Для полёта мне не нужны крылья

      Как и было сказано в письме, я прибыла на склад в сопровождении Ривая и Беора, где нас уже ждали с распростёртыми объятиями. Напротив входа со слащавой улыбкой на лице стоял Анел, окружённый своими непреступными рыцарями, с нетерпением ожидая получить свою часть сделки. Рядом с блондином, не пряча оскал, стояла Эмиель, крепко сжимая запястье чумазой, израненной и еле живой Диланы. От таково вида меня начало трясти от злости. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Что бы не ляпнуть какую ни будь глупость в порыве эмоций, я крепко сомкнула челюсти, ожидая дальнейших действий мечника: — Моя дорогая, Асуна, ну наконец то мы вновь воссоединимся!       От такого заявление я еле сдерживая ярость сквозь зубы прошипела: — Мы никогда не были едины, Анел. — Ну, ну зачем так строго, у нас впереди ещё много времени — разводя руки, словно приглашая обняться, пропел парень. — Это мы ещё посмотрим. — угрожающе произнёс Ривай, вскинув подбородок. — Верни Дилану. — Да, да, — покачал головой Анел, и обратившись к Эмиель, добавил — иди.       Внимательно проследив за взглядом главы и слащаво улыбнувшись, девушка, крепко сжимая ручку Диланы, медленно направилась в нашу сторону. После чего, я, кинув многозначный взгляд на рядом стоящих ребят, тем же медленным шагом последовала ей навстречу.       Сейчас, во мне не было ничего: не страха, не злобы, не малейшего колебания, одна лишь уверенности. Как только мы поравнялись, малышка, вырвавшись из хватки розоволосой, кинулась в мои объятия: — Мама, мамочка, я хочу домой! — рыдала она, сжимая мои бёдра.       Понимая, что у нас нет ни единого шанса на победу без Симоники, да и подвергать опасности Дилану во время побега не вариант, я присев, шепнула малышке пару слов: — Не плачь, милая, всё будет хорошо, папа о тебе позаботится, беги к нему.       После чего, встрепенувшись, Дилана что есть силы побежала к капралу и, крепко обняв его за шею, расслабилась, мирно лежа в крепких руках.       Не долго думая, я, глубоко вздохнув от облегчения, тем же медленным шагом направилась в сторону главы Валонар, который в свою очередь, не прекращал довольно ухмыляться.       К моему удивлению, никто из присутствующих: ни мои сопровождающие, ни Валонар, которым кстати говоря это и не нужно, не пытались сорвать обмен, от чего становилось ещё паршивей. Ну да ладно, главное: дело сделано.       Перед отправлением в основное убежище, мне туго завязали глаза, какой-то шершавой тряпкой, от чего невольно хлынуло несколько слезинок. Связали мне только руки и то не туго: «Хах, да о чём вы? Что бы Эмиэль- эта современная леди, затягивала узлы? Пхаха, не смешите меня!»       В прочем, не смотря на это, я не стала сопротивляться по пути, опасаясь, что побег может подвергнуть опасности, ещё не добравшихся до штаба, ребят. По прибытию, как и ожидалось, меня поместили в камеру, вот только её месторасположения, видимо, объяснить не желали. Хотя излишняя сырость и холод говорили о том, что мне предстоит долго просидеть под землёй.

***

      Пробыла я в этом дурдоме несколько дней. Вот только если в развед-корпусе дурдом- это несдержанное поведение ребят, то здесь дурдом подразумевает по собой крыс, грязь « эх капрала бы сюда» и хреновая жратва Эмиель: «Чёрт возьми, да она меня реально травануть хочет, бяяя. Симонька… где ж твой доширак?» — Когда ж ты сдохнешь, стерва? — просовывая очередную порцию вонючего варева через решётку, истерила Эмиель. — В тот же день, как ты научишься нормально готовить, я помру от шока. — огрызнулась я, одарив свою смотрительницу наглой улыбкой. — И что мастер в тебе нашёл? — прорычала девушка, пнув один из прутьев моей камеры. — Ни фигуры, ни обаяния, а одеваешься как последней пацан на дворе. — Пафибо… — пробормотала я жуя зеленовато-коричневый суп, и сплюнув в сторону неизвестный горьковатый кусок, продолжила — Наши с тобой чувства взаимны.