Там, на невидимых дорожках...

Мы шли по густому лесу, пробираясь между плотно посаженных деревьев, и, если честно, я даже не представлял, куда мы направляемся. Сразу вроде бы шли к Свидовецкому массиву, только что-то слишком уж мы рельефно ходим - вверх и вниз, вверх и вниз. И хоть самые высокие вершины стабильно оставались слева, то есть гребней мы не пересекали, я всё равно очень скоро почувствовал желание оторвать себе ноги. Ещё был вариант плюнуть на всё и сесть Адрияну на плечи - пусть дальше везёт меня, раз потащил так далеко, но я откинул эту мысль. Почему? Да падать просто слишком высоко. - Адриян, - немного капризно поныл я, готовый уже и правда сесть парню на шею, - ну куда ты меня тащишь? - Сюрприз, специально для тебя. - Уже боюсь представить. Как же хорошо, что он идёт впереди меня - я весь покраснел до кончиков ушей. А потому что нужно сходить к доброму дяде ухо-горло-носу, или, проще говоря, лору, который поправит мне слух. "Стриптиз, специально для тебя" - вот, что я услышал. Я постарался отогнать от себя мысли, как вдруг чуть не натолкнулся на остановившегося парня. - Что стоим? - неуверенно спросил я, потирая лоб. - Привал. Или ты готов пройти ещё столько же? Я в ускоренном темпе покачал головой. Привальчик, долгожданный ты мой! Я опустился на землю и начал доставать из рюкзака всякие вкусности, о которых до этого и не подозревал. Маришка даже пирог мне успела испечь, вот это чудо! Я взял один кусочек и уже было принялся жевать, как увидел устремлённый на меня взгляд. - Что? – спросил я, надеясь, что крошки сейчас не вываливаются изо рта. Широко улыбнувшись, Адриян вдруг засмеялся, хватаясь за живот. – Что? – повторил уже немного обижено. - Ты бы себя сейчас видел! У тебя нет зеркала? - я отрицательно покачал головой. – Ты же как хомяк, вылитый! Я, вытаращившись, быстро прожевал и глотнул, чуть не подавившись. От этого юноша только ещё больше засмеялся. - Знаешь, что?! – я поднялся, потянулся на носочках, чтобы мои зло прищуренные глаза оказались точно напротив его. - И что же? – он всё смеялся. - Держи! – я ткнул ему в лицо кусок пирога с таким видом, будто он мой смертельный враг, а это – копье, вонзаемое ему в сердце. Удивлённо похлопав глазами, Адриян осторожно взял протянутую ему еду и посмотрел на неё, как на отраву. - Я должен это съесть? - Конечно, - я немного остыл, поэтому опустился. Вот ведь дылда! – И не думай отнекиваться, а то насильно заставлю! Да, смешная шутка. Я. Его. Насильно заставлю. Ха-ха. Так, всё, пора заниматься спортом и лечить самооценку. - А всё-таки, куда мы идём? – спросил я, когда мы оба закончили трапезу и немного отдохнули. - Сюрприз, - протянул он. - Как долго хоть идти ещё, у меня уже ручки не ходят… - И головонька не варит. Ходят ножками. - Подумаешь, оговорился! - Адриян посмотрел на меня, как на маленького ребёнка, и покачал головой, цокая языком. – Издеваешься? - Даже в мыслях не было, - он посмотрел мне прямо в глаза. Ох, не делай так, парень. У тебя глаза слишком гипнотические – отпускает, только когда ты отворачиваешься или моргаешь… Что он и сделал, к моей огромной радости. Он посмотрел куда-то в направлении нашего пути. - Готов продолжить путь? – юноша поднялся с земли и отряхнул штаны. - Да, капитан! – хватит смотреть мультики, хватит. Вот тут, похоже, их не смотрят – вон как вытянулось лицо. – А что? – я невозмутимо так собрал свои вещи и, пройдя мимо всё ещё ошарашенного спутника, направился дальше. – И куда идти? – сдался я метров через пять. Адриян ухмыльнулся, необычно так, отчего сразу же захотелось эту ухмылочку стереть, и повёл меня дальше. Прошло больше трёх часов, когда мы наконец дошли до небольшой плоской площадки, с которой открывался невообразимой красоты вид. Всю усталость как рукой сняло, когда я увидел эти сине-зелёные переливы гор вдалеке, маленькие поселения внизу, ручейки, что, будто веером, расходятся вниз, в долины. У меня захватило дух, и я с минуту не мог говорить – лишь смотрел, пытаясь вобрать в себя всё это. - Это самая высокая вершина Украины, Говерла. Поздравляю, ты покорил её. Меня похлопали по плечу, а я не помнил себя от счастья. Это, наверно, самый лучший момент в моей жизни.