На расстоянии

Тир ерошит густые волосы на затылке и смотрит на брата немного устало: - Ты правда веришь во всю эту хрень с предназначенностью? Рой кивает и выглядит совершенно серьезным: - У нас в семье все находили свою пару. И я найду. И ты. Омега поглаживает своё бедро, иногда простреливающее тело болью, и кивает: - Я собираюсь прожить свою жизнь так как хочу, и никакой альфа мне не указ. Осесть дома, нарожать кучу детей и вязать носочки по вечерам перед телеком? Увольте. Тебе такой достанется - радуйся. Рой улыбается и перебрасывает длинный хвост русых волос через плечо: - Мой будет особенным. Серьезным, надежным и совершенно не умеющим вязать носки. Тир не может удержаться от смеха, глядя на младшего: - Тогда тебе точно достанется омега, искусно владеющий спицами, чтобы ты понял, какая это хрень, предназначенность. Я сам решу, с кем захочу жить. - Однажды ты это просто почувствуешь. А пока просто будь осторожнее, пожалуйста. Отец и так переживает за тебя, а уж папа после той аварии… - Хватит, Рой. Это была не моя вина. - Омега посматривает на часы, явно давая понять, что этот разговор пора заканчивать. - Всё равно. - Альфа морщит губы и берет брата за руку. - Пожалуйста, осторожнее. Эти твои гонки… Омега поправляет рукав кожаной куртки и садится в машину, немного рассеянно думая о том, что его брат все же слишком наивен. Предназначенность - это чушь. Полная и безоговорочная. Жить и верить в ерунду, про то, что кто-то примет тебя со всеми твоими недостатками, просто потому что... что? И если в семье везло кому-то, то это всего лишь совпадение, и не более. Только въезжая на стенд, и оказываясь среди механиков, Тир снова сосредотачивается, негромко переговариваясь с менеджером. Пусть он вот такой, хромой, не слишком высокий омега, но именно на него будут смотреть зрители, издавая восхищенные вздохи. - Рутина. Площадка дерьмо. Полно новичков. Воображают себя крутыми дрифтерами, а у самих такой апекс, что рыдать охота. - Бета тушит сигарету и смотрит туда, где запах жженой резины и дым режут глаза и нос. - На завтра обкатка двух кастомных стенсов, погоняешь в своё удовольствие. На трассе уже выстраиваются желающие покрасоваться перед милыми омежками и утробно порычать двигателями. Омеге нравится ощущать под собой силу и мощь собранного в его мастерской автомобиля. Ему нравится вдыхать запах дороги, сигарет, начинающего накрапывать дождя и мешанины природных ароматов тех, кто сейчас толпится у полосы старта. Тир снова вспоминает слова своего брата о его омеге и не может сдержать улыбки. Конечно, Рою достанется милый и домашний омега. Который с удовольствием родит брату кучу детей и они будут счастливы в родительском пентхаузе, как только альфа накатается по миру и решит занять место отца в их корпорации. А Тир расширит свою мастерскую и будет жить с каким-нибудь неприхотливым бетой. Надо будет попросить менеджера познакомить с кем-нибудь из его родни. Сцепление с дорогой не слишком хорошее из-за дождя, капли бьют в стекло и скорость небольшая. Он привычно оценивает обстановку, выискивая глазами знакомые машины и просчитывая маршрут. От Эри сюрпризов ждать не надо, они давно тренируются вместе, а вот с Майком надо быть настороже. Слишком грубая манера езды и желание доказать свое превосходство любыми способами делают альфу серьёзным противником. - Наша машина следующая. – Менеджер стучит костяшками по стеклу и Тир кивает. До финала ещё не один заезд. Он успеет в перерыве выпить кофе и съесть пару гамбургеров в кафетерии. Спустя восемь минут Тир выбирается из перевернутой машины и зажимает рваную рану на руке: - Кто вообще пустил его на трассу? Менеджер подзывает медиков, с тревогой глядя на тело, которое достают из второй машины: - Сломана? - Просто порез, но зашивать придется! Если бы я кисть сломал, плакали бы наши соревнования через две недели! С этим дебилом что? - Тир морщится, стараясь не показать, насколько ему больно. Из-за избытка адреналина все ещё потряхивает и злость бьет ключом. - Жить будет. Сотрясение. Пара ребер быть может. Дождь начинает