На темной стороне.

Проводив детектива и его спутника, Джастин нашел Брайана лежащим на кровати, в расслабленной позе с опущенными на пол ногами и прикрытыми глазами. В первый момент он настороженно рассматривал бледное лицо, пока не убедился в том, что Брайан просто лежит, что ему не плохо, по крайней мере, физически. Не зная, что правильно было бы сказать, он аккуратно присел рядом и, поколебавшись несколько секунд, накрыл своей ладонью его руку, почувствовав, как, дернувшись в первый момент, она нерешительно и напряженно замерла и снова расслабилась. — Я рад, что ты присутствовал и все слышал, — не открывая глаз, проговорил Брайан. — Филип настаивал на этом разговоре давно, но я никак не мог понять, как мне это сделать. Глупо просто сесть напротив и начать рассказывать. — А я рад, что ты мне позволил это услышать. Мне стало легче. — По твоему лицу я бы этого не сказал - к концу разговора ты слился по цветовой гамме с диваном - я переживал… — Мне было больно, но мне надо было это услышать: это - твоя реальность, а значит, и моя, нам предстоит вместе с этим жить. — Самое паскудное во всем этом не то, что я помню, а совсем другое, — открывая глаза и поворачивая голову в сторону Джастина, признался Брайан, и тот молча погладил большим пальцем его запястье, призывая продолжить. — Я не знаю, как это случилось, совсем. У меня в голове граница: я помню до мелочей тот вечер, но не знаю, как все это началось. Вот я за столом - работаю, а вот я - уже связанный, и больно. Что было в промежутке, я понятия не имею, я могу предполагать все, что угодно! Я все время прокручиваю это в голове и нахожу новые варианты, но не знаю, какой из них верный. А иногда я обдумываю версии, которые предполагает полиция, и мне тоже кажется, что любая из них подходит. Я путаюсь во всем этом... И тогда мне кажется, что я сам виноват в произошедшем, что я - главная причина, я облажался. И, раз я не помню, значит, я опять могу облажаться, и тогда может пострадать кто-нибудь рядом со мной. Джастин, оттолкнувшись ногами от пола, передвинулся глубже на кровати и лег рядом набок, подперев голову рукой. — Вот уж ты мыслитель, — проговорил он с доброй усмешкой, поглаживая кончиками пальцев подбородок и шею Брайана. — Я даже не удивлен, что ты назначил самым виновным себя. Это так по-брайановски! — Филип говорит, что мне нужно съездить в лофт. Джастин застыл, гася улыбку, и затем осторожно поинтересовался: — А ты что думаешь по этому поводу? Брайан молча посмотрел на него и, вздохнув, повернул голову и уставился в потолок. — Значит, не забивай себе сейчас этим голову. Когда ты будешь готов, ты это сделаешь, или мы сделаем это вместе, если ты позволишь мне быть рядом в этот момент. Склонившись над лицом Брайана, Джастин нежно поцеловал его в уголок губ, разглаживая языком горькую складку, и, едва касаясь, пробежался рукой по груди и впалому животу вниз, нащупывая нижнюю пуговицу на задравшейся рубашке и расстегивая ее. — Может быть, начнем с душа? — как-то неуверенно и почему-то шепотом спросил Брайан, приподняв голову и глядя на то, как Джастин облизывает открывающиеся голые участки его живота, по мере расстегивания пуговиц. — Нет, сейчас, не хочу душ, ты одуряюще пахнешь, обожаю твой запах, — не останавливаясь и продолжая покрывать поцелуями его тело, пробормотал Джастин и шумно вздохнул, добравшись, наконец, до груди и накрывая губами сосок. Брайан, капитулируя, снова рухнул головой на темно-синее шелковое покрывало и едва слышно зашипел от наслаждения. Теплые губы, оставляя влажные дорожки, заскользили, лаская и легко прикусывая кожу, по его груди, верша уже привычный ритуал, обцеловывая