На темной стороне.

Дайки напали без предупреждения, как раз тогда, когда Джастин уже, наконец, расслабился и перестал этого опасаться. К счастью, им все-таки хватило ума и такта направить свой интерес и недовольство прежде всего на него, а не на Брайана, которому они предпочли не задавать вопросов и никак не упоминать случайно увиденное. И по сути, Джастина это устраивало. Поэтому, когда вечером, спустившись вниз, чтобы раздобыть для себя и Брайана сэндвичей и чая, блондин столкнулся с ними на кухне, в глубине души он даже обрадовался, что это случилось именно так, и что у него есть возможность поговорить с ними наедине. — Джастин, ты ничего не хочешь нам рассказать? — поинтересовалась Линдси, переглянувшись с Мел. Медленно, без суеты достав из холодильника все, что ему могло понадобиться, он расположился у стола и, спокойно намазывая хлеб арахисовым маслом, предложил: — А вы меня спросите — и я вам отвечу. Потому что сам я даже представить не могу, что я вам должен хотеть сказать и с какой целью. — Мы планировали оставить Гаса на некоторое время с Брайаном, и мы хотим знать, насколько это безопасно для нашего сына - стоит ли это делать? — нетерпеливо постукивая пальцами по столу, вмешалась Мел. — А почему это может быть небезопасно? — вполне искренне удивился Джастин. — У Брайана есть проблемы со здоровьем - ни он, ни я этого не скрывали - вы об этом знали. Но с ним не происходит ничего такого, что могло бы помешать вам доверить ему Гаса. Вы же не переживаете так за ДжиАр, которую собираетесь оставить Майклу, а у него, между прочим, сейчас травмирована рука, и он еще относительно долго будет ограничен в движениях. — Это - не одно и то же! — моментально вышла из себя Мел. — У Майкла рядом Бен и Дебби с Карлом! И Майкл уже оставался с детьми, мы можем ему доверять! — А у Брайана рядом — я, моя мама, Джоан, Тина и тот же Майкл со всеми остальными! И Гасу - девять! Он уже взрослый мальчик, который способен быть достаточно самостоятельным, чтобы ему не требовалась постоянная нянька! А если она ему все-таки потребуется, значит, мы с Брайаном наймем ему одну, две или даже десять нянек, благо средства нам позволяют, — сухо отрезал Джастин. — Причем тут это? — поморщилась, как от зубной боли, Линдси. — Гас был вчера шокирован увиденным! Вам следовало предупредить нас, что Брайан еще не настолько окреп, чтобы можно было не беспокоиться, что дети могут столкнуться с вещами, не предназначенными для их глаз. — И что бы вы сделали?? — Джастин, криво усмехнувшись, окинул взглядом обоих лесбиянок. — Попытались бы опять придумать повод, чтобы удержать Гаса как можно дальше от Брайана? Мы же знаем, что у вас не было выхода - это был предмет нашего договора! Я оплачиваю часть ваших долгов - вы привозите Брайану сына. — Это нечестно! Я не позволю манипулировать ребенком! Мел, дернувшись, попыталась надвинуться на надменно вздернувшего подбородок Джастина, и Линдси перехватила ее за руку, останавливая. — Это не я манипулирую ребенком, а вы! — дождавшись, пока дайки успокоятся, зашипел Джастин. — Это вы довели до того, что мне пришлось выкупить у вас возможность для Брайана встретиться с собственным сыном!!! И, надо признаться, я сам был удивлен, что такое, в принципе, возможно! Напомню вам, что это было не мое предложение, а ваше! Я согласился, и теперь каждый из нас будет выполнять свою часть договора. До конца лета Гас не покинет этот дом! — он громко хлопнул раскрытой ладонью по столу, добавляя весомости своим словам, и снова окинул растерянно рассматривающих его женщин холодным взглядом. — А потом вам придется обсудить, как будут строиться дальнейшие отношения. К тому моменту, я надеюсь, этим займется уже сам Брайан. Советую вам подготовиться и знать, что вы будете отвечать на его вопросы, потому что я уверен - вы даже представить себе не можете, как он может быть зол и на что он способен в таком состоянии. Мел, стремительно развернувшись, выскочила из кухни, а вспыхнувшая от гнева Линдси снова предприняла попытку пробить брешь в броне Джастина. — Ты как-то очень агрессивно на все реагируешь! — обвинила она его и расстроено покачала головой. — Все, что мы хотели узнать - что случилось с Брайаном, и насколько часто у него такое бывает? Что в это такого? — А что случилось с Брайаном? — насмешливо уставился на нее в ответ Джастин. — Ты же там была, а не я, я был в Нью-Йорке. — А я-то откуда знаю? — растерялась Линдси, не понимая, к чему он клонит. — Я знаю только то, что мне сказал Майкл: что у него был какой-то приступ, один из тех, которые теперь случаются с ним время от времени. — Так, может, стоило спуститься с ним на два этажа ниже и узнать у врачей, что с ним случилось? Это, конечно, если тебя этот вопрос и вправду волнует, и ты хоть как-то беспокоишься о его здоровье, а не притворяешься, чтобы стрясти с него лишние бонусы, — с сарказмом поинтересовался у нее Джастин. — Может быть, тогда ты бы узнала, что ему действительно стало не очень хорошо, но ничего критического в этом не было - ему просто по незнанию сделали укол, который ему был противопоказан. — Ты так говоришь, что можно подумать - один ты о нем заботишься, а остальным плевать на него! — не выдержала его натиска Линдси. — Тебе в голову не приходило, что я не стала вмешиваться, потому что ему бы это не понравилось?! — Мне многое приходит в голову, но я предпочту оставить это при себе, — снова усмехнулся Джастин, не отводя от нее глаз. — Я просто знаю больше, чем он, и не вижу поводов придумывать тебе оправданий. И я очень старался быть с вами милым и уладить все мирным путем, но теперь я в это не верю. Тебе и Мел выгодно держать Брайана на коротком поводке, ограничивая и сводя на "нет" все его общение с Гасом! Потому что тогда он делает то, чего вы от него и ждете - попросту выкупает у вас любые мелочи и незначительные возможности, чтобы хоть как-то почувствовать себя отцом для собственного сына. Линси, задохнувшись от возмущения, открыла рот, собираясь возразить, но тут же замолчала, потому что в дверях кухни показался Брайан, настороженно рассматривающий обоих спорщиков. — Что тут происходит? — вскинув одну бровь и вопросительно уставившись на Джастина, поинтересовался он. — Ты куда исчез? — Готовил сэндвичи, — спокойно улыбаясь и складывая в холодильник продукты, пояснил тот. — А чего вы тут обсуждали? — Брайан повернулся к Линдси, и та тоже поспешно натянула на лицо безмятежную улыбку. — Обсуждали, когда я смогу посмотреть картины, — на ходу выкрутилась она, ловя на себе полный сарказма взгляд Джастина. — Все-таки интересно узнать, насколько ему удалось продвинуться за эти годы. Я же, можно сказать, была той, кто его подталкивал к выбору этого пути. Хотелось бы верить, что не ошиблась. — Он, кстати, обещал экскурсию, — заметно расслабившись и успокоившись, согласился с ней Брайан. — Я еще тоже не видел - он меня выставил из мастерской вместе с жующим какие-то странные краски и пугающе разноцветным мелким пизденышем. Джастин, уже совсем искренне и с теплотой в устремленном на Брайана взгляде, расхохотался. — Я не выставил, а попросил дать мне пару часов, чтобы я все развесил и не отвлекался на вас. Потому что один без конца пытался совершить набег на мою акварель, вместо выданных ему специальных детских красок, а второй требовал срочно заняться подключением моего рабочего сервера. — И, между прочим, выданные краски у мини-копии заканчиваются - почти доел - и сейчас он там один, — мстительно улыбнулся Брайан. — Тогда надо срочно бежать - спасать и его, и краски, — заторопился, улыбаясь, Джастин. — И, если хотите, я могу провести для вас