3
11 июля 2016 г., 10:27
Отряд во главе с королем стремительно приближался к границе леса и болота, где их уже дожидались два всадника. Вар хмуро смотрел то на своего сира, то на его супруга. Омега выглядел весьма задумчивым, бледные от природы щеки казались белее обычного. Жеребец его величества Орто остановился в тройке метров от них. Мужчина легко спрыгнул на землю и с лицом, не предвещающим ничего хорошего, направился к супругу. Фай, увидев супруга, больше не сомневался ни секунды в том, как поступит, не смотря на предупреждение колдуна о расплате за возможность прикоснуться к возлюбленному.
— Фай! — гаркнул разозленный альфа, остановившись в шаге от омеги. Окинув его взглядом, отметил, что внешне всё вполне обычно, разве что бледный и измученный. Но это легко можно было объяснить путешествием, лишенным удобств. — Почему ты сам помчался к колдуну, даже со мной не обговорил это? Ты хоть знаешь, кто он такой?.. — посыпались вопросы от Орто.
Но Фай не слушал его.
Солнце стремилось к закату. У них слишком мало времени.
Мягко улыбнувшись, юноша протянул руку и коснулся щеки возлюбленного. Орто удивленно отпрянул, однако когда осознал, что боли не последовало, мигом забыл о своей злости. Радость тут же переполнила его. Нерешительно он снял с руки перчатку и прикоснулся к лицу супруга. Накрыв нежную щеку ладонью, пару секунд с безграничной любовью смотрел в голубые бездонные глаза. Омега радостно потерся щекой о ладонь своего любимого, ласково поцеловал теплую кожу...
На боль в собственной руке от запястья до локтя старался не обращать внимание. Возможно, останется шрам, но пусть так, ведь он может чувствовать тепло Орто. Остальное неважно.
Обряд Скатерс провел быстро, менее чем за час. Для этого потребовался локон волос Фая и кровь. Когда колдун сделал глубокий порез на руке омеги, тот испугался, кровь хлынула настолько сильно, что он и не предполагал, что в нем может быть столько этой жидкости. Юноше даже плохо стало, и он потерял сознание, однако, когда открыл глаза и увидел склоненного над ним Скатерса, в руке осталась лишь боль, рану маг залечил, хоть и не до конца, ровная дорожка пореза ярко алела на бледной коже.
Но все это не имело теперь значения.
Альфа, осознавая, что сдерживаться больше незачем, скользнул рукой в растрепанные волосы юноши, впервые в полной мере наслаждаясь их шелковистость и густотой, прохладой. Подхватив хрупкую фигурку, альфа прижал Фая к своей груди и впился в его губы страстным поцелуем, впервые имея возможность насладиться вкусом губ возлюбленного.
— Значит, мы можем? — разорвав поцелуй из-за нехватки воздуха, шепнул Орто на ухо любимого омеги.
Фай не ответил, помня, что ему нельзя. Но в ответ прижался губами к шее мужчины, чуть выше воротника его кафтана, а после несильно прикусил, вызвав приятную дрожь в теле супруга.
— Ох, Фай! — тихо простонал альфа. — Скорее, возвращаемся... — обратился он к своим людям, но договорить не смог. Фай, обхватив его лицо ладонями, притянул к себе и впился губами в его рот, намекая, что ждать не нужно.
Ведь у них так мало времени. Орто правильно все понял, хотя, наверное, просто не было в нем больше сил ждать. И продолжая сжимать юношу в руках, он обратился к своим людям, которые с непроницаемым лицами наблюдали за супругами:
— Разбейте лагерь. Мне же нужны тёплые плащи и одеяла.
Старший из солдат кивнул и спешился. Уже через пару минут Орто получил то, что требовал. Мужчина, не думая ни о чем, кроме своего супруга, направился вместе с ним вглубь леса, подхватив юношу на руки, с нежностью прижав к своей груди хрупкую фигурку. Один из стражей шагнул было за ними, но Орто обернулся и окинул его таким взглядом, что тот передумал.
— Фай, — спустя миг нежно прошептал Орто и потерся кончиком носа о его носик, продолжая уносить супруга дальше от отряда.
Фай не был против, даже наоборот, только дрожал в предвкушении и волновался немного. Впервые в жизни к нему будут прикасаться со страстью и желанием, первый раз в него проникнет естество альфы. Было немного страшно. Но разве не все волнуются и боятся в первый раз?!
И конечно же Фай верил, что Орто любит его всей душой, однако сейчас он готов был ради объятий и поцелуев мужа на все. Даже если потом предстоящая ночь покажется кратким мигом...
Фай сделал свой выбор, теперь поздно отступать.
Вскоре супруги оказались на берегу реки.
Пока мужчина расстилал плащи и одеяла, Фай подошел к кромке реки и стал любоваться бликами заходящего солнца на воде.
Прекрасный вечер обещал стать еще более волшебным. Юноша хотел выразить свои чувства, потому позволил эмоциям захватить себя полностью, подчиниться им.
Взмах тонкой кисти руки, несколько плавных движений — и капли речной воды взмыли вверх, складываясь в большое прозрачное сердце, заискрившееся багровыми оттенками в лучах заходящего солнца.
Орто, закончив приготовления, подошел к нему и обнял со спины, уткнувшись носом в густые волосы на затылке омеги. Устремив взгляд на сотворенную супругом «композицию», улыбнулся.
— Красиво! — шепнул он.
Взмах загорелой сильной кисти — и через миг вокруг сотворенной омегой фигуры начали расходиться огненные волны, еще больше украшая сердце. Еще через миг огонь скользнул в саму воду...
Орто ожидал, что пламя погаснет, ведь вода всегда была его противником.