и зализывая каждый шрам и след от ожога. Поначалу Брайана этот маршрут несколько беспокоил, и он даже пару раз терял на этом эрекцию. Теперь же это стало так привычно, что он, даже с какой-то изощренной ревностью, следил за тем, чтобы не было пропущено ни одного важного места, слегка напрягаясь, если такое происходило, и довольно расслабляясь и вздыхая, когда Джастин возвращался и исправлял ошибку. Они никогда не обсуждали этот момент, но он точно знал, что Джастин в курсе его пунктика, иначе он бы не относился к этому процессу так серьезно. Но сейчас все было именно так, как и должно быть — идеально. Он слегка раздвинул ноги, чувствуя, как начинают давить достаточно свободные брюки, и его тут же вознаградили мягким поглаживанием сквозь ткань по вставшему члену. В ответ, не успев собраться, он издал первый стон и мог поклясться в этот момент, что Джастин улыбнулся, легонько защекотав губами чувствительную кожу чуть ниже пупка. Второй стон не заставил себя долго ждать и вырвался, когда Джастин, быстро расстегнув ширинку на его брюках, выпустил, наконец, на волю уже полностью готовый к действиям член и, довольно заурчав, облизал в приветствии головку. Наслаждаясь происходящим, Брайан запрокинул голову и закинул за нее руки, предоставляя свое тело в полное распоряжение умелых и чутких губ и ловких пальчиков. Мгновенно оценив происходящее и считав информацию с позы и поведения Брайана, Джастин, не теряя времени, сполз на пол, стянул с него брюки вместе с бельем и носками, снова пускаясь в путешествие и исполняя свой собственный ритуал поклонения. Блондин давно догадался, что Брайан вносит какой-то свой смысл в то, что он делает, когда ласкает и облизывает все страшные отметины, россыпью раскинувшиеся по некогда идеальному телу. И, наверняка, это было что-то запутанное и сложное, потому что Брайан по-другому просто не умеет. Но, на самом деле, все было очень просто - Джастин выполнял данное обещание. Все месяцы нахождения рядом с безжизненным, погруженным в сон Брайаном, он снова и снова, в исступлении, просил его вернуться, обещая залечить и зализать все нанесенные ему раны, будь то на теле или на сердце. И теперь он просто неукоснительно соблюдал данный обет. Пройдясь легкими прикосновениями по тонким лодыжкам, довольно облизнувшись, он пощекотал языком нежные подколенные складки. Привычно медленно и влажно, уделяя внимание каждому миллиметру, покрыл поцелуями длинный уродливый шрам, перечеркивающий бедро. И только тогда, завершив обязательную программу, потянулся губами к налившемуся тяжелому члену, вызывая первыми же прикосновениями громкий всхлип и рябь мурашек на вибрирующем от удовольствия теле Брайана. Задыхаясь от нахлынувших ощущений и изо всех сил стараясь удержаться на территории реальности, где у него еще были силы что-то контролировать, Брайан легонько потянул голову Джастина вверх, прихватывая за волосы. — Разденься, — попросил он, когда синие глаза удивленно посмотрели на него из-под пушистых ресниц. Усмехнувшись, Джастин торопливо облизал влажную от слюны и выступившей смазки головку и вскочил на ноги, торопясь скорее скинуть одежду. Брайан протянул руки, встречая его, когда он, уже обнаженный, рухнул на кровать, и тут же притянул к себе, целуя и оглаживая руками. Каким-то, даже не шестым, а седьмым чувством, Джастин стал улавливать, что происходит что-то странное. Будь он не так возбужден, он бы предпочел остановиться и попытаться понять, что его смущает. Но к этому моменту мозг просто уже отказывался включаться - хотелось только гладить, целовать, облизывать, дотрагиваться, впитывать запах и вкус, ловить стоны и наслаждаться ответными