На расстоянии

В детстве у Монти была любимая игрушка, с которой он не желал расставаться. Плюшевый жираф с глазами-пуговицами. Он забыл его в магазине, когда ему было восемь, и почти два месяца плохо спал по ночам, пока родители не купили такого же. Монти пришлось сделать вид, что он поверил в счастливое возвращение жирафа, чтобы не огорчать родителей, но на новой игрушке не было скола на левой пуговичке глаза, а кисточка на хвосте была пушистой и не растрёпанной. Омега достаёт картонную коробку с антресолей и вытаскивает игрушку на свет, стряхивая пыль с глазок-пуговичек, а затем перевязывает зелёной лентой и забирает из квартиры. Тир чуть улыбается, когда сажает жирафа в детскую кроватку: - Врачи говорят, что точно будет бета-сын. Сегодня звонили из редакции… и… новостей нет никаких. Ни хороших, ни плохих. - Тогда это хорошо, - Монти и правда чувствует облегчение. – Плохие новости разносятся быстро, а хороших надо дожидаться. Омега привык жить эти месяцы с глухой тоской в сердце и засыпать в чужой кровати. Образ альфы ничуть не тускнеет в памяти, наоборот, становится настолько отчётливым, что хочется руку протянуть, чтобы погладить стриженый затылок и поцеловать в висок. Монти будет счастлив, когда увидит Роя и уткнётся ему в плечо, пахнущее дорогой, пылью, аэропортом и жарким асфальтом. Лишь бы увидеть его, лишь бы прикоснуться, лишь бы почувствовать, что альфа рядом. Он просыпается под утро и выходит в коридор, тихо прикрыв двери комнаты. Что-то мешает спать, заставляет противно дрожать все внутренности, и он спускается на кухню, где с удивлением обнаруживает омегу, прижимающего к себе телефон. - Ты почему не в постели? - пол снова холодит босые ноги. - Самолёт приземлился два часа назад. Они будут здесь через полчаса. Монти прикладывает ладонь к груди, пытаясь сдержать радостно взвывшую омежью сущность, а потом на него вдруг разом обрушивается понимание того, о чем альфа знал с их первой встречи. Нет и не может быть никого другого, и ошибиться невозможно. Его предназначенный смотрит на него уставшими, но счастливыми серо-зелеными глазами, когда Монти повисает на нём, утыкаясь в шею и жадно вдыхая родной запах, альфа прижимает его к себе, не обращая внимания на мешающий обоим рюкзак. - Я ведь не мог ошибиться, - Рой помогает омеге стянуть с него одежду и ведёт Монти с собой, под душ. - Я не мог ошибиться. Ты ведь тоже чувствуешь это. Омега кивает, чувствуя тяжесть тела, вдавливающего его в кафельные плитки. Он глухо стонет, когда альфа заставляет его содрогаться от контраста прохладной воды и горячей ладони, обхватившей оба члена и двигающейся быстро и сильно, так, что все внутри скручивается упругой пружиной, заставляющей прикусить любимое плечо и впитать всем телом жар плавящегося под солнцем асфальта. Удовольствие накрывает широкой волной, и омега обвисает на сильных руках, которые бережно поддерживают, а затем относят в кровать и укладывают. Монти целует альфу в висок и говорит негромко, зная, что Рой ещё не спит: - Ты не ошибся. Это я позже нашёл. Хорошо, что тебе не девяносто восемь и ты не слепой, косой мусорщик. - Хочешь, я не буду больше носить драные джинсы? - Нет. Не хочу. Оставайся собой. Просто не уезжай больше далеко и надолго. - А если я перееду за город? - альфа гладит спину омеги широкой ладонью с чуть шершавой кожей. - Небольшой городок с железнодорожной станцией и двухэтажными домиками? - Откуда ты… Монти негромко смеётся, а потом целует альфу в плечо: - Мы же предназначенные. *** Монти поправляет лямку сумки, прежде чем выйти из здания университета, и кивает студентам: - Ллойд, выкинь сигарету в урну, а не в рюкзак соседа. Бридди, ты не пришёл на пересдачу по этике, зайди к декану, он ждёт тебя с распростёртыми объятиями и документами на отчисление. Омега улыбается, когда слышит голоса студентов за спиной: - Вот совсем не изменился после декрета! - Надо договориться с его мужем. Пусть во второй отчаливает. Муж у него мировой альфа, и что он в нашем зануде нашёл? - Слышал, что они предназначенные. - Да ерунда это. Один и на всю жизнь? И как это узнать? А если ошибёшься? Омега жмурится от яркого солнца и негромко говорит сам себе, зная, что его никто не услышит: - Если встретишь, то не ошибёшься. Горячие лучи пробиваются сквозь густую листву, яркими пятнами падая на заасфальтированную дорожку студенческого городка, когда омега машет рукой мужу и сыну, ждущим его в машине.