накрапывать сильнее и когда в скорую Тир забирается вместе с медиками, воздух вокруг становится все более влажным и густым, пробираясь сыростью под спецкостюм. В приемном отделении менеджер заполняет кучу бумажек, пока омега ждет своей очереди, рассматривая врачей и посетителей. Люди в белых халатах всегда вызывали в нем безотчетное уважение своим желанием спасти чужие жизни подчас вопреки всему. - Седьмой кабинет. Вами займётся дежурный врач. - Да хоть кто-нибудь уже займитесь им. - Менеджер запихивает телефон в карман и машет рукой омеге напоследок. - Отзвонись мне потом, когда домой приедешь. Тир успевает увидеть небольшую кушетку и ширму, а потом его взгляд падает на раскрытое окно, из которого тянет сырой землей и мокрыми кленовыми листьями. - Я вообще-то уже тут. - Тир садится на кушетку, прислушиваясь к журчанию воды в раковине за ширмой. - Извините. Уже иду. - Голос совсем негромкий и омега удивляется, когда к нему выходит хирург, надевающий очки. Альфа едва ли старше его самого и это странно. Очередной стажер? Интерн? - Зашивать то умеешь? - Тир испытывает боль и все что ему надо- это укольчик и швы, а потом рецепт на горсть таблеток и направление на перевязку. Хотя, можно и Роя будет попросить, слава Богам, младший уже поднаторел в лечении мелких травм старшего брата. - Вам не дует? Я могу закрыть окно. - Альфа игнорирует вопрос о своих профессиональных качествах и Тир хмыкает, понимая, что на нем будут тренироваться. Он это переживет. Надо же будущим светилам учиться на ком-то. Рана не слишком серьезная, но омега все же не может удержаться от гримасы боли, когда стягивает верх комбинезона, оставаясь в футболке и обнажая порез. Краем глаза он успевает заметить бейджик с именем врача и омежья сущность внутри него хихикает. Кассиус Клайстер. Да кто же так альфу то в здравом уме назовёт? В кабинете пахнет антисептиком, мокрыми кленовыми листьями и дождем, когда альфа склоняется над рукой омеги и вдруг втягивает носом воздух, смешно раздувая ноздри, а потом крупно вздрагивает и прикрывает глаза на пару мгновений. Тир знает, что его аромат бергамота не самый мягкий и почти совсем не омежий, но бывают и похуже, поэтому реакция хирурга ему не понятна, а тот вдруг мгновенно превращается в уверенного в себе профессионала, ловко набирая в шприц лекарство из ампулы: - Больно? - В голосе врача неподдельная забота и Тир деланно равнодушно пожимает плечами, глядя на неизвестно почему седые виски хирурга, ловко накладывающего швы на рану. - Терпимо. Я же смогу сразу поехать домой? - Я вызову тебе такси. Нет, сам довезу. - Что? - Тир знает, что выглядит глупо, сидя на кушетке и приоткрыв рот, но внятного объяснения для подобных слов хирурга у него нет. - Не могу позволить своему предназначенному подвергать себя лишнему риску. Ты ведь ещё не понял, что мы пара? Кассиус присаживается на кушетку рядом с омегой и тот лишь сейчас замечает довольно глубокие морщинки в уголках глаз, неожиданно понимая, что альфа все же чуть постарше. - Закадрить решил? – Тир пытается натянуть рукава комбинезона и злясь на врача. - Это мода у вас такая в больнице что ли? -Ты ведь знаешь, насчет этого ни один уважающий себя альфа не соврет. - Кассиус снимает халат, оставаясь в черных брюках и серой рубашке. - Я отвезу тебя домой сам. Поговорим по дороге. - Никуда я с тобой не поеду! - Тир порывисто встает с кушетки, но шлепается обратно, чувствуя легкое головокружение и слабость. - Я же знаю, что тебе плохо. - Альфа осторожно помогает подняться омеге и Тиру не остается ничего другого, как повиснуть на враче, снова вдыхая запах мокрых кленовых листьев, исходящий вовсе не из раскрытого окна, а от самого Кассиуса. -Нормально мне. - Тир все же опирается на подставленную руку и вместе они выходят в ярко освещенный коридор, где народу меньше не стало, несмотря на поздний час. Омега не может сам себе объяснить, почему послушно усаживается в машину к незнакомому альфе, но решает разобраться с этим чуть позже. Когда отступит головокружение и слабость. - Куда едем?