маленькую экскурсию по моей «частной коллекции художника». Как ни странно, Линдси тоже с энтузиазмом закивала, поддержав Брайана и сделав вид, что никакого конфликта между ней и Джастином всего несколько минут назад не было. Поэтому все трое, переговариваясь, направились в мастерскую. Брайан поднялся последним и тут же, оценив расположение картин, стал щелкать выключателями, приглушая свет по центру и зажигая потолочные светильники по периметру. Джастин невольно перевел взгляд на картину перед собой, желая увидеть, как она выглядит в новом освещении. — Надо же, я всегда думала, что ты будешь писать абстракции, а ты, в результате, ближе всего к экспрессионизму! — удивилась Линдси, осмотревшись. — Я не так давно выставляюсь, но успех, если его таковым можно назвать, пришел, только когда я увлекся именно этим стилем. И ты права - тут есть что-то от экспрессионистов, мне часто это говорят, но все-таки я предпочитаю думать, что это нечто другое, — Джастин, вздохнув, подошел к ней ближе, понимая, что будет невежливым отмалчиваться, если уж пообещал экскурсию. — У меня ощущение, что я видела что-то в подобном стиле, не могу уловить. Они уже выставлялись? — спросила Линдси, застывая перед одной из картин. — Конкретно эта - нет, большинство я готовил к декабрьской выставке, но участвовать не стал, так что им еще только предстоит «выйти в люди», — он обернулся, почувствовав, как Брайан обхватывает его за талию, кладя на живот теплые руки. — Как она называется? — спросил он, указывая на картину и обдавая его ухо жарким дыханием. — Я еще точных названий не давал - думал, что придут как-то сами, когда буду их готовить к выставке. Эта - про одиночество и ветер в Нью-Йорке. В конце концов, наверняка будет что-то банальное: например, «Нью-Йоркские ветра» - почему-то всегда так получается. История у картины может быть какой угодно, а название -особо не разгуляешься, — засмеялся Джастин. — "Сквозь Нью-Йорк и ветер", — тихо пробормотал Брайан. — Может быть, все равно, пока - не знаю. Так что называйте их сами как-нибудь, — заулыбался Джастин. — Но у этой же точно есть название, — подала голос отошедшая в сторону Линдси, задумчиво рассматривая полотно глубокого синего цвета. — Она же очень известна! Это же «Без сожалений»! Она что — твоя?? — Тут все мои, откуда тут взяться чужим? — улыбнулся ей Джастин. — Но я права, это она — «Без сожалений»? Я не ошиблась? — Линдси вплотную приблизила лицо к полотну, пытаясь прочитать подпись. — Она. Моя победа и мое проклятье, — кивнул Джастин и тоже сдвинулся, вставая напротив картины. — Так это, значит, Брайан?? Ну конечно! То-то я почувствовала что-то неуловимо знакомое в образе! Потрясающая идея! Вместить целый мир в одного человека - это так невероятно прекрасно! — Линдси восторженно посмотрела на Джастина и тут же перевела взгляд на растерявшегося Брайана, спрашивая: — Ты, надеюсь, тронут? — Он не видит - близко стоим - ему сложнее охватить трехмерность, — догадался Джастин, видя растерянность Брайана и суматошные движения глазами, в попытке найти самого себя в мельчайших деталях и мазках. — Идем, я тебе покажу, — потянул он Брайана за руку, отводя на несколько метров от стены. — Вот, теперь смотри. Должен увидеть! Скажи, если не получится, я свет по-другому направлю. Линдси отошла в сторону, чтобы не отвлекать на себя внимание, и встала чуть поодаль, склонив в усмешке голову к плечу. И картина неожиданно стала оживать. Разноцветные мазки стали складываться в образы и жить своей жизнью. Брайан с удивлением увидел дома, дороги, мосты, деревья и маленькие фигурки людей. Какофония синих оттенков вдруг превратилась в целый ультрамариновый мир, который, двигаясь, стал складываться в объемный портрет, являя изумленному взору его собственное лицо. — Блядь… - потрясенно выдохнул