На темной стороне.

За несколько дней Брайану пришлось осознать свою новую пугающую реальность — он разучился жить без Джастина. Первый день он еще как-то был занят, поскольку ему без конца звонили из офиса, сверяя сделанное с его распоряжениями и отправляя Джастину, презентующему проект, по электронной почте. А на второй день, когда прогремели победные фанфары, и из Нью-Йорка пришел черновик нового договора, о нем снова забыли - скорее всего, оставляя его в покое по личному распоряжению исполняющего обязанности ген. директора мистера Тейлора. Он предпринял несколько попыток навязать свое общество Гасу и даже опустился до того, что попросил помощи у Линдси, стойко пережив унизительную сцену активного принуждения сына к общению с папочкой. В конце концов, понимая, что ничего хорошего все равно не получится, он решил сдаться и спустить все на тормозах, удовлетворяясь односложными ответами мальчишки за столом или при случайных встречах. Стыдно признаться, но, пробравшись в комнату Гаса, пока тот отсутствовал по причине обязательного ежедневного посещения в госпитале папочки ДжиАр, Майкла, он украдкой поиграл в приставку, почти решившись купить такую же себе. Он никогда бы не признался никому, даже Джастину, что ему было обидно наблюдать ежедневные сборы для поездки в госпиталь. Гас сопротивлялся, желая пропустить это «увеселительное» мероприятие, но Линдси тоном учительницы взывала к его совести и рассказывала о долге перед семьей. Конечно, ему хотелось спросить про свою принадлежность, если уж не ко всем четверым, то хотя бы к Гасу, но какой в этом был смысл?? Не хватало еще, чтобы лизуньи подумали, что он обижен на то, что его за все месяцы, которые он провел в госпитале после пробуждения, не то что не навестили, а даже не облагодетельствовали звонком с участием Гаса. Поэтому он подчеркнуто равнодушно наблюдал за всем со стороны и отказывался присоединиться к поездке, выбрав просто созваниваться с Майклом или бывать у него в одиночку, после собственных процедур. Еще одним странным открытием стало то, что ему недоставало в доме Майлза. Вот это было совсем удивительным! Он даже сначала не понял, что исчезло из обыденных вещей, например, за завтраком, чтобы перестало быть так привычно уютно. Только в конце второго дня он понял, что этой обыденностью был Майлз. Эта мысль настолько его удивила, что после ужина он даже заглянул в пустую комнату, набитую игрушками и изображениями лошадей на стенах, силясь подобрать определение неясному чувству, зудящему внутри, и так и не смог найти разгадку этой неожиданно свалившейся на него головоломки. Как водится, самыми тяжелыми стали одинокие ночи. Привычный уклад нарушился: тот, кто обычно строго следил за тем, чтобы были соблюдены все необходимые ритуалы и условия для его крепкого и спокойного сна, отсутствовал, а как справляться с этим самому - Брайан уже забыл. Измучившись в первую же ночь от не заставивших себя ждать кошмаров, он, титаническим усилием воли, приказал себе не звонить Джастину и, еще до утра, вместо кровати перебрался на диван. В результате, больше он так и не смог заставить себя вернуться обратно и проводил ночи напролет, дремля в полглаза перед телевизором, чтобы не позволять себе крепко засыпать. Зато днем он стал отключаться при любом удобном случае, производя на окружающих странное и несколько пугающее впечатление. Даже на сеансе у Филипа Брайан умудрился поразить его тем, что заснул, пока тот о чем-то ему вещал. — Когда возвращается Джастин? — спросил его врач, после того, как он благополучно проспал весь сеанс, заботливо укрытый пледом. — Через пару дней, — нахмурившись и пытаясь привести себя в порядок, ответил Брайан, злясь на себя, что так откровенно прокололся. — Ну, это не так долго, продержишься… — делая какие-то пометки в его карте, многозначительно закивал Филип. Но даже не это было самым отвратительным. Было еще кое-что, что мучило его куда сильнее, чем тотальный недосып и, как следствие, общая слабость и апатия. Столкнувшись с этим, он не то что не знал, что следует делать, он даже не понимал, как правильно об этом думать, чтобы тут же не возникало желание что-нибудь сломать или разбить. Совершеннейшая глупость, которая, подобно