ласками. Поэтому, когда Брайан, против обыкновения, закинул на него ногу, тем самым раскрываясь и давая ему простор для более утонченных действий, он с горячностью принял новые правила игры. И, уже через пару минут, он властно развернул длинное худое тело так, чтобы получить полный доступ к той его части, которую вожделел на протяжении долгого времени. Чувствуя собственную, сотрясающую его от макушки до кончиков пальцев, дрожь нетерпения и страсти, он, впиваясь руками и губами в упругие ягодицы, не сразу обратил внимание на то, что Брайана тоже потряхивает. И, даже когда заметил - благополучно списал это на сильное возбуждение и усилил натиск, врываясь внутрь податливого, несопротивляющегося тела языком и сильно сминая пальцами аппетитные половинки. И, лишь когда собственные силы подошли к концу, и он почувствовал, что, либо сейчас уже вставит член, либо кончит, как подросток, оконфузившись в такой важный момент. Пытаясь дотянуться до смазки и презервативов, он краем зрения увидел белую, почти сведенную судорогой, руку Брайана и замер, растерянно моргая и осматривая дрожащую спину. Еще до конца не веря в происходящее, он, довольно бесцеремонно, вздернул вверх его деревянные от напряжения бедра и, протянув руку под живот, нащупал мягкий и абсолютно невозбужденный член. — Что, мать твою, мы делаем?! — обескураженно спросил он и почувствовал, как мгновенно исчезает уже его собственная эрекция. — Какого черта ты творишь?! Брайан обессилено плашмя рухнул на покрывало и повернул набок голову, открывая его взгляду белое, как мел лицо, со стекающими струйками пота. — Ты свихнулся?!!! — еще больше разозлился Джастин. — Я делал тебе римминг, а ты был готов заорать от ужаса и не остановил меня?!!! Он вопрошающе уставился на Брайана, и тот молча зажмурился, желая превратиться в невидимку, чтобы синие, затянутые сейчас льдом, глаза перестали бы на него смотреть с таким ужасом и обидой. — Знаешь что?.. Пошел ты…!!! — выпалил Джастин и спрыгнул с кровати, бросаясь в гардеробную и с яростью захлопывая за собой дверь. Брайан распахнул глаза, тревожно глядя ему вслед и судорожно пытаясь придумать, что надо сказать или сделать, чтобы остановить набирающий обороты скандал. Но, как назло, все связные мысли дружно покинули его голову, оставив вместо себя обрывки такого хлама, что, кроме жгучего стыда и отчаяния, внутри не осталось ничего. Лихорадочно пытаясь вывернуть снятую несколько минут назад рубашку - в попытке зачем-то снова ее на себя натянуть, он вздрогнул, когда дверь гардеробной с грохотом открылась, и инстинктивно прижал к груди злополучный кусок льняной ткани. Джастин, уже одетый в узкие старые джинсы и белую открытую майку, стремглав кинулся к своей сумке, вытаскивая из нее ключи от машины и бумажник. — Джас, подожди, я… хочу… я думаю, что нам… вернее, я не хотел… но мне показалось… и это совсем не потому… просто я, и правда, так думал… - сбиваясь, понес какую-то несусветную околесицу Брайан, глядя на отстранённое лицо партнера и приходя в еще большее смятение от собственной косноязычности. — Вот и думай дальше! — зло прошипел Джастин и, подхватив кроссовки, босиком выскочил из комнаты, снова громко хлопнув дверью. — Подожди!!! — отчаянно закричал ему вслед Брайан и тоскливо съежился, услышав, как шаги быстро удаляются от двери. — Что же ты… Я же… Идиот ты малолетний… ! - он с силой потер переносицу, отбросив бесполезную рубашку, и зашептал в пустоту комнаты, стыдясь даже самого себя. — Я же хочу тебя. Я же думал, у меня получится…

