На расстоянии

Рой ждёт у машины, даже не потрудившись переодеться, и они едут в китайский квартал, где легко затеряться среди других людей. Галдящая, разнопахнущая толпа обтекает по сторонам пару уличных столиков, за одним из которых омега сидит напротив альфы, поглядывая на красные фонарики, висящие по обеим сторонам улицы. Сперва Монти решает, что он напрасно тратит время, но потом чувствует, что расслабляется. Рабочий настрой потихоньку отпускает, и он рассказывает альфе о том, как тяжело ему было первые три года в компании, куда он пришёл стажёром. Монти гордится своими достижениями, он всего добился сам, без протекции и помощи. - Ты учился где-нибудь? Рой кивает: - Колледж торговый. Отец хотел, чтобы я занял его место, но брату пришлось взять это на себя. Они с отцом прекрасно понимают друг друга. Монти так и подозревал. Ему трудно представить Роя в костюме и с кейсом в руках, зато какой-нибудь мотоцикл и красивые омеги рядом - запросто. Он отстраненно пытается оценить внешность альфы, нос у которого длинноват, лоб высоковат, но общее впечатление неплохое. Сам омега считает себя таким же обычным, и тем более ему непонятна настойчивость Роя с этим предназначением. Будь омега красавцем, обладателем шикарного, сбивающего с ног аромата, так и вопросов бы не было. Единственное, в чём успевает убедиться омега, это в том, что рядом с Роем он чувствует себя совершенно спокойно. Как со старой, хорошо знакомой игрушкой, которую можно уложить рядом с собой, а можно убрать обратно в коробку и там держать до нужного момента. Монти оказывается не готов к тому, что через пару дней секретарь перехватывает его сразу у входа и, отобрав стаканчик с кофе, испуганно шепчет: - Тебя вызывают наверх. Омега медлит пару мгновений перед дверью с табличкой «Шеридан Уилбор», а потом решительно её открывает, чтобы встретиться взглядом с высоким сухопарым альфой, затянутым в тёмно-серый костюм: - Добрый день. - Монти, ты ведь разрешишь так себя называть? Омега кивает, пристраиваясь на краешек стула. Он догадывается, о чём пойдёт речь. Шеридан опирается о край стола, внимательно рассматривая омегу, и тот не отводит взгляд. Ему нечего скрывать и незачем оправдываться. - У меня двое сыновей, и Рой младший. Не скажу, что он избалован, наоборот, внимания ему уделялось маловато, но в нашей семье всем всегда удавалось найти своего предназначенного, и обычно это случалось довольно рано. Чем старше Рой становился, тем всё больше хотел найти своего предназначенного, и когда он сказал про тебя и про то, что ты ничего не чувствуешь, я решил поговорить с тобой лично. Альфа чуть наклоняет голову, чтобы омега не воспринял его слова как угрозу: - Если ты ему подыграешь, я буду тебе очень благодарен. Монти замирает, поражённый услышанным. Подыграть? Подыграть в самом важном для любого альфы или омеги? Попросту соврать? - Я не прошу тебя спать с ним или что-то подобное. Просто проводите побольше времени вместе, и рано или поздно он поймёт, что ошибся. Насколько я знаю, ты не связан обязательствами. Мой сын не такой уж и плохой малый, думаю, вы сможете хорошо провести какое-то время вместе. - Что будет, если я откажусь? - Монти чувствует растерянность. - Ничего. Я не злой волшебник, я любящий отец. Не хочу, чтобы мой младший страдал. Он не знает о нашем разговоре. Если тебе нужны деньги, назови сумму и номер счёта. - Нет. Не надо. Наверное, я могу вас понять. Монти знает, что для своих детей сделал бы то же самое. Через пару недель или через месяц Рой осознает свою ошибку и оставит омегу в покое. Монти говорит об этом альфе, как только они встречаются на парковке: - Ты сам убедишься, что ошибся. - В моей семье все находят свою пару. Вдвоём они смотрятся странно, учитывая, что на Монти костюм-тройка, а на альфе узкие джинсы, сползающая с плеча футболка и легкая ветровка. Омега не может сказать, что его жизнь сильно изменилась с появлением Роя. Разве что пару раз в неделю после работы они ходят или в кино, или в ресторан на ужин. - Ты не хочешь устроиться на работу? - Монти отодвигает тарелку и тянется за салфетками. - Я свободный художник, - Рой улыбается, - но если ты хочешь, чтобы я нашёл работу с постоянным графиком… - Нет. Если тебе нравится твоя работа… Недосказанность повисает в воздухе, порождая в душе омеги чувство неловкости. Ещё более неловко ему становится, когда альфа целует его в первый раз. Монти не против, просто потому, что альфа хорошо целуется, и ему даже нравится прижиматься к Рою, чувствуя дрожь чужого тела. Он давно не девственник, а подавители вредны, но привязывать к себе альфу ещё больше он не хочет. Ведь Рой несомненно привязывается, всё чаще беря за руку или обнимая. Впервые оказавшись в доме Монти, альфа немного скован и недоверчиво