шальной пуле, выпущенной неизвестно кем и неизвестно откуда, засела у него в мозгу и никак не желала оттуда убираться, причиняя массу хлопот. И ему было стыдно даже перед самим собой признаваться, что имя этой глупости — ревность… Он уже сто раз успел пожалеть, что предложил Джастину помощь со сборами. Не сделай он этого, может быть, сейчас не пришлось бы часами прокручивать в голове одно и то же. Но ему даже в страшном сне не могло присниться, что обычная упаковка презервативов может вызвать у него в голове такое торнадо. В тот момент, закрывая молнию на косметичке с таблетками и другими мелочами, которые приготовил взять с собой Джастин, он смог каким-то чудом удержать маску равнодушия, но, спустя пару минут, сбежал под благовидным предлогом, чтобы успокоиться. И, даже спустя время, он не мог ответить на вопрос, что его больше шокировало — сам факт того, что Джастин уехал, взяв с собой презервативы, или собственная реакция на это. Складывалось ощущение, что все скопом. «Ты же не думал, что он трахается только с тобой? Или думал?» — снова и снова задавал он себе один и тот же вопрос и никак не мог решиться ответить честно даже самому себе, злясь и не желая признавать правду. Думал! Может, не явственно, но думал! По крайне мере, точно - надеялся! Надеялся и предпочитал думать об этом, как о само собой разумеющемся факте! С чего ему пришла в голову эта мысль? Почему решил, что это опосредованно прилагается ко всему, что ему досталось от Джастина? Ответов на эти вопросы у него не было по вполне банальной для него причине — никогда в жизни он не задумывался о том, что наступит момент, когда моногамия будет ощущаться, как нечто правильное и самом собой разумеющееся. И как с этим жить дальше, он пока не знал… Прекрасно отдавая себе отчет в том, что в его случае подавать заявку на моногамию просто смешно или, скорее, жалко. Все, что ему оставалось - это уповать на собственный опыт в деле сокрытия своих истинных чувств. Брайан Кинни не умеет ревновать, и никогда не будет моногамным… После очередной бесконечной ночи, длящейся, как ему показалось, целый век, он случайно услышал, как Тина, накрывая стол к завтраку, обращается к кому-то: — Давайте, может, я мясо замариную, а вы вечером пригласите друзей и сделаете барбекю? Или приготовлю что-нибудь праздничное, чтобы вы посидели и выпили бутылочку вина? — Зачем? — послышался удивленный голос Линдси. — Да, как в склепе, в доме без Джастина стало, хоть как-то Брайана растормошить. На тень стал похож. Похоже, им друг без друга и свет не мил… — Я не заметила, по-моему, он ведет себя совершенно обычно. Но насчет ужина идея хорошая, мне надо бы с ним поговорить. — Вино я пока пить не могу, алкоголь мне строго запрещен по причине загадочного поведения моего мозга в последний год, так что поговорить можно в любое удобное время, — громко заговорил Брайан, обнаруживая свое присутствие и ухмыляясь, глядя на дружный испуг Тины и Линдси. — Черт тебя дери, Брайан! Ты это сделал специально, чтобы мне отомстить? — возмутилась Тина, хватаясь за свою необъятную грудь. Брайан весело расхохотался. — Я же говорю - все с ним в порядке! Как был большим ребенком, так и остался! — улыбнулась Линдси, глядя на него. — В порядке, в порядке, но будет еще лучше, когда Джастин вернется домой. Понесла же его нелегкая куда-то, еще и Майлза опять за собой потащил, — Тина осуждающе покачала головой. — Послезавтра они возвращаются, уже билеты куплены. А завтра должна приехать машина с вещами и картинами из мастерской, — поведал Брайан, просто из желания произнести это вслух, чтобы самому еще раз услышать то, что час назад сказал ему Джастин по телефону, разбудив ни свет ни заря. — Вот и хорошо! Люблю, когда все дома, на своих местах! — заулыбалась Тина, выходя из столовой. «И правда, про места - это очень точно сказано!» — подумал про себя Брайан, еще раз с удовольствием вспоминая, как запыхавшийся Джастин сообщил ему, что всю ночь паковал картины, чтобы вылететь на день раньше, чем планировал. — Брайан, ты меня не слышишь? — донесся до него голос Линдси. — Извини, я отвлекся, что ты хотела? — вынырнул он из своих мыслей. — Давай прогуляемся после завтрака? Мне правда надо с тобой поговорить.

