Отпуск Акатск

Триллер продолжался. Два дня прошло, Орочимару не было. Поэтому в шесть тридцать утра у кухонного стола в махровом халате до колена Итачи сидел и дрожащими руками кромсал таблетки от нервов. Таблеток решительно не хватало, и Итачи был совершенно уверен в том, что кто-то тайком подъедает его запасы успокоительного. Хуже того, кончались таблетки для успокоения Саске (с полосочкой). Дозу пришлось сократить, - от этого Итачи тоже страдал. Страдал настолько, что у него начал дергаться левый глаз. Правый у него начал дергаться позавчера, по приходу младшего брата. Хуже того, они – глаза – дергались не в такт, и это отчего-то страшно раздражало. Итачи встал, поморщился и натянул на зеркало оконную занавесочку. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что его успокоительные таблетки исчезли по злому умыслу: кто-то хотел вогнать его в гроб. Подозрения падали на Орочимару (на него автоматически падали все подозрения Итачи). На младшего брата (не мытьем, так катаньем). На Хидана (он вообще любил похороны, особенно свои). На Какудзу (он всегда был не прочь сократить выплаты). На Тоби (еще тот шутник). Наконец, на Сасори, - но не по злому умыслу. Просто нервы его тоже были на пределе. Итачи надел шляпу, нахмурился грозно и пошел искать преступника. *** - Понимаешь, - нет, ты должна, должна меня понять, кто же, если не ты меня всегда понимала? Помнишь, как ты отдала мне свою подводку для глаз, когда нам было одиннадцать… Мда, отвлекся, отвлекся… О чем это я? А. Вспомнил. Видишь ли, я стар, Цунаде. Я очень стар. Я, можно сказать, суперстар… Эй, не бей меня, Цунаде, когда ты так делаешь, я теряю ход мыслей… И, кстати, последние зубы… Но о чем это я там… Ага. Мне был нужен наследник. Или нет?... Не помню, зачем я вообще затеял всю эту байду с этими детьми и их воспитанием… дело в том, что я тут трезво подумал, - да-да, я еще могу иногда думать трезво… ик… не смейся, женщина! – да, я подумал и решил, что, пожалуй, верну мальчика тебе. Мучайся сама, вот… Пригоню вагон таблеток. Или два, как скажешь… - Орочимару… боже мой, как я тебя понимаю… Ты единственный, кто всегда меня понимал… помнишь, как ты… из лучших побуждений… упал с Джираей с дерева, когда я мылась в горячих источниках. Я помню, как ты кричал: «Не смотри, идиот!»… ты, кстати, извини, что тебе я тоже наваляла. Так вот… я тебя прекрасно понимаю, ой, как я тебя понимаю. И знаешь, что я тебе скажу, Орочимару? Я еще молода, так молода, у меня вся жизнь впереди… Я не хочу ее загубить на корню. Так что оставь мальчика себе, - могу в нагрузку еще двоих-троих сплавить. Они и готовить, и прибираться умеют… наверное. Мда, наверное. А таблеток у нас и здесь навалом. Хотя… если у тебя их много – поделись. - Цунадэ… Я тебе скажу одну такую штуку… Ты, конечно, не обижайся… Но мы как бы ровесники… Ааа. Ик. Ну я же просил не обижаться. Этот диалог длился на протяжении двух с половиной дней. Сакэ в Конохе не выдавали более пятнадцати бутылок в одни руки, а медицинский спирт уже весь вышел. Однако проблема как была неразрешимой, так ей и оставалась. Ни тот, ни другая уже и не помнили, что конкретно они хотели обсудить на своих ежегодных разборках, - поэтому говорили о наболевшем. *** Глава семейства Нара недовольно закрыл окно, выходящее на резиденцию Хокаге. Тянуло перегаром. *** Первым Итачи наткнулся на Хидана. Тот точил косу с ужасным скрежещущим звуком. Итачи мило улыбнулся. Хидана пробрала дрожь. Итачи заговорил, осторожно подбирая слова. - Хидан?.. Ты ведь любишь похороны? - М… да… - осторожно