***

До ужина Джастин так и не появился, и Брайан успел прошагать несколько километров, безостановочно кружа по полупустому пространству комнаты и прокручивая в голове фразы, которые надо было сказать, но которые не сложились в нужный момент. Самое отвратительное, что он действительно чувствовал себя виновным в произошедшем. Джастин тысячи раз за последние месяцы доказывал, что способен принимать его в любом физическом и эмоциональном состоянии, неизменно подставляя свое плечо для опоры и ограждая его от любой возможной боли. Заставить его, воспользовавшись ситуацией, самого причинить боль было, по меньшей мере, мерзко. Но и как это сделать по-другому, Брайан не понимал. Сама ситуация унизительна; как в ней быть честным и не чувствовать себя еще более глупо, он не представлял. Любое его объяснение повлекло бы за собой цепочку вопросов, на которые он не то что был не готов отвечать, а даже спокойно обдумывать был не способен. Что он мог сказать? Признаться, что он дико и абсолютно бессмысленно ревнует Джастина, что сам находится от осознания этого в шоке и, как оказалось, совершенно не знает, что с этим делать?? Все началось с тех самых дурацких презервативов в дорожной сумке. Он даже не сразу понял, что захлебнувшееся от боли сердце и необъяснимая дрожь в руках — это и есть та самая пресловутая ревность. Догадался, когда понял, что не может ни спать, ни есть, потому что во всех красках постоянно представляет себе более молодого и здорового соперника, для которого Джастин - топ. Было стыдно, но еще не до такой степени, чтобы посыпать голову пеплом; была надежда, что это -случайность и временная трудность. "В конце концов, он окончательно восстановится и тоже будет трахаться на стороне, тогда все войдет в свою колею", -рассуждал он бессонными ночами. И эта надежда рухнула в одночасье, когда он, ненавидя себя, но не имея сил остановиться, пересчитал презервативы в упаковке после возвращения Джастина. Обрадовавшись и облегченно выдохнув в первый момент, найдя упаковку полной, он тут же, следом, подобно Алисе, провалился в кроличью нору, перестав рассчитывать, что у этого падения есть дно. Больше остановиться он уже не смог… И сразу, как по заказу, случился тот самый разговор, подслушанный им из примерочной кабинки. Один Бог знает, каких усилий ему стоило не выйти и не устроить безобразный скандал, подобно визгливой бабе. Сдержался, смог не выдать себя, даже успел в душе погордиться собственной стойкостью. Правда, длилось это недолго, ровно до того момента, как Джастин уехал в офис, а он поспешно вызвал к себе Эммета. Обсуждая судьбу "Вавилона", и, по сути, передавая его часть в равноправное партнерство, он, на самом деле, крутился, как уж на сковородке, пытаясь незаметно выяснить, как часто Джастин бывал в клубе за время его вынужденного сна. Зачем ему надо было это знать - он и сам не понимал, просто не мог остановиться, скорость падения стала увеличиваться. Ну, а уж когда ничего не подозревающий об его истинных чувствах Эммет с восторгом рассказал, как Джастин круто выступал с показательными выступлениями, походя нагнув несколько местных признанных топов - скорость приблизилась к сверхзвуковой. У Брайана, непонятно от чего, заложило уши, словно он реально находился в свободном полете. Даже Эммет успел озадачиться, глядя на то, как у него белеют губы. Вот и на этой встрече с Нью-Йоркским мороженщиком Брайан отчётливо ощутил, как вокруг него свистит воздух, стоило ему только узнать, что Джастин с ним спал. Он до сих пор не мог поверить, что ему удалось соорудить что-то внятное с рекламной кампанией. Его голова была занята совсем другим, и он пропустил добрую половину выступления этого напыщенного Варда. Иначе, как везучестью и счастливым случаем, он свой неожиданный успех