Там, на невидимых дорожках...

- Да чтобы тебе жилось так, как кукарекалось – весело и действуя на нервы окружающим! – пробормотал я в адрес петуха. Ну вот с какого перепугу он горланит с рассветом? Да и громко так – чуть уши не заложило. Я поднялся с кровати и подошёл к окну. Так этот самец гребенчатой курицы ещё и под окна ко мне пришёл! Сдерживая порывы злости, я постарался успокоиться: сам захотел приехать в деревню, сам захотел жить именно тут… И сам сейчас прибью петуха, если не заткнётся. Будто услышав мои мысли, птица замолчала. Улыбаясь уже добродушно, я посмотрел вдаль. Горы манили своим необычным бирюзовым цветом. Сегодня нужно обязательно пройтись по лесу, да и вообще в заповедник зайти. Кстати, о заповеднике… Ведь я должен был сразу по приезде с директором договориться о подработках! Ругая себя, я, одевшись, спустился вниз. Несмотря на столь ранний час, на первом этаже уже кипела работа. От растопленной печки на кухне несло жаром, вокруг сновали дети, бегая по поручениям – вот Антин, младший сын, понёс ведро воды, Ярослава – кучу одежды. Я, удивлённо поглядывая на них, побрёл в сторону наибольшего источника звуков – кухни. - Доброе утро, - сказал я. У печи трудилась почти вся женская половина обитателей дома. Они обернулись, услышав меня. - Доброе, Марк, - поприветствовала меня Настенька. - Выспался? - Почти, - я немного сонно почесал затылок, замечая, что все вокруг уже были давно умыты, одеты, причёсаны и встали, похоже, на час раньше меня. А вот теперь немного стыдно – кажется, я соня. - Скоро завтрак будет. Подождёшь минутку? - Конечно, - я кивнул Маришке. - Может, помочь с чем? - Не надо, дорогой, мы сами управимся. И правда, уже через минуту на столе стоял большой глек гречневой каши с ароматным мясом и свежий хлеб, который, кажется, они испекли сами. Первым за стол сел могучий на вид мужчина. Широкие плечи выдавали в нём работягу. Густые чёрные усы были залихватски закручены на концах, и почему-то постоянно казалось, что он подшутил над тобой и сейчас ожидает реакции. Его звали Устим, и смотрел он на меня как на задохлика, коим я, к сожалению, и являлся. Может, это можно исправить за год? Всё утро я бегал по селу. Маленькое, Богом забытое, в нём невозможно было заблудиться, так что я смог обходить вширь и вдоль все улочки, осмотреть все дома. Только одна проблема – найдя дом директора заповедника, я так и не нашёл его самого. Говорили, что он не должен быть на работе сегодня, но, похоже, он всё-таки в заповеднике. Что же, во второй половине дня наведаемся туда - всё равно я хотел осмотреть его как можно скорее. К дому я вернулся немного пристыженным: ведь весь день они работали – вон, какие уставшие сели за стол, один я – бездельник и тунеядец. Но как только на стол были поставлены тарелки с обедом, я против воли испуганно замер: что это такое? С одной стороны – суп как суп, молочно-жёлтого цвета, правда, но не суть. Но только что в супе могут делать гороховые стручки? - А что это? – боязливо спросил я. Пробовать было страшновато. - Это суп с лопатка́ми*, - весело сказала Маришка. - Из чего он? – я с подозрением тыкал ложкой в проплывающий кусочек стручка. - Ты что, не знаешь? – удивилась Ярослава. – Это же так вкусно! Там картошка, молоко и фасоль. Попробуй! - Спасибо… - я неуверенно зачерпнул ложкой жижи и поднёс к лицу. Наверное, на нём, лице, то бишь, было написано много эмоций, так как младшие тут же засмеялись. Вдруг раздался громкий звук – Устим звучно стукнул ложкой по столу. - Мацьо́па*, в чём дело? - его голос громом прозвенел над детьми, которые тут же вжали головы в плечи. Грозные интонации быстро утихомирили их, заставив чуть ли не носами в тарелки уткнуться. - Маркиян – гость, и если он не привык к такой еде, не нужно смеяться, - уже спокойнее сказал он. Дети послушно закивали. Вот бы всем родителям таких ребятишек – просто смотришь и душа радуется. Тихое покашливание Маришки напомнило мне, что я всё ещё не попробовал суп. Ну что же, ни пуха ни пера. К чёрту! Знаете, уже через пару секунд я понял, что это действительно вкусно. А ещё немного погодя – что я буду просить добавки. Как я мог раньше не есть такой вкуснотищи? Надо будет рецепт спросить и маме прислать – попробуем дома. Поблагодарив за сытный обед и вымыв всю посуду – совесть замучила, – я, как и был, в лёгких штанах и футболке, отправился к заповеднику. К нему идти не так уж и далеко, к ночи должен буду успеть вернуться. Предупредив домашних, я, захватив спортивную кофту и рюкзак с перекусом, отправился на запад. А небо такое голубое, а птички поют так красиво… Я начал замечать даже такую, казалось бы, банальщину, и было от чего – всё же, в Белой Церкви нет ни одной горы, а воздух загрязнён постоянными выхлопами машин. Можно будет даже через годик, когда я здесь обустроюсь получше и наконец попаду на работу, купить небольшой домик. И, конечно же, маму сюда привезти – она просто должна увидеть всю эту красоту. Да и не могу я долго без неё. Я осторожно ступал между лесными деревьями. Тут, на территории заповедника, есть и леса, и горы, и реки, и озёра, и даже самая высокая вершина Украины – Говерла. Надо будет обязательно взобраться на неё – ведь когда ещё мне выпадет такой шанс? Задумавшись, я не заметил, как немного сбился с нужного пути. Таак, и куда же это меня занесло? «Ты, главное, в лес не ходи», - пронеслись в голове слова деда. Спокойнее, я просто немного отошёл от нужного курса – метров пятьдесят, не больше. Сейчас вернусь, достану компас, пойду по нужному направлению и нормально дойду. И тут я заметил какое-то движение между деревьев. _________________________________ *Лопатки́ – стручковая фасоль. *Мацьо́па – малышня (диалектизм).