ответил тот, понимая, что следующей фразой Итачи будет, очевидно, «Тогда я щас тебя лично упокою и похороню!». - Скажи, мой друг, - с напором сказал Итачи, делая ударение на слове «друг», - ты ничего случайно не брал с моего стола? - Чт… а… а как ты узнал? – робко спросил проколовшийся Хидан. - Ты думал, я считать не умею? – грозно сказал Итачи, - я тебя щас лично упокою и похороню, если ты так похороны любишь! «…я так и знал…» - успел подумать Хидан перед тем, как Итачи сверкнул сначала глазами, а потом кулаками. - Стой! – выкрикнул он перед самым ударом, - не злись на меня, Итачи, я куплю тебе новую шоколадку, в два раза больше прежней! Итачи замер. Точно! Вот чего еще не хватало на столе! Но сейчас его это волновало мало. - Две, и обе в два раза больше, - сказал он, делая вид, что так и надо. Он не любил показывать, что прокололся. Хидан торопливо закивал, вцепившись в косу обеими руками. Итачи развернулся и отправился дальше. *** Неожиданная задержка любимой жены и не менее любимого сына, несомненно, была прекрасным поводом выпить. Выпивки дома не водилось, поэтому пришлось-таки подняться с футона и двинуться в путь в ближайшее питейное заведение. Глава семейства Нара запретил себе думать о том, что будет, если супруга вернется НЕОЖИДАННО… *** На лестнице Итачи столкнулся лицом к лицу с Сасори. Руки того тряслись столь безудержно, что Итачи сразу понял: либо Сасори не брал таблеток, либо они у него уже закончились, - но тратить сил на месть смысла не имело: тому и так было несладко. Поэтому он пошел в комнату Дейдары, где обнаружил собственного брата. - Он там, - сказал Саске из-за журнала и указал пальцем на дверь ванной. Дейдара отсиживался в ванной по вполне понятным причинам: терпение Сасори кончилось еще раньше, чем таблетки Итачи. Самым обидным было то, что есть было нечего, - Саске, конечно, мог сбегать за едой, но он был занят – получал общее образование. Итачи осторожно постучался, после чего сразу же вошел. - Давно сидишь? – спросил он. - Со вчерашнего обеда… ммм. А ты не мог бы мне чего-нибудь притащить пожевать, а?.. - Я тебе что, официантка? – устало спросил Итачи, поняв, что и здесь ничего не добьется, - брата попроси. - Он занят, - читает мои журналы и оторваться не может. Кстати, те, что он уже прочитал, можешь взять… наверное. - Ясно. Спасибо. Ну, удачной отсидки. - Итачи… - Чего? - Как думаешь… сколько мне тут еще кантоваться? Итачи вспомнил Сасори и ответил твердо: - С неделю. Не меньше. И закрыл дверь. *** - Саске! Я тебе очень надоел? - Ты умираешь? – с надеждой поинтересовался братец. - Не дождешься, - сказал Итачи, - ты ничего не брал с моего стола? - Мы с Хиданом съели шоколадку, - честно сказал Саске, - но идея была его. Малыш всегда ставил Итачи в известность обо всех гадостях, которые он регулярно делал специально для старшего брата. - И больше ничего не брал? Таблеточки там, напр… стоп. Что ты там читаешь? Итачи неожиданно обратил внимание на обложку журнала и понял, что это далеко не «Ниндзяпузики: еженедельный выпуск». И верно, откуда «Ниндзяпузики» у Дейдары? - А ну отдай, - сказал Итачи, выхватывая чтиво из рук Саске. - А ну верни, - сказал тот, и журнал порвался. - Итачи, - раздался приглушенный дверью голос, - я же сказал, возьми те журналы, которые он УЖЕ прочитал…Не порть имущество! - Не неделю… - философски заметил Итачи в сторону двери ванной, - как минимум месяц… - Ой… - сказали за дверью. Саске возмущенно разглядывал безнадежно испорченный журнал. Ему было очень обидно. Дело в