объяснить не мог. Потому что вместо слогана и рекламной стратегии, все его мысли были сосредоточены на обдумывании — а не собирается ли Джастин уединиться после встречи с этим, внезапно свалившимся на его, Брайана, бедную голову соперником? И когда, по закону подлости, это все-таки случилось - едва не выдал себя, требуя, чтобы Синтия срочно позвала Джастина, по какому-то совершенно надуманному поводу. К счастью, тот объявился сам и совсем не выглядел, как человек, только что занимавшийся сексом. И вот тогда он отчетливо понял, что с этим надо срочно что-то делать, иначе ранее обещанное ему мозгоправом психиатрическое отделение станет не страшилкой, а необходимостью. Весь обед он размышлял над тем, что можно предпринять в такой глупейшей и позорнейшей ситуации. Ничего толкового в голову не приходило. Мысль о том, чтобы как-то рассказать обо всем самому Джастину, он даже не допускал. Только этого не хватало, впридачу ко всему! Единственное, что показалось ему логичным, это - сделать абсолютно все, чтобы его крайне сексуальному партнеру не надо было искать развлечений на стороне. В конце концов, разве он не Брайан Кинни?! Он - лучший в сексе! Причем, в любой позиции! Но его тело, а вернее, его подверженный коротким замыканиям мозг решил, что его хозяин слишком самонадеян… Переступить построенную кем-то чужим и враждебным границу оказалось не так просто. В результате, вместо решения проблемы, похоже, ему удалось загнать себя в еще большую. Джастин ничего не понял и обиделся, а он в очередной раз выставил себя жалким и склонным к странным вещам мудаком… — К черту!!! Есть в этом доме хоть какой-то алкоголь?! — уперевшись в стену, наверное, в сотый раз зарычал Брайан и рванул к двери, резко ее распахивая и отшатываясь от неожиданности, обнаружив за ней Майлза с неизменным ведром "Лего" в руках и маячащего у него за спиной Гаса. Удивленно рассматривая странную делегацию, он протянул руку, забирая у мелкого тяжеленный набор конструктора, и отступил в сторону, приглашая обоих войти. Майлз тут же понесся к облюбованному ковру перед диваном, и Брайан невольно заулыбался, глядя, как тот усаживается по-турецки и проводит руками по ковру, словно стряхивая несуществующий мусор. — Только вчера твои башни разобрали и отнесли к тебе это ведро, ты опять решил нам тут понастроить архитектурных шедевров, которые будут еще неделю нас «радовать», — засмеялся Брайан, подходя и высыпая перед ним порцию деталек, и, не поворачиваясь, поинтересовался у Гаса, так и стоящего в коридоре. — Это ты ему помог притащить ведро? Для меня загадка, как он это делает? Никак не могу понять. Джастин подозревает, что он его на чем-то привозит, но мы так и не нашли - на чем. Мы его башни разбираем, он опять приносит ведро и собирает, только вот как он с ним добирается до нас... — Я только совсем чуть-чуть помог, несколько шагов - встретил его уже почти под дверью, — как-то смущенно ответил Гас. — Тогда загадка остаётся неразгаданной. Как этот мелкий паршивец его дотаскивает? Наверное, придется поставить камеру, чтобы, наконец, это понять, — заулыбался Брайан, поворачиваясь к Гасу. — Ну, чего стоишь - заходи, ты же сюда не просто так шел, раз встретил его под дверью. У тебя есть ко мне разговор? — Я хотел извиниться, — отводя глаза, пробормотал Гас. — Мамы настояли? — понимающе закивал Брайан, глядя, как сын смущенно перетаптывается на пороге. — Пустое! Мы оба погорячились. — Я не хотел говорить то, что сказал - я случайно… — окончательно сник мальчик. — Слушай, заходи! Я же не кусаюсь! Что ты себя так странно ведешь? Раз пришел - заходи, и давай поговорим, что ты встал в дверях? Ты боишься, что