он, утрачивая навык человеческой речи. И помолчав, с чувством добавил: — Твою же мать! Линдси понимающе засмеялась. — Невероятно, да? — радостно спросила она, сверкая улыбкой. — Это же его самая известная картина. Как ты мог не знать? Ты их не смотрел? — Блядь… — еще раз выдал он, похоже единственное, на что в данный момент был способен, делая шаг в сторону и понимая, что на соседней картине тоже не абстракция, а объемное изображение человека с сигаретой на фоне ночного окна, кажущегося ему смутно знакомым. — Тоже, между прочим, ты, — пояснил Джастин, проследив за его взглядом, а Линдси, уже не сдерживаясь, засмеялась. — Но ведь они же - абстракции почему-то мне казались! — попытался в отчаянии вспомнить человеческую речь Брайан, запутавшись в порядке слов. — У меня нет абстракций, я уже давно не пишу ничего абстрактного, — явно удерживая себя от улыбки, серьезно пояснил Джастин, с веселыми голубыми бесенятами в глазах.  — Ну, ты даешь! Неужели тебе в голову не пришло покопаться в интернете и выяснить, что собираешься повесить у себя в доме целое состояние? — снова кинулась потешаться Линдси. — Насколько я помню, за «Без сожаления» на последней выставке, где она выставлялась, предлагали сумму с пятью нулями. Брайан, совсем не характерно для себя, уронил челюсть, пробежал глазами по обилию окон в мастерской, автоматически прикидывая, сколько займет времени поставить охранную сигнализацию и решетки, и, указав пальцем на Джастина, пожаловался: — Он сказал, что живопись как увлечение рассматривает, что хочет развивать студию анимации. — Я не говорил, что рассматриваю как увлечение! — запротестовал Джастин. — Я сказал, что не держусь за выставки. Что, даже если их не будет, я не умру с голода. И что я не хочу быть частью бомонда. В частности, могу жить в Питтсе или - где мне вздумается, а не торчать в Нью-Йорке! Брайан, несколько раз моргнув, еще раз осмотрелся по сторонам и решил заколотить, на всякий случай, дверь, ведущую с черной лестницы. — Надо завтра насчет решеток позвонить, — выдал он, снова разглядывая окна. — И насчет сигнализации. — Да ну, это перебор - неспециалист и не поймет, что тут можно поживиться. А, кроме всего прочего, мои картины же не увязывают с Джастином Тейлором - пока, во всяком случае. — А вот, кстати, да! Любопытно, почему ты не пишешь под своим именем - чего вдруг тебе пришло в голову взять такой странный псевдоним, какой-то промышленный?? "JTK" — это больше похоже на название фабрики или завода, чем на псевдоним художника. Даже я его с тобой не увязала, — поинтересовалась Линдси. — Еще и эта непонятная «К»… — Это - рекламный ход, в самом начале я же зарабатывал совсем не живописью… — поспешно начал объяснять Джастин. — Оу! Поняла! — не дослушав, оборвала его Линдси и, многозначительно прищурившись, громко объявила, поочередно глядя - то на него, то на Брайана, — Джастин Тейлор-Кинни! Брайан, и так ополоумевший от происходящего, удивленно повернулся к стоящему рядом Джастину и окончательно растерял даже все те немногие связанные мысли, что слонялись в его опустевшей голове, увидев, как яркий румянец заливает шею и лицо блондина. Джастин все-таки договорил то, что собирался - после громкого выступления Линдси. И та даже попыталась сделать вид, что поверила. Но она не поверила… И это было заметно, как и то, что Брайану сложно справиться с эмоциями. Сам Джастин уже готов был "провалиться сквозь землю" из-за возникшей неловкости. Поэтому, побродив еще минут пять вдоль картин, Линдси «внезапно» вспомнила о каком-то особо важном деле и предпочла уйти, а за ней, спешно и не давая шансов Брайану озвучить хотя бы что-то, ушел Джастин - укладывать спать Майлза - и исчез на добрых два часа. Потеряв надежду на его скорое возвращение и окончательно измучив себя предположениями и абсолютно