***

— Так что скажешь? Может быть, ты понимаешь больше, чем я? — Брайан внимательно посмотрел на Майкла, сидящего напротив него в кровати. — Ровным счетом столько же, сколько и ты, то есть - ничего, — пожал плечами тот. Брайан задумчиво, по привычке, потер переносицу, размышляя над происходящим. — А почему ты так насторожен? Вроде бы, мы с тобой радоваться должны, но у меня не складывается ощущения, что ты доволен, — поинтересовался Майкл, глядя на него. — Да я рад - так намного проще будет - меня просто удивляет, почему все так спешно, и почему без каких-то предварительных обсуждений? Складывается ощущение, что это какое-то спонтанное решение, вызванное чем-то… — Брайан развел руками. — А вот чем - я не знаю, и меня это беспокоит. Замолчав, оба уставились друг на друга, каждый - пытаясь найти ответ на вопрос "С какой стати Линдси с Мел решили вернуться в Питтсбург?" — Давай сначала сверим часы, так сказать, — предложил Майкл и принялся перечислять в хронологическом порядке. — Я узнал об этом вчера вечером, до этого момента мне ни обмолвились ни словом, хотя мы часто созваниваемся. Ты узнал только сегодня. И тоже до этого ничего не слышал о том, что они намереваются вернуться. — То, что я не знал — это как раз не удивляет. Я уже забыл, когда мы последний раз разговаривали по телефону. Поэтому и приехал сразу к тебе, зная, что с тобой они связь поддерживают - надеялся, что ты знаешь больше, чем я. Майкл смущенно склонил голову. — Послушай, мне, если честно, тоже странно все это. Но у меня такое предложение, очень простое: давай не переживать заранее! Ты же сам говоришь, что это к лучшему? Так какого черта нам ломать себе головы?! Порадуйся просто, что Гас будет жить рядом. Или ты переживаешь за реакцию Джастина? — спросил он. — Джастина? — Брайан удивленно вскинул голову. — А к нему-то это какое имеет отношение? — Ну, все-таки, они же будут пару месяцев у вас жить. Он вполне может быть против. — Во-первых, у нас будет жить преимущественно Гас - лизуньи уедут улаживать дела и продавать дом, а ДжиАр переберется к тебе и Дебби, хотя против нее я ничего не имею и, если у вас ремонт так и продолжается, можете воспользоваться свободными комнатами. По поводу Гаса - Джастин будет только рад. Ты же знаешь, что он обожает спасать мир? В данном случае, он будет спасать мои отцовские притязания, — Брайан расплылся в нежной улыбке, адресованной явно не ухмыляющемуся Майклу. — А во-вторых, какой у меня был выход? Не мог же я им отказать. Для этого нужно иметь какие-то основания. Хотя я и сказал, что еще буду разговаривать с Джастином и только потом дам окончательный ответ, но, по сути, я просто сделал это от растерянности, пытаясь понять, что происходит. — Тогда давай расслабимся и не будем сгущать краски. Чтобы это ни было, будем считать, что нам повезло. Я - так вот был счастлив, пока ты меня не взбаламутил. — Ну, ОК, пусть будет, как будет - все равно ничего не понятно, так что давай забьем, будем разбираться со всем по мере поступления проблем, — согласился Брайан и, пересев на кровать рядом с Майклом, со сдавленным стоном откинулся назад, пояснив в ответ на вопросительный взгляд в свою сторону. — Спина чертова, устает мгновенно, если облокотиться не на что! Раньше никогда не знал, что у меня в ней столько мышц, пока они не решили атрофироваться. Майкл сочувствующе потрепал его по плечу здоровой рукой и повернулся на звук открывшейся двери, вопросительно разглядывая незнакомого мужчину, просунувшего голову