ли? — поманил его Брайан, в душе надеясь, что ему хватит смелости переступить порог, и у них обоих, наконец, появится шанс пообщаться. Гас, подумав еще несколько секунд, решительно захлопнул за собой дверь, с вызовом вскидывая подбородок вверх. — Вот и молодец, проходи, садись, куда хочешь, — пряча улыбку, предложил Брайан и присел в угол дивана, наблюдая, как Гас пристраивается на противоположном краю. — А ты умеешь с ним разговаривать? — после продолжительного молчания, неожиданно спросил он, указывая на Майлза. — Совсем немного, но я учусь. По крайне мере, сказать ему, что он - мелкая вредная задница, когда он перекладывает ко мне в тарелку вареную морковку, пока никто не видит - я уже могу, — Брайан, улыбнувшись, показал соответствующий набор жестов, и Майлз возмущенно зажестикулировал. — Хотя его папаша ругается, и мне пришлось найти эти жесты в интернете, потому что он отказался меня этому учить. Гас, расслабляясь, выдал легкую улыбку и поинтересовался: — Ты собираешься признать его своим сыном? Ты хочешь его усыновить? — Вот те раз, — растерялся Брайан. — Почему ты об этом спрашиваешь? — Так просто, — Гас неопределенно повел плечами. — Слышал, как об этом говорили мамы - решил узнать. — Нууууу… ээээм..., не думаю, что это их касается. Но… Возможно, если это будет нужно. Я хочу, чтобы его отец остался со мной навсегда, и если у меня это получится, то Майлз будет расти рядом со мной - логично, чтобы я мог нести за него ответственность, в том числе, и на основании документов, — настороженно рассматривая сына, выдал Брайан. Гас молча кивнул каким-то своим мыслям. — Послушай, тебя это беспокоит? Хочешь, давай поговорим об этом? Я просто не подумал, что тебя может это заботить... Я готов честно отвечать на твои вопросы, если только ты будешь спрашивать, а не молчать. — Нет, я не хочу об этом говорить, — поспешно замотал головой Гас. — Почему-то мне кажется, что ты сейчас обманываешь, — сочувствующе глядя на него, признался Брайан. — Я знаю, что я - не самый лучший отец, и тебя вряд ли назовешь везунчиком в этом плане, но, веришь или нет, мне очень хочется, чтобы ты был счастлив. Я очень тебя люблю, даже если это не так очевидно. Хочешь, я расскажу, почему передал свои права на отцовство твоей второй маме? — Мне плевать на это! — снова с вызовом вскидывая вверх подбородок оборвал его монолог Гас. — И снова обманываешь, — печально проговорил Брайан, с ужасом понимая, насколько Джастин, говоря, что они с Гасом похожи не только внешне, был прав. Будь сейчас он на месте своего сына, он делал бы все то же самое. Сопротивлялся, не давал бы себя ослабить, размягчить, чтобы не пропустить удар. — Давай, Гас, поговори со мной! Я очень хочу, чтобы мы с тобой стали ближе друг к другу. Ты думаешь, что я о тебе знаю мало, но и ты обо мне почти ничего не знаешь, кроме того, что слышал от других людей. Спрашивай меня, о чем хочешь, а я буду тебе рассказывать, как есть, обещаю не врать и не пытаться что-то от тебя скрыть. Давай познакомимся! — У тебя СПИД? — неожиданно выпалил Гас. Брайану всерьез показалось, что он услышал звук удара собственной челюсти об пол, и следом, не успев спохватиться, громко расхохотался. — Нет у меня никакого СПИДа, — отсмеявшись, с трудом выдавил он. — У меня масса других проблем, но вот как раз СПИДа у меня точно нет. С чего тебе пришла такая мысль в голову? Гас, смутившийся из-за его реакции, пожал плечами и, нехотя, признался: — Я думал, вы меня обманываете - говорите, что ты болел и выздоравливаешь, а на самом деле скрываете, что ты умираешь от СПИДа. Ты же гей! — Ну и что, что я гей? Разве все геи больны СПИДом? Гас снова