- Кассиус снова превращается в профессионала и у Тира нет сил с ним спорить. Он называет адрес, надеясь лишь на то, что Рой дома и выпроводит этого хирурга как можно скорее. Всю дорогу Тир молчит, пока его омежья сущность мягко перебирает коготками по ребрам и что-то мурлычет невнятно, принюхиваясь к альфе. Запах мокрых кленовых листьев настойчиво ползёт по рецепторам и заставляет иногда елозить по сиденью в попытке избавиться от странных мыслей о старом доме с желто-красными кленами в саду. Тир живет с родителями и братом в роскошной высотке и к чему эти мысли о доме в пригороде? Да ещё и клёны. В саду яблони должны расти и вишни, чтобы весной вся земля была покрыта белоснежным ковром из хрупких ароматных лепестков. У дома омега кивает альфе, бережно помогающему ему выбраться из машины: - До свидания. - Сдам на руки родным и уеду. - Иди к черту, а? - Боль в руке заставляет омегу осклабиться. - Я уже большой мальчик и в состоянии позаботиться о себе. Альфа кивает на руку: - Конечно, но моя помощь пришлась очень кстати тому, кто так хорошо заботится о себе. Тир упрямо выставляет подбородок, и заходит в подъезд, кивая консьержу. Альфа явно впечатлен роскошью и убранством огромного холла, а в лифте стоит чуть в стороне, глядя на сменяющиеся на табло цифры. Омега отмечает, что Кассиус достаточно красив, чтобы привлечь внимание противоположного пола, и ему непонятны эти игры с предназначенностью. Тир отводит взгляд и первым выходит из лифта. Рой тревожно осматривает брата на предмет других повреждений, а потом вдруг широко улыбается Кассиусу, стоящему в дверях: - Чаю хотите? Омега проклинает своего вежливого брата и альфу, который кивает в ответ, тут же стягивая с себя плащ. Омега уходит к себе, чтобы принять душ и переодеться, а когда возвращается, Рой набрасывается на него как кот на креветку: - Правда? Ну, правда, же? Вы предназначенные? А что ты почувствовал? А как это? - Никак. - Омега отбирает у брата кружку и присаживается на табурет, глядя на морщинки в уголках глаз Кассиуса. – Ерунда это всё. Омега глушит в себе странное, робкое чувство, которое заставляет его омежью сущность прислушиваться к голосу альфы. Чувство давно забытое, спрятанное глубоко-глубоко и которое люди называют надеждой. Тиру просто не может быть пары, зачем кому-то вешать на себя коротышку – хромоножку? Он знает, что предназначенные могут прожить друг без друга и уж этот-то альфа с внимательными карими глазами совершенно точно проживет без Тира, найдя себе омегу посимпатичнее и купив дом за городом, где из окна будут видны старые клены. Кассиус греет руки о кружку с горячим напитком и улыбается Рою, который напоминает восторженного щенка, выспрашивая подробности: -Он, конечно, тебе не поверил? - Не верит. - Уточнил альфа. - Но ошибиться невозможно. У меня руки задрожали, как только я почувствовал его запах. Мне стоило большого труда собраться и зашить его. - Бергамот, не ванилька какая-нибудь!- Рой был преисполнен гордостью за старшего брата. - А вы хорошо смотритесь вместе. Тир морщится, представляя, как обрадуются родители, узнав о том, что их сын встретил своего предназначенного. Лучше их не разочаровывать. - Не вздумай рассказать родителям, иначе я сдам тебя с потрохами, рассказав о том, что ты хочешь стать фотографом, а не управляющим семейным наследием. - Мы должны им рассказать.- Голос у Кассиуса негромкий и словно успокаивающий. Омеге кажется, что этот голос гладит его по плечам и спине, и ему вдруг отчаянно хочется ощутить на своем теле руки альфы, прикоснуться кожей к коже и прижаться покрепче, чтобы вдохнуть запах мокрой листвы, уткнувшись носом в ключицы Касси. Ему становится страшно, когда про себя он называет альфу Касси. Это же глупость несусветная. - Допивай чай и уходи. - Омега встает с табурета, зная, что хромоту скрыть невозможно. Чем скорее альфа уберется из его жизни - тем лучше. Ему кажется, что невесомые ладони гладят по спине, когда он бредет по коридору в свою комнату. Тиру страшно от того, что ему хочется сесть к альфе на колени, прикрыть глаза и уткнуться в чужое плечо, жалуясь