Там, на невидимых дорожках...

Как ни занимал меня ежедневно Адриян, как бы интересно мне ни было каждый день, я, всё равно, как говорится, витал в облаках. Мысли были заняты одной особой, которую я никак не мог увидеть. Катря. Русалка. Звучит невероятно, особенно для человека, который привык всегда опираться на факты, какие-то логические умозаключения. Тут же все живут чувствами. Да, многие думают прежде всего о семье, о хозяйстве, но именно чувства стоят превыше этого. А ещё здесь очень сильная Вера. Нет, они не ходят каждый день в церковь, не придерживаются строго всех постов. Их вера иная – они верят в традиции, приметы. Банальный чёрный кот и рассыпавшаяся соль тут показались бы смешными – люди запоминают, когда и чего ни в коем случае нельзя делать, что, наоборот, необходимо, чтобы в доме всё было хорошо. Например, если не наношена будет на ночь вода в ведре, придёт Чугайстер и заберёт маленьких детей – себе на воспитание. Тут необычные легенды и почти нет злых духов – если разозлятся, то только по справедливости. Каждое утро начинается с петуха, которого я как-то всё же увидел. Шея и спина у него - будто красное золото, живот и хвост – насыщенно голубые, как Тиса в непогоду, и яркий красный гребень. В его взгляде полно невесть откуда взявшегося превосходства и почему-то, когда он смотрит, нельзя отделаться от чувства, что я существую лишь благодаря его снисходительности и не более. Противный Хордовый наглец… - Місяць на небі, зіроньки сяють, тихо по морю човен пливе… - не выдержав, тихо протянул я. Так она пела. Адриян, стоящий рядом со мной и в это время сосредоточенно смотрящий вниз небольшого водопада, вдруг обернулся ко мне. - Что это ты поёшь? - Да так, ничего, - я отвёл взгляд, думая о девушке. Очень жаль, что с того самого вечера я так ни разу и не видел её. Мы с Лесем ходили на вечорницы, Христя снова висла на мне, стараясь почаще ловить мой взгляд своими противно-зелёными глазами, а у реки никого не было. - Мне кажется, или ты уже успел безответно влюбиться? Кажется, я залился краской. Нет, конечно нет, это просто оттого, что я головой мотал слишком активно. Точно. Адриян улыбнулся. - Смешной ты. Если влюблён, так не упускай своего шанса. Всё, решено! – я удивлённо на него посмотрел. – Сегодня же ты показываешь мне ту красавицу, что так быстро украла твоё сердце! Я смутился немного и снова погрустнел. А что? Я же не видел её – как я смогу показать? - Не знаю, получится ли… - пробормотал я. - Получится, получится, - парень положил мне руку на плечо и доверительно посмотрел в глаза. – Я просто обязан увидеть ту, из-за которой ты словно в воду опущенный. Сегодня же вечером, как поужинаем. Хорошо? - Ладно, ладно уже. Под конец ужина к нам пришёл Адриян. Забрав меня со словами «обещаю вернуть ребёнка в целости и сохранности», он утащил меня почти что из-за стола, не обращая внимания на бурные протесты и попытки отбиться. - Итак, куда мы идём? – спросил он, когда мы уже были на улице. - Я даже не знаю… - То есть как? - Я не знаю, где она живёт. Мы только у реки виделись. - Ну хорошо, веди туда – может, нам повезёт? Почему я такой добрый? Вот правда, зачем я согласился на всё это? Может, я просто ещё надеюсь, что увижу Катрю? Мы шли достаточно долго, как и в первый раз, когда я шёл на вечорницы – чуть больше получаса. Я не хотел оборачиваться на Адрияна, боясь увидеть какие-то эмоции – недоверие, презрение: всё может быть. И хоть им и неоткуда браться, я всё равно шёл только вперёд, вглядываясь вдаль. Вдалеке появилось какое-то белое пятно, при виде которого у меня внутри всё будто встрепенулось. Катря сидела на камне и обнимала колени одной рукой, а её распущенные русые