пожал плечами. — Я точно не умираю, и у меня абсолютно точно нет СПИДа - это честно, я не вру, — Брайан задумчиво посмотрел на темную макушку опущенной головы сына и добавил: — Хотя, надо признаться, как это ни прискорбно, с другими венерическими заболеваниями мне довелось познакомиться. И если тебе в будущем понадобиться экспертный взгляд на подобную проблему, обращайся. Равно как и с другими деликатными вопросами, которые с мамами, как правило, не пообсуждаешь. Гас, не удержавшись, ухмыльнулся и окинул его заинтересованным взглядом из-под длинной челки. — Я же тебе сказал, что отвечу честно на любые вопросы - вот и отвечаю, — улыбнулся Брайан, глядя на его реакцию. — Так что спрашивай. — А ты правда… — начал Гас и замолчал, еще больше смущаясь. — Давай уже говори, меня сложно смутить, — усмехнулся в ответ Брайан. — Ты - правда, сексуально озабоченный? — торопливо выдохнул мальчик, словно боясь передумать спрашивать. Челюсть Брайана снова с громким стуком упала на пол. Как-то не так ему представлялась первая беседа с сыном. Еле удерживаясь от нового приступа смеха, он откашлялся, и, насколько мог, серьезно, предложил: — Давай я тебе объясню кое-что: например, насколько важную роль занимает секс в жизни мужчины?

***

Джастин был зол. Нет, даже не так! Джастин был в ярости, когда сбежал в Питтсбург, оставив на кровати растерянного и отчаянно силящегося что-то объяснить Брайана. — Чертов Кинни!!! — орал он куда-то в сторону жидкой полоски деревьев на границе поля, остановив машину посреди трассы. — Чтоб тебя, Брайан, чтоб тебя… — повторял он снова и снова, вцепившись в руль и пытаясь отдышаться, прежде чем снова тронуться с места. — Зачем тебе это понадобилось? Что опять не так? Что ты успел себе напридумывать?! — шептал он себе под нос, бездумно глядя на дорогу, когда, наконец, удалось собраться и сдвинуться с места. Перед глазами продолжала стоять картинка сведенных дрожащих лопаток на худой спине, низко опущенная в какой-то чудовищной покорности и обреченности голова и красный след на ягодице, оставшийся от его неосторожной ласки. Джастин встряхивал головой, отгоняя от себя это навязчивое видение, и злился еще больше, потому что ему на смену тут же приходило новое. С образом растерянного и бледного Брайана, с огромными, просто бездонными темными глазами, неосознанно пытающегося прикрыться смятой белой рубашкой. Пометавшись по трассе и несколько раз проехав поворот на Питтсбург, он, все-таки, решился придать больше осознанности своей поездке и въехал в город, направляясь в сторону дома Майкла и Бена, еще даже не представляя, как будет объяснять цель своего визита. Но, как оказалось, решение оказалось верным, и, перепачканная побелкой и какой-то ужасного оттенка краской, парочка неожиданно сразу поняла, что с ним что-то не так. И уже через десять минут он держал в руках чашку вкусно пахнущего чая, а Бен отвлекал его разговорами о чем-то несущественном и веселом. — Отошел? Хоть немного успокоился? — спросил его Майкл, когда он оказался в состоянии отвечать на реплики и шутки, обращенные к нему, а Бен, подхватив вымазанный в зеленой краске валик, деликатно ушел на второй этаж. — Чуть-чуть легче, — кивнул он в ответ на участливый взгляд. — Вы поссорились? Джастин тяжело вздохнул и помотал головой. — Нет, мы не ссорились, я просто разозлился и сбежал, чтобы его не убить, — признался он, и сразу, предвосхищая вопросы, добавил: — Не спрашивай, Майкл. Об этом не расскажу - это слишком интимно, вопрос касается секса - не уверен, что ты даже захотел бы это услышать. — И не надо, просто отвлекись. Все уладится, вот увидишь! — Майкл миролюбиво подлил ему в кружку