в палату. — Здравствуйте, я ищу Майкла Навотны. Я правильно пришел? — вежливо поинтересовался незнакомец. — Да все правильно, я Майкл Навотны-Брукнер, а Вы кто? — в голосе Майкла сквозило легкое недовольство тем, что гость пропустил вторую часть его фамилии. — А я - детектив Сандер, — мужчина, не дожидаясь приглашения, переступил порог и прикрыл за собой дверь. Майкл с растерянным видом повернулся к Брайану, и тот, нехотя, поднялся, тоже с интересом рассматривая посетителя. — О! — детектив, только сейчас заметивший в палате Брайана, озадачено замолк, ожидая, что тот сам догадается, что ему следует уйти. Брайан, вздохнув, стал сползать с высокой кровати. Но, стоило ему только встать на ноги, как незнакомец внезапно оживился и, почти радостным тоном, поинтересовался: — А Вы, случайно, не Брайан Кинни? — Случайно, именно он, — мрачным голосом подтвердил Брайан, уже начиная подозревать, что ничего хорошего от этого признания его не ждет. — Отлично! С Вами я бы еще больше хотел пообщаться, чем с мистером Навотны, — обрадовался незваный гость, протягивая руку для приветствия, и почти восторженно сообщил, — мне передали для расследования Ваше дело, теперь с Вами буду работать я. — Какое дело? Куда передали? И что значит "со мной работать"? — окончательно запутался Брайан, бросая на Майкла встревоженный взгляд. — Дело о нападении на Вас, от двадцать четвертого августа прошлого года. — Но я уже все рассказал - все, что помню - и мне представляли совсем другого детектива, — волнуясь, Брайан судорожно пытался вспомнить фамилию и, как назло, ничего не выходило, заставляя его нервничать еще больше. В конце концов, сдавшись, он почти жалобно честно признался:  — Сейчас я не могу вспомнить, как его зовут. Но это точно были не Вы, это же было всего несколько дней назад! — Все правильно, раньше Вашим делом занимался детектив Горски, но вчера дело передали в наш отдел. Такими делами занимается центральное управление, а не территориальное, поэтому официальное расследование буду вести я. Майкл потянулся за телефоном и стал левой здоровой рукой неловко и торопливо нажимать кнопки, озабоченно поглядывая на Брайана. — Подождите, детектив, — попросил он. — Вы в курсе… — Что значит "такие дела"? Какие "такие"? — перебил его Брайан, пытаясь спрятать в карманах дрожащие руки. — Покушение на убийство, — ровным голосом сообщил Сандер, не замечая отчаянных взглядов уже всерьез перепуганного Майкла. — Раньше дело проходило как изнасилование с отягчающими обстоятельствами, а теперь его рассматривают как покушение на убийство с повторной попыткой. Что же Вы хотите? Вам крупно повезло, что Вы пересели на заднее сиденье - останься Вы на переднем, мы бы сейчас не разговаривали! Правой стороны у машины нет - да Вы же сами все видели! — Как же воняет это барбекю из педика, — вдруг сказал Майкл, или не Майкл, а детектив - Брайан не понял, потому что эти двое оба раскрывали рот, глядя на него. И он хотел спросить, почему они это сказали, но - не получилось, оказалось, что воздух вокруг стал жидким, и он не смог им дышать, а стал захлебываться, глядя в широко раскрытые от ужаса глаза Майкла, продолжающего шевелить губами. — Брайан, дыши! Дыши! — кричал Майкл и тут же добавлял не своим голосом:  — Посмотрите, не сдохла ли эта падаль, в собственном дерьме? Удивляясь, Брайан вглядывался в лица, которые совсем к нему приблизились, нависая над ним, продолжая открывать рты и нести околесицу про дыхание, про барбекю, про другие странные вещи. А