волосы с, теперь я вижу, слегка зеленоватым отливом, спадали почти до самой воды. - Як почуєш вночі край свойого вікна, що щось плаче і хлипає важко, не тривожся зовсім, не збавляй собі сна, не дивися в той бік, моя пташко. * - Катря! – вскрикнул я. Обернулся к другу, дёрнул его за руку: - Это она! Я больше не смотрел на него, а побежал вперёд. Девушка ещё не заметила меня, но уже очень скоро - конечно, я же бежал как стадо парнокопытных! - всё же подняла на меня полные грусти изумрудные глаза. - Марк? – на её лице появилось изумление. - Катря! Наконец я тебя увидел! - Её глаза расширились, будто она увидела что-то ужасное. Я в недоумении остановился, даже обернулся, но не увидел никого позади, кроме бледного Адрияна. Я снова взглянул на неё. – Что не так? - Ты не должен был сюда приходить! Зачем ты здесь? – она вскочила и выпрямилась в полный рост. Поднявшийся ветер нещадно бил её в спину, будто подталкивая ко мне, а внутри же всё сжалось – где-то я уже видел это, ощущал чувства, что сейчас объяли меня. Неуверенность. Страх. Девушка соскочила с камня и подошла ко мне вплотную. Её глаза сверкали откуда-то взявшейся злостью, начинало казаться, что она ненавидит меня. - Катря, - тихо позвал я, протягивая руки, чтобы обнять её, но блеск двух изумрудов напротив остановил меня. - Если не понимаешь по-хорошему, значит, придётся по-плохому, - скороговоркой прошептала она. Я не успел спросить, как на её лице вдруг появился какой-то страшный оскал. Широкая улыбка, зло нахмуренные брови, зубы, что сейчас были похожи на ряды острых лезвий. Длинными пальцами девушка вдруг схватила меня за рёбра и начала щекотать. Подчиняясь какому-то рефлексу, из моей груди вырывалось что-то, смутно напоминающее смех, но смеяться совершенно не хотелось. Боль пронзила меня, и от неё на глазах начали появляться слёзы, я не мог освободиться или сказать банальное «прекрати». Всё перед глазами заволокло туманом. Дальше я смутно понимал, что происходит, но в какой-то момент эта смертельная щекотка прекратилась. Не чувствуя сил, я сделал пару шагов назад и упал. Больно. Крик. Что-то похожее на пощёчину. Плеск воды. Меня треплют за плечо, вливают что-то горькое в рот. Моргаю, начинаю видеть, туман рассеивается. Замечаю обеспокоенное лицо Адрияна, склонившегося надо мной, пока я отлёживаюсь на земле. Я попытался встать. - Лежи-лежи пока, - почему его голос такой виноватый? - Прости, это из-за меня всё… - О чём ты? - Я должен был раньше среагировать. Вот же идиот… - А где Катря? - Не важно. Давай я тебе потом расскажу, хорошо? Задери, пожалуйста, футболку. - Зачем? – не понял… - Не задавай сейчас глупых вопросов, хорошо? – он приподнял край моей футболки и немного дёрнулся. – Так, соберись… - пробормотал он под нос, видимо, сам себе. Самостоятельно задрав мою футболку до груди, он вытянул какой-то свёрток из-под своего широкого пояса. Развернув его, он провёл рукой по содержимому и приблизил ладонь, вымазанную чем-то зеленовато-коричневым, к моему боку. - Это ещё что?! – я дёрнулся, но мне тут же надавили на плечо, чтобы не рыпался. - Это для твоего же блага. Страшно представить, что там такое для моего блага, но я покорно утих. Та штука оказалась ужасно холодной, а прикосновений парня я совершенно не чувствовал. Когда весь мой бок был намазан, я наконец не выдержал: - Да что же там такое, а?! - Сам глянь, - устало ответил он, позволяя мне посмотреть на себя. Я ужаснулся увиденному: вся правая сторона, до которой ещё не добрался парень, там, где щекотала меня Катря, была испещрена царапинами, из которых без остановки текла кровь. _________________________________ *Рекомендую послушать «DесьПоруч – Як почуєш вночі»