, пряча лицо у него подмышкой. – Довел меня до состояния, когда у меня рабочей оказалась только одна «голова», и вовсе не та, которой принято думать. Зато теперь, если у тебя и были какие-то сомнения насчет того, хочу я тебя или не хочу - думаю, что все они сняты. Мое тело, с начисто отключившимся мозгом, продемонстрировало тебе все, что я думаю по этому поводу. Брайан, смеясь, поцеловал его в макушку и признался: - Я думал: "Я - свихнувшийся извращенец, который может думать только о том, чтобы тебя трахнуть", а мы, оказывается, друг друга стоим! Джастин, наконец, позволил себе вынырнуть из «укрытия», демонстрируя раскрасневшееся лицо и сияющие теплым нежным светом синие глаза. - С чего ты, вообще, решил, что хотеть меня трахнуть – это извращение? – тихо спросил он, и Брайан, посерьезнев, отвел глаза и пожал плечами. – Ты хотя бы сейчас понимаешь, что ты измучил и себя, и меня, вообразив себе что-то, что не имеет отношения к реальности? Брайан снова молча пожал плечами, глядя в окно. - Послушай, я не знаю и, скорее всего, теперь уже не узнаю - принимая в расчет твою склонность все скрывать - где я ошибся, и в какой момент ты успел выхватить мысль, что я могу тебя не хотеть, но ты должен поверить, что это не так! Я хочу тебя, всегда хотел, и всегда буду, ты мой идеальный партнер! Мне никогда не было и никогда не будет ни с кем так хорошо, как с тобой. И даже не потому, что ты - Брайан Кинни, который трахается лучше всех в мире, а просто потому, что это - не просто трах. Я люблю тебя… Брайан, вздохнув, повернулся и благодарно поцеловал Джастина в губы. - Я очень соскучился, - прошептал тот, поглаживая кончиками пальцев, снова начавший наливаться, член Брайана. - Я, между прочим, тоже очень соскучился, но у меня не было даже шанса как-то вклиниться в этот вихрь - я, к сожалению, пока не настолько быстр, как ты, - пожаловался Брайан. – Но ты толком даже не дал мне к себе прикоснуться. Налетел на меня, облизал всего и исчез за кроватью. Джастин расхохотался, только сейчас сообразив, как его горячечный марш-бросок смотрелся со стороны Брайана. - У тебя будет карт-бланш - тебе предстоит долго и тщательно меня растягивать, потому что я намерен не останавливаться на достигнутом и добиться, наконец, от тебя всего, что ты мне задолжал, - с придыханием в голосе пообещал он, чувствуя, как в глубине живота снова разгорается теплое пламя. - Ммммм, - Брайан потянул вверх его майку и, смакуя, облизал розовый сосок, мгновенно превратившийся в твердый камешек. – Тогда стоит начать сейчас, я ведь пока не отличаюсь особой расторопностью. Джастин только счастливо засмеялся и выгнулся навстречу горячему влажному рту. Вопреки собственным, не самым радостным, представлениям Брайана о том, насколько он сейчас может быть состоятелен в сексе - ему даже не пришлось включать голову. Все его тело, каждой своей клеточкой, каким-то непостижимым образом сосредоточилось на том, чтобы раствориться без остатка в более ловком и здоровом теле Джастина. И, как только это получилось, куда-то испарились все страхи, все опасения, вся слабость и скованность движений. Им даже не надо было что-то говорить или направлять друг друга - их тела сами вели беседу, выбрав для нее самый прекрасный и древний язык. Если одному из них не хватало гибкости - второй тут же щедро делился своей, выгибаясь, подставляя себя под поцелуи, становясь еще ближе, еще доступней. Взамен он тут же получал внушительную порцию изысканных и очень умелых ласк и возможность удерживаться на самой вершине возбуждения, без страха сорваться с нее раньше времени. Пожалуй, впервые в жизни Брайан мог со всей ответственностью заявить, что не контролировал ни одной доли секунды этот танец. И совсем не потому, что не мог, а потому, что впервые в жизни не чувствовал в этом потребности. Нечего было контролировать - он был в этот момент не только собой, но и Джастином, а тот, по всей вероятности, был им. Потому что, иначе, чем можно объяснить, что в момент первого проникновения, когда Джастин, выгнувшись и оседлав его, медленно насадился на член, он, Брайан, наравне с невероятным по силе удовольствием, испытывал пронзающую боль? Неосознанно подстраиваясь под прерывистое дыхание Джастина, он отчетливо ощущал, как начинают растворяться всполохи боли, и как отступает вызванная ей судорога, сковавшая бедра, а удовольствие удваивается, приумножаясь и затапливая их собой без остатка. И он нисколько не удивился, когда, взрываясь и распадаясь на молекулы от нахлынувшего оргазма, успел увидеть, прежде, чем почти потерять сознание, как одновременно с ним в крике зашелся сорвавшийся Джастин.

***

Утро следующего дня выдалось и, одновременно, самым солнечным и прекрасным, и несколько тревожным. Потому что - ровно в тот момент, как они проснулись и попытались выбраться в душ - оказалось, что Брайан, неожиданно, стал более успешным ходоком, чем Джастин, а уж по части сидения им и соревноваться не стоило! Осмотрев и оценив масштабы повреждений, Брайан, по привычке, впал в чувство вины, а Джастин лишь беспечно отмахнулся, со смехом заявив, что жалеет только об одном - что придется прерваться. - Я говорил! – продолжал сокрушаться Брайан. – Так от тебя не отбрыкаешься, особенно сейчас, когда у меня попросту сил не хватает! Ты тугой, как соломинка для коктейлей, как бы я не растягивал! Куда мы так торопились? Словно завтра война, и мы уходим на фронт?! - Прекращай, - заулыбался в ответ Джастин. – Что-то я вчера не заметил, что ты очень уж сопротивляешься. А если учесть, что за день, который мы не вылезали из постели, твой член позволил себе «не стоять» ровно 10 минут, которые разъяренная Тина стучала нам в дверь, то как-то слабо верится, что ты отбрыкивался - по крайней мере, мне так точно не показалось. Брайан ухмыльнулся, не в силах скрыть своего довольства. - И что будем делать? – откашлявшись и снова напустив на себя суровый вид, спросил он, глядя на хихикающего Джастина. - Иди сюда, - похлопал тот рукой по кровати и протянул Брайану открытую ладонь, когда тот присел - по которой ему пришлось автоматически шлепнуть. – Поменялись! – игриво выпалил Джастин. - Чего? Куда поменялись? Вернее, чем поменялись?! – не понял опешивший Брайан. - Я ж тебе говорил - при случае, поменяемся, - лукаво заулыбался, прищурившись, Джастин. – Время пришло. Моя задница полностью в твоем распоряжении. Лечи! Ибо нет ничего - ни мази, ни свеч, ни-че-го! Брайан завис на минуту, а потом, потянувшись, взял с тумбочки телефон и нажал вызов: - Эй, Майки! – бодро поприветствовал он ответившего друга. – Что-то ты совсем про меня забыл… Джастин, прыснув, уткнулся лицом в подушку.