противоречивыми мыслями, Брайан догадался, что разговора не будет - по крайней мере, сегодня. И, из сочувствия к уставшему за день Джастину, вынужденному прятаться, он лег в кровать, выключив свет, и постарался, если уж не заснуть, то хотя бы создать такую видимость. И беглец тут же вернулся. Осторожно проскользнув на свою половину кровати, он затих, и Брайан даже решил, что его партнер заснул. Он облегченно перевел дыхание и вытянул затекшую от неудобной позы ногу. — Не спишь? — скорее утверждая, чем спрашивая, поинтересовался Джастин и, зашуршав простынями, прижался к его спине, оставляя несколько мягких поцелуев на выступающих позвонках. — Послушай… Только не говори ничего, я безумно устал, у меня просто никаких сил нет на серьезные разговоры прямо сейчас, — прошептал он, обдавая теплым дыханием его шею. — Я тогда очень по тебе скучал, мне тебя не хватало... В тот момент я не думал, что эта моя дурацкая затея выльется во что-то далеко идущее. Я думал, что это - на один раз. А потом стало поздно что-то менять. Это досадное недоразумение... Я вовсе не собираюсь тебя окольцовывать и тащить под венец. Зачем мне это?? Мне уже не двадцать два, я дружен с собственной головой. Да и никто не знает настоящей истории возникновения этой чертовой аббревиатуры. Я просто был не готов к тому, что Линдси произнесет это вслух, и поэтому чуть не сгорел со стыда, — он потерся лбом о спину Брайана и добавил: — Не бери в голову. Давай просто забудем об этом маленьком происшествии и сделаем вид, что ничего не было. Свадебные колокола - явно не предел моих мечтаний, заверяю тебя… Тебе нечего опасаться… А теперь давай спать, у меня глаза закрываются. Брайан уставился в темноту, слушая, как выравнивается дыхание Джастина, и беззвучно выругался. Заснуть ему удалось только тогда, когда за окном уже начало светать.

***

Через пару часов после начала их променада, Джастин уже ненавидел все бутики Питтсбурга. Вопреки ожиданиям, никаких особых проблем с покупкой костюма не возникло. И в первом же магазине Брайан выбрал себе два костюма и дюжину рубашек, и его, что называется, «понесло». Roberto Cavalli, Armani, Versace, Ralph Lauren. Свитера, снова костюмы, рубашки, галстуки, очки, штук пять бумажников, нижнее белье, футболки, запонки. Джастин - либо сидел в кресле, ожидая его появления из примерочной, либо уныло топтался, увешанный пакетами, среди рядов одежды. Он искренне радовался, видя, как горят от азарта глаза Брайана, и как он наслаждается процессом покупок, но, в конечном итоге, заскучал и мечтал только об одном — скорее оказаться дома. Поэтому к моменту, когда они оказались у магазина Gucci, и Брайан уверенно толкнул дверь со словами: «Мне всегда нравился трикотаж отсюда», Джастин уже устал настолько, что сбежал в машину, под предлогом унести пакеты. Когда, спустя десять минут, отдышавшись и посидев в тишине, он вернулся в магазин, то внутри увидел только продавцов и незнакомого молодого мужчину. Брайан, скорее всего, снова был в примерочной. Чтобы не привлекать к себе внимание заинтересовавшихся его появлением сотрудников бутика, он махнул рукой и, сделав независимый вид, пошел вдоль развешанной коллекции, подбираясь к примерочной кабинке. — Что, даже не поздороваешься, клубничный пирожок? — раздался рядом с ним незнакомый мужской голос. Недоуменно обернувшись, Джастин вопросительно уставился на высокого незнакомца. Ухоженный брюнет, с хорошей, в меру атлетичной фигурой и открытой улыбкой, продолжал делать вид, что рассматривает рубашки, и кидал на него насмешливые взгляды. Где-то на задворках памяти у Джастина мелькнула мысль, что его внешность кажется смутно знакомой, но при каких обстоятельствах состоялась эта встреча, он не мог даже предположить. Во всяком случае, совсем незнакомец вряд ли решится обратиться