на боль в руке и бедре. Омега ворочается, пытаясь устроиться поудобнее, и даже зная, что до его комнаты звук закрывающейся входной двери не доносится, все равно прислушивается, томительно ожидая ухода альфы. Он не хочет давать себе надежду, ведь это бессмысленно, верить в чудеса с предназначенностью. Утром омега хватает брата за рукав и утягивает на кухню, злобно шипя: - Ты зачем его ночевать оставил? Я же велел ему уходить. - Он устал после смены. А если бы заснул за рулем? Сутки не спал человек, за тебя ещё переживает, а ты его за дверь. Неужели ты ничего не чувствуешь? Глядя в серо-зеленые наивные глаза младшего, Тир решает сказать правду: - Чувствую, но мне это не нужно. - Тир… - Посмотри на меня. И на него. Найдет себе кого получше, и кто не будет проводить все время в гараже с механиками. - Так ты поэтому… - Глаза брата округляются из-за догадки. - И поэтому тоже. - Если вы предназначенные то со всем справитесь. Не отталкивай его. Дай ему шанс. - Какой шанс, о чем ты? - Почему-то слова брата раздражают, снова заставляя думать о том, что надежды и мечты могут сбываться. - Дай ему шанс стать нужным для тебя. И прекращай делать вид, что ты со всем можешь справиться сам. Побудь обычным омегой, а не автоматической коробкой передач! Рой громыхает дверью довольно ощутимо, а Тир торопливо заглядывает в комнату, где спит альфа, чтобы убедиться - тот не проснулся. Кассиусу и правда надо выспаться. Омега осторожно сдвигает очки, лежащие на краю тумбочки, а затем поправляет одеяло, укрывая плечи альфы. Когда его пальцы касаются чужой теплой кожи, омега чувствует то, чего чувствовать ему совсем не хотелось. Желание прилечь и прижаться. Когда Рой после обеда заглядывает в комнату Тира и сообщает, что альфа ушел, омега отворачивается к окну, пожимая плечами: - Вот и хорошо. Он всё равно больше не придёт. Рой расплывается в своей фирменной улыбке: - Придёт. Вот увидишь, он обязательно придёт. Когда альфа не приходит ни через день, ни через два, омега чувствует боль в сердце, и время от времени кивает сам себе. Так и надо. Всё правильно. Он вообще, наверное, ошибся и никакая они не пара. Омежья сущность жалобно скулит, при мысли о том, что альфа мог ошибиться и подвывает под ребрами, требуя снова вдохнуть запах мокрой от дождя листвы. Кассиус приходит в мастерскую спустя три дня, и протягивает омеге стаканчик с кофе. Запах перемолотых и обжаренных зерен так вкусно сливается с ароматом альфы, что Тир сглатывает набежавшую слюну и торопливо отдергивает пальцы, принимая напиток. - Рой подсказал, где тебя найти. Извини, раньше не мог прийти, работал. - Мне всё равно. - Омега говорит это и себе тоже. Ему ведь надо убедить самого себя, что ему наплевать на приход альфы. - Ты ошибся и мы не можем быть парой. - Потому что я врач в городской больнице, а ты сын владельца корпорации? - Альфа запихивает руки в карман, и смотрит на омегу в упор. -Нет. Не поэтому. Просто мы не подходим друг другу. - Просто мы не знаем друг друга. Давай сходим на свидание, поговорим, пообщаемся. При мысли о том, что у него может быть свидание с этим альфой, у Тира дрожь по всему телу, которую он старается скрыть неловким подергиванием пальцев, держащих стаканчик с кофе. - Мы пообщаемся, и ты поймёшь, что мы не подходим друг другу. Хорошо. Пусть так и будет. - Я не могу позволить себе дорогие рестораны, к которым ты привык. Поэтому приготовлю ужин сам. Адрес на картонке. - Альфа кивает на стаканчик в руках омеги.