потом кто-то, знакомым голосом, вдруг стал считать и требовать, чтобы он пытался дышать жидким воздухом, и он честно старался, но считали совсем не правильно, не так как надо было считать... А как надо - он не помнил, да и все равно бы не смог сказать, потому что нормальный воздух уже закончился, а жидкий ему вдохнуть так и не удалось. Но человек не отставал и больно надавливал ему на ребра, поэтому он все-таки вдохнул, чтобы от него, наконец, отстали и прекратили давить на грудь. И легкие обожгло, а он стал кашлять и пытаться выплюнуть эту неприятную жидкость, и его стали переворачивать, потому что, оказывается, он лежал, хотя совсем не помнил, когда лег, а наоборот, думал, что стоит. И, неожиданно, стала болеть рука, словно в нее воткнули что-то острое. Он хотел посмотреть, что это, но кто-то, наверное, выключил свет, и стало совсем темно, а голоса начали отдаляться, и у него стало получаться немного дышать этим подобием воздуха. И вдруг он понял, что ужасно устал от всей этой неразберихи вокруг, и решил, что, раз уж темно, и никто не видит, то можно и поспать. И ему стало сниться, что его куда-то везут, и кто-то ругается. И он даже пытался проснуться, но появились совсем знакомые голоса, и он передумал, обрадовавшись, что его лицо стали приятно обтирать чем-то прохладным. А потом кто-то раздевал его, и он даже не стал сопротивляться, потому что руки были знакомые, а сопровождающий шепот привычным... Он просто расслабился и позволил себе спать, потому что сил почему-то не было совсем. Но потом все исчезли, а ему очень хотелось пить, и он не мог спать, но и проснуться тоже не мог, и это очень пугало, и ему опять стало казаться, что с воздухом что-то не то. Но тут кто-то пришел, и стал ему правильно считать - так, как надо - и дал ему попить, и очень правильно стал его гладить по груди и животу - так, как надо и там, где надо. И вся карусель у него в голове вдруг остановилась, и стало совсем хорошо. И он даже попробовал пошевелиться и очень обрадовался, когда получилось перевернуться на бок, а теплые руки его обняли и помогли удобно устроиться, не выпуская его из объятий. И он, окончательно погружаясь в сон, облегченно выдохнув, прошептал: — Джастин…

***

— Эй, соня, давай уже просыпаться - сказали тебя будить, сейчас Алекс придет, — позвал его Джастин, а по лицу заскользили мягкие губы, оставляя цепочки легких поцелуев. Брайан приоткрыл глаза, пытаясь вспомнить, где он, и что происходит. — Джас… — каркнул он, безмерно удивляясь тому, как звучит его голос, и тут же попытался откашляться. — Тшшшш… На вот, попей, — Джастин приподнял изголовье кровати и протянул ему стакан с трубочкой. — Что со мной? Что это было? — встревоженно спросил Брайан, как только смог нормально говорить. — Ничего такого нового с тобой не было, — Джастин, улыбнувшись, успокаивающе погладил его по груди. — Идиот детектив, насколько я понял, напугал тебя и вывалил поток ненужной информации, и у тебя начался обычный и знакомый тебе панический приступ. — Но все было так странно… Я не мог двигаться, все разговаривали, а я не мог, и Майки какую-то ерунду говорил. — Ну, про Майкла, я думаю, тебе показалось, он там единственный был адекватный. Спасибо ему, что сообразил позвонить Алексу. Но я все равно злюсь на него, что не остановил этого идиота вовремя, — Джастин упрямо поджал губы. — Обычный приступ, просто рядом не оказалось никого, кто знал, что надо делать, а интерн из того отделения, где Майкл лежит, еще и помог, уколов тебе