Там, на невидимых дорожках...

Я стремился к великолепию и природе. И я достиг их в полной мере.

- Ты, главное, крестик не снимай: защитит он тебя, - я улыбнулся, изображая покорность. И пусть мама меня сейчас не видит – разговаривали мы по телефону – она всегда каким-то немыслимым образом чувствовала, что я делаю. - С Богом, родной мой. Перезвонишь? - Конечно, мамочка. - Люблю тебя. - И я тебя очень-очень. Я положил трубку и вздохнул – было грустно. Всё же, я люблю свою мать, поэтому не хочу уезжать. Но билеты уже давно заказаны, место жительства оговорено, так что я еду. Еду в Карпаты. Меня зовут Палий Маркиян, мне двадцать шесть лет и я, закончив, наконец, факультет ветеринарной медицины в Белой Церкви, теперь имею полное право работать по специальности. Следующие полгода уйдут на изучение Карпатского биосферного заповедника, которому я собираюсь посвятить свою жизнь. Поезд, пересадка, снова вагоны, электричка. А потом маршрутка, и меня подвозит какой-то дедок, которому по пути. Большая удача, ведь в ждущем меня с распростёртыми объятиями посёлке Бребоя проживает всего чуть больше семи сотен человек. - Проездом, или в гости к кому? Я улыбнулся, убрав со лба чёрные волосы. - Нет, я работать тут буду. Сказать, что дедушка удивился – ничего не сказать. Даже на какое-то время он оторвался от дороги и, многозначительно хмыкнув, спросил: - Это у нас-то? Неужели молодёжь начала интересоваться сёлами? - Я буду в заповеднике работать. А тут жить просто. - У Жадан? - Да, - я немного вскинул брови, – а откуда Вы знаете? - Так она одна-то и сдаёт дом. После ремонта он хорошо смотрится, хоть пятеро шкодников каждый день крышу сносят. Ах, это он о её детях так. Да, тётя Маришка, как она просила её называть, предупреждала, что у неё много детей в доме. Ну ничего, детей я люблю, да и потесниться за такую маленькую цену – не страшно. - А знаешь, - мы уже подъезжали, когда мужчина решил меня предостеречь: - Ты, главное, в лес не ходи. Много там зверья разного, оно тебе не надо. Да и по ночи лучше не бродить – мало ли, что стрясётся. - Спасибо, - я не сдержал смех, но притих под строгим взглядом. Тёмные карие глаза будто сверлили меня, и, почему-то, я не мог оторвать от них взгляд. Нахмуренные седые кустистые брови почти сошлись в одну линию - их разделяла лишь морщина, пролегающая меж ними. - Ты можешь смеяться, но лучше послушай старика. Старость уважать надо. Я покорно замолчал, вдумываясь в слова деда. Чудной он какой-то. Мы приехали и только я хотел расплатиться за дорогу, как он снова так же строго посмотрел на меня. - Тебе деньги нужнее. Посёлок у нас маленький, сочтёмся ещё. Вроде бы он и добрый, но мне в душу начало закрадываться странное подозрение. Что-то не так с ним, с дедом этим. Хотя, если подумать, обворовать он меня не мог – деньги все в руках сейчас, а больше ничего ценного у меня и не было то. Поблагодарив его, я закрыл дверь, и старенький грузовичок с не менее стареньким водителем двинулись кривой, не асфальтированной дорогой. Я вытянул из кармана листочек, сложенный вчетверо, где моим шибко каллиграфическим почерком был написан адрес. Так, разобраться бы теперь, где это находится. Озираясь, я наконец нашёл глазами описанный дом. Дверь была широко открыта, но завешена тюлем, который отодвинула плотная женщина. Её тёмные волосы были заплетены в длинную косу, которая заканчивалась где-то на уровне талии, а щёки раскраснелись. Вытирая руки о передничек, она гостеприимно улыбалась. - Маркиян, это ты? - Да, а Вы Маришка? - Да, да, проходи, что стоишь? Женщина порывалась взять у меня одну из двух дорожных сумок, но я не позволил ей этого. Как только за мной закрылась дверь, по лестнице, ведущей на второй этаж домика, колонной сбежала свора ребятишек. Все, как на подбор, были загорелые, тёмненькие, весёлые – совсем в маму. Старшему, кажется, было не больше семнадцати, а младшенькой – года четыре. Два мальчика и три девочки. Они с интересом смотрели на меня. - Что за балаган? – осведомилась мамочка. – Таращиться на людей невежливо! Поздоровались хотя бы! - Прив… Здравствуйте, - в разнобой сказали они. Это что, ко мне на «Вы» собираются обращаться? - Привет, - я улыбнулся, делая вид, что меня совершенно не напрягает такое внимание – о да, оно пугало меня. – Меня зовут Маркиян, ну или Марк – как вам удобнее. - А я Ярослава, - улыбнулась самая младшенькая. Я наклонился к ней и протянул руку как для рукопожатия. Весело хихикнув, она выставила свою ладошку и пожала мою. - Так, Соломия – со мной на кухню, дети - помогите Марку обустроиться. Все задачу поняли? - Да, мама! – хором ответили они. Боже, как же это мило! Я не мог сдержать улыбки, пока Маришка с Соломией – девочкой лет шестнадцати – шли в сторону пышущей жаром печки, а остальные окружили меня. - Ну что, Марк, будем знакомы? Орава детей наконец отпустила меня. С паном Жадан познакомиться лично, к сожалению, сегодня не получилось, зато ужин со всеми остальными укрепил наши начавшиеся дружные отношения. Огромный каравай, выпеченный Маришкой и её дочкой, оказался на удивление вкусным – еле сдержался, чтобы не попросить добавки, а потом ещё раз, и ещё… Позвонив матери и рассказав ей о том, как я доехал и устроился, я пошёл в душ. Да, село-селом, дом с печкой, а душ есть. На улице, правда, но сейчас как раз начало лета, так что такой расклад понравился мне даже больше, чем евро-ванная. Опрокинув на себя пару вёдер воды и почувствовав облегчение во всём теле, я отправился в выделенную для меня небольшую комнатушку. Так и не разложив все вещи, я упал на кровать и, счастливо улыбаясь, заснул. Только первый день, а я уже успел влюбиться в вид из окна, голубое небо, чистый воздух, легко наполняющий грудь, и свободный ветер. Жизнь стремительно превращается в сказку. Сказку, в которой я буду жить год.