-Приходи завтра в восемь вечера. Когда Кассиус скрывается за углом мастерской, омега крутит стаканчик в руках и рассматривает буквы, нарисованные черным маркером на плотном картоне, и понимает, что ужасно хочет съесть все, что приготовит альфа. Из самого Тира повар никудышный. У альфы крохотное служебное жилье недалеко от больницы, очень вкусный кофе и невозможно нежные губы. Тир сам прижимается к Кассиусу, и целует первым, неловко зарываясь пальцами в темные волосы на затылке и чувствуя тепло чужого тела. - Твоя рука… Ещё даже швы не сняли…- Альфа легонько касается губами запястья Тира и у того слезы на глаза наворачиваются от такой заботы. О нем заботятся родители и брат, но ведь никогда прежде ни один альфа не прикасался так чувственно и не беспокоился о нем как о своем омеге. Тир выбирается из кровати ранним утром и уходит, закрыв за собой двери. Все было слишком идеально и слишком красиво. Они не могут быть предназначенными и этот альфа нужен кому-нибудь другому. Омега отключает телефон и, собрав рюкзак, кивает брату: - Отвалю на недельку в дедушкин дом, надо проверить как там все и подготовить к сезону. Родители в курсе. - Он знает куда ты уезжаешь? - Рой болтает ногами, ковыряясь в настройках нового фотоаппарата. - Мы не предназначенные. Он ошибся. Омеге надо верить в то, что альфа ошибся, иначе ему будет безумно тяжело всю оставшуюся жизнь. Старый дедушкин дом встречает его полным безмолвием и омега сперва растапливает камин, а затем уже сдергивает покрывала с мебели и выгружает продукты на кухне. - На неделю хватит… Тир рассматривает кухню, стоя у окна, а потом зябко поводит плечами и пальцем повторяет путь капли дождя по стеклу. У него тоже нет выбора. Ему давно известно, какой будет его жизнь. Одинокий омега с кучей племянников и набором машин в гараже. Он вздрагивает, когда на подъездной дорожке показывается знакомый автомобиль и торопливо натягивает куртку на плечи. Кассиус выбирается из авто и укоризненно смотрит на Тира: - Ты сбежал. - Я уехал по делам. - Нет, ты сбежал. - Не знаю, зачем ты приехал. - Тир заходит в дом, зная, что его хромота становится сильнее в непогоду и чувствуя на себе взгляд альфы. -Поговорить. Если та ночь для тебя ничего не значит, и ты не хочешь быть вместе со мной, наверное, я и правда ошибся. Альфа стоит в коридоре и омега дёргает бровью, сочувствующе улыбаясь: - Я же тебе говорил. - Действительно, разве обычный врач может быть твоим предназначенным? Ты хотел бы, чтобы твоей парой был кто-нибудь побогаче? Чтобы объединить капиталы и расширить вашу и без того огромную корпорацию? Чтобы тебе не было стыдно за то, что я сам платил за свое обучение, подрабатывая по ночам в бургерных? Тир отчетливо слышит в голосе альфы неприкрытое разочарование и обиду, но он не знает, что можно сказать и просто молчит, чуть кусая губы. - Думаю, я действительно ошибся. Извини, что тебе пришлось потратить на меня своё время. Да ещё и переспать со мной. Больше я не буду тебя тревожить. Когда Кассиус скрывается за входной дверью, у омеги ноги подкашиваются при мысли о том, что они могут больше никогда не увидеться. Тир выбегает на крыльцо, не обращая внимания на усилившийся дождь, и окликает альфу: - Ты должен понять! Альфа упрямо мотает головой и идет к машине, а Тир спешит за ним, не обращая внимания на боль в бедре, так некстати снова ставшую сильнее. - Да подожди же ты! Неужели ты не видишь? Когда альфа оборачивается и останавливается, омега видит покрасневшие глаза и осунувшееся усталое лицо своего альфы. - Неужели ты не видишь? Я хромой, некрасивый, у меня, наверное, не будет детей после аварии, и я не могу быть твоей парой не потому, что ты простой врач, а потому что тебе незачем тратить время на такого как я! Найди себе другого! Когда альфа обнимает его, омеге кажется, что ребра сейчас попросту треснут, так сильно Кассиус прижимает его к себе: - Дурачок. Других быть не может. Неужели ты не понимаешь? С тобой все будет правильным. - Ты меня совсем не знаешь! - Омега чуть морщится, когда дождь превращается почти в ливень, постукивая по листве тяжёлыми, тягучими каплями. Альфа внимательно смотрит на Тира и улыбается, от чего морщинки в уголках глаз становятся четче: - Никто не мешает нам узнать друг друга, просто на это надо время. - Через пару недель у меня новая трасса... - А у меня конференция в другом городе. Но сейчас у меня две недели за свой счет и я хочу провести их с тобой. Разумеется, если ты не против. - Я не могу выгнать тебя, когда идет дождь. Сцепление с асфальтом и... Альфа целует Тира и омега прижимается покрепче. Две недели недостаточно, чтобы узнать кого-то, но... почему бы и не да...