осматривается по сторонам: - У тебя такой порядок. - Я же говорил, у тебя наверняка хаос и бардак. - Я живу с братом и его мужем. Они даже не заглядывают в мою комнату. - Потому что им на голову может свалиться что-нибудь неожиданное? - Монти несёт кружки в комнату и они располагаются на диване, чтобы посмотреть старый чёрно-белый фильм, обожаемый омегой. - И из-за этого тоже. Альфа всё больше кажется Монти игрушкой, которую достают трижды в неделю из коробки, чтобы она увидела солнечный свет. Неправильность теребит совесть, мешает спокойно засыпать, ведь по вечерам Монти думает об альфе и о том времени, когда тот осознает свою ошибку. Время идёт, а изменений не происходит. Рой по-прежнему уверен в их предназначенности друг к другу. - Ты чувствуешь это? - Рой смотрит на их переплетённые руки. Монти отрицательно качает головой. В преддверии течки он чувствует желания своего тела, но не больше. Омежья сущность потихоньку разворачивается, принюхиваясь к альфе и благосклонно урча. Запах раскалённого асфальта не кажется противным и не подавляет, но он боится, что секс лишь привяжет альфу ещё сильнее, и тогда Рою будет ещё больнее. - Если я ничего не чувствую до сих пор, может, ты и правда ошибся? – омега перекидывает длинный хвост чужих тёмно-русых волос за спину альфы. - Я… пойду. Уже поздно. Когда за альфой закрывается дверь, Монти утыкается лицом в ладони. Перед его глазами опущенные плечи и колени, торчащие из модных прорех. Рой вовсе не идеал и точно не его пара, но омежья сущность настойчиво требует вернуть альфу обратно и одарить благосклонностью. Течка дело такое… Омега просыпается среди ночи и прислушивается к тишине квартиры, а потом идёт к входным дверям, ступая босыми ногами по холодному полу. Он не знает, зачем открывает двери, но не удивляется, когда видит сидящего у стены альфу, обхватившего руками свои колени. Рой виновато отводит взгляд, вставая: - Я просто… хотел убедиться, что ты не будешь с другим… и… Монти притягивает его к себе и гладит по спине, понимая, что чего-то не хватает: - Зачем ты подстригся? Когда альфа тяжело вздыхает, Монти вдруг понимает, что он обстриг свою куклу сам. - Ты не должен меняться ради того, чтобы угодить мне. - Я не ошибся. Мы предназначенные. Ты же мне веришь? - серо-зелёные глаза смотрят с надеждой, и омега кивает, заводя альфу в квартиру. Монти позволяет стянуть с себя одежду и уложить на кровать. Сейчас это он хрупкая любимая игрушка, с которой обращаются бережно и нежно, стремясь доставить удовольствие и удовлетворить все желания. Колючие, свежестриженные виски колют нежную кожу живота, и он стонет, подставляясь под ласкающие его изнутри пальцы. Монти целует чужие губы, насаживаясь до конца, и выстанывает чужое имя, прижимаясь крепче. Омега чувствует дрожащие пальцы на своём члене, взявшие его в кольцо, толкается поспешно и рвано, заставляя альфу ускориться, и ощущает, как омежья сущность сладко подвывает в такт толчкам глубоко внутри, готовясь погрузиться в мир чувственных удовольствий. Альфа прижимает Монти к себе и целует в шею, обдавая своим запахом: - Я уезжаю сегодня утром. Я давно договорился, ещё полгода назад, отказаться нельзя. Там плохо со связью и нет интернета, но в редакцию будут поступать новости при первой же возможности. - В редакцию? - омега понятия не имеет, о чём говорит альфа. - Журнал «Планета геополитики». Знаешь, длинные волосы мешали бы ужасно, мыться в командировках неудобно, сушить, расчёсывать их потом… Теперь будет проще и быстрее. Мы едем туда, где неспокойно. - Ты ведь фотограф, - Монти прижимается ягодицами к чужому животу. - Внештатный фотограф, – Рой целует лавандовое запястье. - Уже пять лет. Я мотался по миру, надеясь, что где-нибудь встречу свою пару, а всё оказалось гораздо проще и ближе. Мне надо было всего лишь приехать к отцу на работу, чтобы встретиться с тобой. Омега разворачивается, чтобы тревожно посмотреть в умиротворённое лицо альфы: - Подожди. Ты хочешь сказать, что ты не богатенький прожигатель жизни, таскающий у отца деньги и фотографирующий красивых омежек для каталогов нижнего белья и своего удовольствия? - Нет, - Рой улыбается, притягивая омегу к себе. - В нашем возрасте уже полагается иметь приличную профессию и приличный заработок. А потом с лица альфы пропадает улыбка, и он спрашивает, смотря прямо в глаза Монти: - Теперь ты чувствуешь? Монти не может врать. Он закрывает глаза и прячет лицо на широкой груди, где бьётся сердце чужого предназначенного. - Я вернусь через три месяца. Если ты меня забудешь, значит, я действительно ошибся, - альфа прикасается губами к щеке омеги и закрывает за собой двери. Монти стоит в коридоре с босыми ногами и прикладывает ладонь к щеке, не зная, то ли ему стереть этот поцелуй, то ли удержать.