миорелаксант, чтобы ты задышал - вот ты и не мог двигаться. Он, по доброте душевной, решил, что надо снять напряжение в теле, короче расслабил тебя на пятнадцать часов. Марси говорит - удивительно, что Алекс его вчера не убил, хотя явно очень хотел. — А кто там был? Кто-то знакомый со мной разговаривал, считал даже. — Бен, я так думаю. Алекс сказал, что он сопровождал каталку, на которой тебя привезли. Он, видимо, пришел навестить Майкла, а тут "картина маслом". — А ты откуда тут появился? Тебя вызвали? — всполошился Брайан. — Алекс же не знал, что я в Нью-Йорке, вот и позвонил мне, удивившись, что меня не вызвали сразу, — улыбнулся Джастин. Брайан беззвучно выругался. — Да, ладно тебе, я все равно уже почти все сделал и собирался билет поменять на сегодняшний вечер. Мне оставалось только встретиться с хозяйкой галереи, в которой будет выставка, но за меня это сделает мой агент, не страшно, — поспешил его успокоить Джастин, опуская рассказ о том, как он добирался до Питтсбурга, бросив в Нью-Йорке фактически все взятые с собой вещи, и успевая подхватить только ничего не понимающего Майлза. — То есть, тебе не придется возвращаться обратно? — повеселев, с надеждой спросил Брайан, не успев удержаться. — До октября, если меня туда опять не загонят дела "Киннетика", точно не придется! Брайан облегченно выдохнул и заулыбался. — Я тоже жутко соскучился, отвык уже быть без тебя, поэтому очень торопился обратно, — прошептал Джастин, наклоняясь и улыбаясь ему в ответ. - Кхм… Я прошу прощения, но вынужден вас прервать, — улыбаясь глазами, но оставаясь внешне серьезным, остановил их Алекс, когда губы Джастина уже почти коснулись губ Брайана. И шутливо добавил:  — Это - если Брайан не желает полежать тут еще сутки, потому что моя смена заканчивается, и я буду тут теперь только завтра. Так что, или я выписываю его сейчас, или оставайтесь и ждите моей следующей смены. — Не-не-не-не-не! — Брайан отчаянно замотал головой, откидывая одеяло и поспешно спуская ноги с кровати. — Я домой хочу, со мной уже все в порядке! — Это мы сейчас быстро проверим. Но, думаю, что, и правда - все в порядке, вряд ли ты мог серьезно пострадать. Но на "безголового" интерна я бы на вашем месте подал в суд - это же додуматься надо было! И блеет что-то, трясется! Как я вчера его не прибил, не знаю! Подрастающая смена! — Алекс осуждающе покачал головой, постукивая молоточком по коленке Брайана. — Не надо нам судов, я про них слышать ничего не могу, — вздохнул Джастин. — Пусть учится лучше, чтобы нормальным врачом стать, а не подобием. А мы - домой поедем. Скоро мама привезет Брайану одежду - она поехала отвозить Майлза и должна вернуться. — А что с той одеждой, в которой я был? — спросил Брайан с закрытыми глазами, попеременно дотрагиваясь указательными пальцами до кончика носа. — Марси выкинула, когда тебя вчера раздела - сказала, что все равно ты это не оденешь больше. Да и порезали ее, чтобы не возиться, — объяснил Алекс, прощупывая шею и плечи Брайана. — Это почему? — насторожено прищурив глаза, спросил тот. — Ну, так миорелаксант, знаешь, дело такое, в твоем случае - не очень эстетичное, — засмеялся Алекс. — Зато мы теперь знаем, что у тебя прекрасно работают почки и хорошо развит рвотный рефлекс. Про кишечник узнать не успели - слава Богу, я вовремя вмешался. — Блядь… — выдохнул Брайан бледнея. — Что ты там про суд говорил? — Эй, прекращай, фигня же! Хорошо, что все хорошо, остальное не важно. Сам всегда говоришь "плюнуть и забыть"! — Джастин