Для полёта мне не нужны крылья

      Уже смеркалось, алые лучи солнца разжигали костры на верхушках домов, даря последние часы света. После подписания всех необходимых бумаг, мы покинули здание. Не знаю о чём думал Ривай, нежно прижимая сопящую малышку к груди, которую похоже жутко утомила вся эта морока. Любоваться этим умиротворённым личиком можно было вечно, так хотелось прикоснуться к её, свободно свисавшей, ручонке. «Да, она просто ангелок, спустившейся на эту грешную землю» — размышляла я разглядывая её личико, лежащие на левом плече мужчины. Уже потянувшись к её лобику, дабы убрать за ушко непослушную вьющуюся прядь волос, как, остановившись на пол пути до цели, заметила на себе внимательный, даже можно сказать, любопытный взгляд Аккермана. Не знаю почему, и зачем я улыбнулась ему, может из-за радости, или же чувства лёгкости в душе, но я почувствовала непреодолимое желание раскрыться, сказать ему: «Я счастлив!». Не долго думая я всё же скинула локон малышки с лица и продолжила путь, который не был долгим для сложной систематичной «семьи».       Похоже, что наш выход заметила необычно любопытная парочка, сидящая всё это время на крыше соседнего здания. Поэтому без особого напряжения словно в полёте приземлилась перед нами. «Ну всё» — мысленно примяла вердикт я прикрывая глаза ладонью, как вы уже знаете-привычка, увидев перед собой огромные глаза Симоники, которые так и кричала «Что здесь твориться?»: — Твою мать, Ас!.. — начала крик Сима чуть ли не давя мне не в лоб. — Ями… — поправила я, вся так же закрывая глаза, — не ори, ребёнок спит. — Когда успели? — не унималась брюнетка, — неужели я плохо биологию учила, и детей можно родить в тот же день после…       Слушая эту бестолковую болтовню, я всё больше краснела и под конец, всё же поняв к чему она ведёт, резко приблизившись, зажала ей рот. — Н-ничего не было, — оборвала её я, стараясь говорить как можно тише.       Оглядываясь по сторонам, я стала замечать, косые взгляды людей. Удивительно, что Ривая это никак не заботило, как будто он был совершенно не против такого мнения, да и самого свершения сказанного. «Вот же ш… Ну конечно, у него же наверняка было много женщин, вот и воспринимает это как должное.»       В результате, немного угомонившись, Симоника вместе с, молчащим всю дорогу, Беором, решили составить нам компанию по пути в корпус. Спустя несколько угнетающий минут тишины к нашей «компашке» подбежал рядовой и, шепнув несколько слов на ухо капрала удалился: — Подержи её — раздражённо сказал Аккерман, перекладывая Дилану мне в руки, — я вас позже догоню.       Одарив его слабым кивком головы в знак согласия, я продолжила путь, теперь уже только в сопровождении своих напарников.       Шли мы медленно, дабы не побеспокоить сладкий сон малышки тряской. Солнце уже почки скрылось, и лишь остаток кроваво красных лучей еле-еле давал возможность теням на краткосрочную жизнь. Людей на улице всё больше, кто-то шёл с работы, кто-то на неё. В это время открывался вечерний рынок, по которому мы и шли, как раз для тех, кому не удалось закупиться днём, в основном такими были служивые, рабочие заводов и подчиненные дворян.       От такого количества народу, разбегались глаза, всё казалось таким знакомым, родным, прям как тогда, в моем мире: ещё когда мне было лет шесть мы часто ходили на базар с бабушкой, она тогда ещё удивлялась, почему мне не интересны всякие побрякушки, а потом…потом её не стало, мне тогда было пятнадцать. С тех пор я редко ходила в людные места, но сейчас, в этот раз, я почувствовала странное, приятное чувство. Ностальгия так и охватила меня, что, продолжая передвигаться, я не заметила, как врезалась в кого-то, от чего же и услышала надменный, злой, самоуверенный и до жути знакомый голос, от которого по спине побежали мурашки: — Смотри куда прёшь, ничтожество.       Подняв голову на предмет моего страха и с вызовом посмотрев в холодные глаза мужчины, я сделала вывод- «не узнал». После чего, решив, что раскрывать все карты рано, да и не безопасно это для маленькой Аккерман, я намеривалась обойти предводителя подоспевшей группы. «Чёрт!»-мысленно чертыхнулась я-» да тут вся орава в сборе: Мерин, Элрин, да же Эмиель, которая кстати говоря, ни на шаг не отходила от Анела и даже сейчас, стояла, не отпуская его согнутый локоть. Он же в свою очередь преградив мне путь, вытянул руку в сторону: — Стоять, сучка, я жду извинений. — твёрдо поговорил блондин.