Однако секунды шли, а вода все так же в форме сердца висела над рекой, изнутри пылая огнем. Даже спустя несколько минут, когда солнце окончательно село и опустились сумерки.
— Даже не верится, — прошептал он, сильнее стиснув юношу в объятиях и потеревшись щекой о его волосы. — Может быть, мне это всего лишь снится?
Фай открыл было рот, сказать, что все это не сон, но вовремя вспомнил, что ему нельзя. Потому в ответ он смог лишь обернуться к альфе и обвить его шею руками, заглянув в его глаза. Мужчина, не разрывая зрительного контакта, медленно приблизил лицо к лицу супруга и накрыл его губы в нежном поцелуе...
Впервые за все время знакомства альфа и омега позволили своему желанию выплеснуться, поглотить их полностью. Жаркие объятия, страстные поцелуи и нежные ласки. То тихие, сдерживаемые, стоны, то громкие, звенящие в тишине ночи. И хриплый голос, шепчущий нежные слова на ухо, обдавая его горячим дыханием...
***
На рассвете, сидя на коленях рядом со спящим мужчиной, закутавшись в теплое одеяло, Фай уже был уверен, что прошедшая ночь была лишь сном. Самым прекрасным в его жизни сном и таким мимолетным. Чем выше поднималось солнце, тем печальнее делалось личико омеги. Скоро он навсегда покинет своего возлюбленного. Ведь Орто ни разу за всю ночь не произнес слов любви, а просить Фай не смел. Но тем не менее он не сожалел ни о чем. Понимая, что время почти пришло, юноша поднес руку к губам, поцеловал кончики своих пальцев. Отняв пальцы ото рта, протянул руку и коснулся ими губ Орто. — М? — протянул тот сонно, открыв глаза и посмотрев на супруга. Поймав его руку своей, поцеловал в ладошку и улыбнулся. — Доброе утро! Омега склонил голову набок и улыбнулся. Окинув мужчину теплым, наполненным безграничной любовью взглядом, отвернулся в сторону восхода. — Фай? — позвал Орто, садясь и встревоженно оглядывая омегу. За всю ночь он не сказал ему ни слова. И альфа хотел знать почему. К тому же счастливое выражение лица через секунду сменилось печальным. — Что происходит? Почему ты молчишь? Видя первые лучи, скользнувшие по берегу реки, Фай снова посмотрел на супруга и, улыбнувшись, прошептал: — Я люблю тебя! — И я тебя... — но омега не дал Орто договорить, накрыв его губы рукой. — Я никогда не забуду тебя! И буду ждать, — снова с любовью во взгляде прошептал Фай. — Не понял, — схватив омегу за плечи, прошипел Орто, нахмурившись. — Почему мне кажется, что ты прощается?! И в этот же миг по голове и лицу Фая скользнул луч солнца, множество оттенков синего заплясали на волосах юноши и в его глазах. Ответом Орто была мягкая улыбка. Не в силах смотреть на растерянное выражение его лица, омега прикрыл глаза. — Фай, объясни, что происходит, — потребовал Орто, совершенно ничего не понимая. Однако, глядя на смиренного омегу, у него мелькнула догадка. От потрясения руки альфы упали с плеч супруга, и он окинул Фая недоверчивым взглядом: — Неужели за одну лишь ночь со мной ты отдал свою жизнь?! Фай вздрогнул, но не открыл глаз и не ответил, лишь коротко кивнул. — Он отдал всего себя не просто за ночь с тобой, а за ночь с тем, кого любит больше жизни! — раздался незнакомый голос со стороны берега. Переведя взгляд на реку, Орто увидел высокого молодого человека с блестящими черными волосами и пронзительно желтыми глазами. — Но всю жизнь за одну лишь ночь... — трагически выдохнул мужчина. И тут же, схватив юношу за плечи, встряхнул. — Фай, да черт с ней, близостью, лучше бы ты остался со мной! Я не могу тебя потерять! — Не бойся, сильный и гордый король, — перебил альфу колдун. — Фай, открой глаза. Сегодня ты не умрешь. Омега широко распахнул глаза и посмотрел на Скатерса. — Почему? — растерянно спросил он. — Ты должен был молчать, а твой мужчина сказать, что действительно любит тебя. Верно? — Д-да, и потому я не понимаю. Ведь Орто не признавался мне в любви этой ночью, значит, я должен заплатить... — На этих словах супруга Орто нахмурился. Он-то не знал о своей плате, он вообще ничего не знал. И получается, Фай ему даже сказать ничего не имел права. — Ты не прав, твой альфа говорил о своей любви к тебе, просто ты не слышал, ведь ты спал, — мягко улыбнулся Скатерс. — Правда?! — не сдерживая слез, Фай повис на плечах альфы, который обнял его в ответ. — Я готов признаваться тебе вновь и вновь, только не покидай меня! — прошептал Орто, не веря, что его мечты исполнятся. — Ведь я так люблю тебя! — И я очень сильно люблю тебя! Спасибо! — всхлипнул Фай, чувствуя, как супруг обнимает его, желая успокоить. — Спасибо, Скатерс! — Вы выполнили все, что от вас требовалось, — проговорил колдун. Обернувшись, вытирая ладонями щеки от слез, Фай с благодарностью посмотрел на него. — Боги всегда играют с теми, кто несовместим. И пусть иной раз их игры кажутся жестокими, они оставляют лазейки. Тот, кто ищет, всегда находит. И заведя руки за спину, сомкнув их в замок, Скатерс широко улыбнулся и, склонив голову набок, отчего его волосы плавной черной волной скользнули по одному плечу, растворился в воздухе. Орто, не зная, что сказать, как выразить свою благодарность и счастье, просто обнял Фая до хруста косточек.