приобнял и легонько потряс за плечо расстроенного Брайана. — Тем более, что свидетелями были только врачи и Майкл с дебилом детективом. — И Бен, и остальная больница, пока меня везли. — И плевать! Нашел, о чем переживать - я тебя прямо не узнаю! Я вот, лично, об одном жалею - что ты на этого идиота не наблевал, а предпочел себя испачкать - стоило все на него вывернуть. Так что забудь просто... — Правда, чего ты расстраиваешься? Уж ты-то, прошедший через все, что на тебя свалилось, вообще не должен на такие мелочи внимания обращать, — поддержал Джастина Алекс, когда тот отошел к двери, встретить Дженнифер. — Как ты, дорогой? Ты в порядке? — спросила приехавшая женщина, заботливо обнимая бледного Брайана, и тот молча закивал головой. — Прекращай всех пугать, Джоан с Тиной там с ума сходят! Вы бы им хоть позвонили, что с тобой все в порядке! Они набросились на меня с порога, а я сама ничего толком не знаю. — Упс, я совсем забыл позвонить им и сказать, что Брайан в госпитале... — виновато признался Джастин. — Нет, про это они знали - они не знали, что с ним случилось, и очень переживали! А я сказала, что, раз просят одежду, значит - он сегодня вернется домой, и с ним уже все хорошо. — Майкл, наверное, сообразил позвонить, — догадался Джастин. — Да нет же, вчера девочки с детьми как раз пришли навещать Майкла, когда Брайана уже увозили - они и сказали, — Дженнифер озадачено уставилась на явно потрясенного ее сообщением сына, растерянно присевшего на кровать. — Блядь… — теперь уже хором выдохнули Брайан и Джастин.

***

«Брайан, все-таки, всегда остается Брайаном, несмотря ни на что», — подумал про себя Джастин, когда, сидя на заднем сиденье такси по дороге домой, он будничным тоном объявил, что: во-первых, он с понедельника выходит на работу в офис. Во-вторых, лизуньи собрались вернуться обратно в Питтс, и пару месяцев, с ними будет жить Гас и, регулярно, его мамочки с сестрицей. А в третьих, детектив сказал, что, возможно, его снова хотели убить, и авария была подстроена. Джастин завис на пару минут, пытаясь осмыслить сказанное и сообразить, есть ли шанс повлиять на решение о выходе на работу, тем более - учитывая последний пункт. Но что-то подсказывало ему, что момент для спора с Брайаном - не самый подходящий, поэтому он только кивнул, не поворачивая головы, и так же спокойно озвучил собственные требования, перебрасываясь репликами с Брайаном: — Рабочий день до четырех, не пропускаешь ни одного посещения врачей, график с массажистами и физиотерапевтами улаживаешь сам и показываешь мне перед началом каждой рабочей недели. — Мне нужна помощь с одеждой - чтобы ты съездил со мной в бутики. И хочу обратно свою обувь и все аксессуары - тебе придется съездить в лофт, и я настаиваю, чтобы тебя сопровождали туда охранники из офиса. — Такси и случайные машины категорически запрещены, ты - либо каждый раз ждешь меня, либо мы нанимаем тебе полноценного личного водителя. — Ты ни, при каких условиях, не оставляешь меня в офисе одного. — Каждое утро ты, без сопротивления, берешь с собой сумку с едой и не мотаешь Синтии нервы, помня, что она - не Тина, поэтому - безропотно ешь, в своем, предписанном врачами, графике то, что она будет тебе разогревать. — Ок, договорились, — кивнул Брайан. — Договорились, — согласился с ним Джастин, приваливаясь к его боку и укладывая голову ему на плечо. Больше они не сказали ни слова, пока такси не подъехало к воротам дома, останавливаясь за грузовиком, приехавшим чуть раньше.