горячего чая. — Чтобы у вас не произошло, я точно знаю, что, раз ты в таком состоянии, то он - в еще худшем, и, наверняка, до чертиков напуган тем, что ты сбежал. Джастин тут же вытащил из кармана телефон и встревоженно проверил, не пропустил ли звонков. — Расслабься, самое лучшее сейчас - передохнуть и дать себе время успокоиться. Ничего с ним не случится, — улыбнулся Майкл, наблюдая за его действиями. — Вы помешаны друг на друге, но и вам иногда требуется время на то, чтобы отдохнуть и побыть не рядом. — Господи, Майкл, если бы ты знал, как я боюсь, когда он выкидывает нечто подобное, нечто за гранью понимания и разумности, — простонал Джастин, опуская голову на стол и с глухим звуком ударяясь лбом о столешницу. — Это всегда означает, что он не в порядке, что его что-то беспокоит, и это что-то загоняет его в панику, заставляя творить глупости и в очередной раз меня отталкивать. Я могу начинать собирать вещи уже сейчас, потому что следующим шагом будет его попытка от меня избавиться - под маркой причинить мне счастье и добро. Я, как сапер, все эти годы - одно неосторожное движение или слово, и раздается взрыв, который разносит нас обоих на куски! И нам требуется каждый раз все больше и больше времени, чтобы собрать эти части мозаики воедино и снова начать с нуля. — В этот раз все не так, можешь мне поверить и успокоиться, — сочувствующе рассматривая светлую макушку, произнес Майкл. — Он не сможет тебя оттолкнуть. — Это ты так думаешь, а он способен на что угодно! — Нет, поверь мне, игры кончились. Он даже не пытается скрывать своих чувств к тебе! И я, если честно, даже удивляюсь такой трансформации. За столько лет рядом с ним я даже помыслить себе не мог, что он однолюб и собственник! Джастин с горькой усмешкой простонал куда-то в стол. — Не веришь? И зря! — Майкл улыбнулся, глядя, как Джастин пожал плечами. — Мне тоже трудно было поверить сначала, но потом я стал прислушиваться к тому, что он говорит о тебе, и вдруг понял, что впервые слышу от него некоторые вещи; что никогда и ни при каких условиях он не произносил ничего подобного! Более того, он явно наслаждается тем, что может называть тебя своим партнером. У меня даже закралось подозрение, что он был бы куда счастливее, если бы у него была возможность обвесить тебя знаками о том, что ты безраздельно принадлежишь только ему! — Ох, Майкл, как бы я хотел тебе поверить, но почему-то опыт мне подсказывает, что добром это не кончится - что-то зреет! И взрыв не за горами... — Джастин, наконец, оторвал голову от стола и заглянул Майклу в глаза. — Как его уберечь от этого, вот в чем вопрос! Его же можно убить, но он никогда не признается, что у него происходит внутри. Подпалит шнур, и мы опять оба разлетимся в труху. Он же, как обезьяна с гранатой, когда напуган! Майкл, подперев голову рукой, тяжело вздохнул, понимая, что Джастин, скорее всего, прав. И в тот же момент на столе завибрировал вытащенный телефон. Оба, как по команде, склонились над экраном, и Майкл тут же заулыбался, а Джастин задумчиво потер переносицу. — А ты говоришь! Вот тебе и доказательства, что я прав. Привычный Брайан Кинни в жизни бы не стал тебе названивать, если ты от него сбежал. Он предпочел бы тут же придумать причину, почему ему на это наплевать, — Майкл бросил на Джастина победный взгляд. — Нынешний Брайан Кинни готов открыто демонстрировать, что ему вовсе не все равно, и что ты важен для него. Так что прекрати себя накручивать! Джастин лишь тоскливо уткнулся взглядом в вибрирующий телефон и сжал руки в кулаки, словно боясь, что не выдержит и ответит на звонок. Майкл кашлянул и спрятал улыбку, наблюдая за его реакцией.