к незнакомому мужчине «клубничный пирожок», за это можно и незапланировано получить по зубам, особенно, если нарвешься на натурала. — Привет, мы знакомы? — поинтересовался он, наконец. — Не помнишь? — усмехнулся брюнет и, обойдя стойку с вешалками, принялся рассматривать одежду рядом с ним. — Немудрено, ты был крайне нетрезв при нашем знакомстве. Джастин замер, пристально всматриваясь в его лицо, и напряг визуальную память. Спустя несколько секунд, он, сдавшись, покачал головой, честно признавая, что действительно не помнит, при каких обстоятельствах они познакомились. Незнакомец, улыбнувшись, тихим голосом поделился: — А мы чудесно провели время, и ты был куда более приветлив и восприимчив. — Мы трахались? — Джастин оценивающе окинул взглядом ладную фигуру и мысленно сам себе ответил на вопрос, признавая, что брюнет в его вкусе. — Было дело. И тебе явно понравилось. Поэтому я рассчитывал на продолжение знакомства. Но ты исчез. Я уж думал, что ты не из Питтсбурга. И вдруг такая встреча. — Ээээээ, ну, я рад, что мне понравилось, хотя и не помню, что именно. Я даже начинаю смутно догадываться, где это могло случиться, — Джастин мысленно сопоставил факты и выудил из памяти последний эпизод, когда он был так пьян, что не запомнил собственный трах, — "Вавилон"? Брюнет, весело улыбнувшись, кивнул и заговорщицки подмигнул. — Вот видишь, память возвращается. — Не хочу тебя обнадеживать, но я все равно не помню. Это, конечно, удручает, потому что "на бис" я не выступаю, так что теперь мне уже вряд ли доведется узнать тебя поближе. Хотя, в целом, ты - в моем вкусе, поэтому мне даже немного жаль, что я был настолько пьян, что не запомнил тебя, — Джастин с удовольствием окинул взглядом брюнета с головы до ног. — Зря отказываешься, потому что я - один из лучших топов, и твоей заднице я явно пришелся по вкусу. Брюнет снова подмигнул и развернулся так, чтобы была видна обтянутая джинсами довольно внушительная выпуклость в паху. Джастин с нескрываемым интересом опустил глаза, рассматривая «выставленный лицом» товар, и полным насмешки голосом спросил: — Что, ты тоже был пьян и ничего не помнишь? Или решил все-таки попытаться меня нагнуть? — Почему попытаться? — делая вид, что не понимает, о чем идет речь, но улыбаясь уже более натянуто, поинтересовался брюнет. — Потому что, из нас двоих топ — я. И я не бываю снизу ни при каких условиях, даже если смертельно пьян. Так что я очень сомневаюсь, что моя задница могла тебя запомнить. А вот твоя, скорее всего, успела близко познакомиться с моим членом. Джастин уже откровенно потешался над растерянностью мужчины и даже хотел произнести что-нибудь ободряющее, как вдруг из ближайшей примерочной кабинки вышел Брайан и, равнодушно скользнув взглядом по его, начинающему закипать, собеседнику, пошел к выходу. — Ого! — брюнет удивленно уставился ему в спину, даже рот приоткрыв от неожиданности. — Поверить не могу! Это же Брайан Кинни! — И что? — Джастин мгновенно напрягся. — Да, ничего. Просто ходили слухи, что он теперь инвалид. — Люди, как обычно, много чего болтают. Не стоит всему верить. — А ты с ним знаком? — Есть такое, — уклонился от ответа Джастин и, кивнув на прощанье, не оборачиваясь, пошел к выходу вслед за Брайаном. Если Брайан что-то и слышал из этого разговора, то, вероятно, просто не придал этому никакого значения. Потому что в машине он выглядел уставшим, но довольным, и даже не заикнулся о неожиданной встрече, просто посетовав на то, что у Gucci не нашлось ничего, что ему захотелось бы купить. Джастин, в какой-то момент, хотел сам завести разговор на эту тему, но, видя такую спокойную реакцию и его расслабленное состояние, решил промолчать, рассудив про себя, что, скорее всего, Брайану абсолютно все равно, кого и когда он трахнул. В конце концов, это же Брайан!