том, что через три страницы редактор обещал интервью с Пятой Хокаге. Учитывая направленность журнала, Саске умирал от любопытства. Старший братец умел испортить всю радость. - Ты… Ты… убил мою семью! – тихонечко сказал Саске. - Ты… рвешь мои журналы! Ты… что ты еще отнимешь у меня? Я мстить буду! Итачи не понял, то ли малыш так над ним издевается, то ли еще что-нибудь, но тут на него накатила новая волна головной боли. Как-то остро вспомнилась нехватка таблеточек, и он негодующе развернулся и вышел за дверь, попутно забрав с кровати все журналы. Он еще не придумал, сожжет он их или почитает. *** Тоби вернулся из магазина. В его планы входило тихо-мирно лечь и поспать, пока в гостиной никого не было. Тем не менее, на диване его поджидал Итачи с журналами. Оторвавшись от с трудом склеенного интервью с пятой Хокаге, Итачи спросил: - Тоби, скажи-ка мне, ты ничего такого странного не ел в последнее время? - Нет… А что, Тоби плохо выглядит? Может, у него лицо зеленое или что? – испуганно схватился Тоби за свою маску. - Нет, оно, как всегда, оранжевое. Не в том дело. Ты там какие-нибудь таблеточки не находил? Такие лежащие где-нибудь может на моем столе или где-то около? - Нет – Тоби вообще не шарит по чужим столам, это же плохо заканчивается… Особенно если это ваш стол… Когда я вошел в вашу комнату, в вашем столе рылся Какузу-сама... - А что он там, интересно, делал? – пробормотал Итачи себе под нос. - Чего не знаю, того не знаю, Итачи-сан… - Да нет, - поднял глаза от журнала Итачи, - что ТЫ там делал? - Я.. это… как бы… искал вашего младшего братика… Дейдара-семпай попросил… - Ясно. А где Какудзу, знаешь? - А Хидан во дворе траву косит, так Какудзу-сан за ним смотрит, чтобы не филонил… - Ладно, - сказал Итачи, - но до вечера ты придумаешь убедительную отмазку, что ты делал в моей комнате, и заодно придумаешь, как объяснить Какудзу, зачем это ты наводишь на него поклепы? - А… Итачи-сан, а может, не надо?.. Давайте я вам ничего не говорил, хорошо? - Знаешь, Тоби… - сказал Итачи, - я думаю, убедительной отмазкой будут две шоколадки… И еще две – за молчание. Понял? - Понял! – облегченно вздохнул Тоби и смылся. Итачи потер затылок. Ему было совершенно ясно, что а) Какудзу в его комнате не было и б) если Тоби чего у него в комнате и брал, то явно не таблетки. И в): скорее всего, завтра он впервые в жизни переест шоколада. Но последнее проблемой не было. Поэтому он подошел к окну и поднял деревянную раму. Вместо свежего воздуха на него повеяло запахом перегара. Либо, - вспомнил Итачи молодость, - АНБУ вернулись с миссии, либо Орочимару еще на переговорах. Поэтому спустя минуту он вышел из дома, бесцеремонно таща на плече младшего братца. Надо заметить, что Итачи Учиха собрался так быстро только потому, что так и не снял халат и пушистые домашние тапочки. *** На середине дороги он запнулся за ремешок халата, выругался грязно и пошел домой, переодеваться. *** Глава семейства Нара долго, пристально смотрел в глаза бармена. Тот настаивал, что саке нет больше во всей Конохе. Запах перегара докатился до барной стойки. - Логично, - заметил отец семейства, морщась. *** Итачи хрустнул костяшками пальцев и переложил младшего брата с правого плеча на левое. Тот уже не сопротивлялся, изрядно ослабев от смеха. После этого Итачи осторожно постучался и, по обыкновению своему, сразу вошел. В резиденции Хокаге царил хаос. Везде валялись глиняные бутылочки из-под сакэ. Кажется, конохские поставщики за эти два дня выполнили годовую норму, а вот местным алкоголикам, наоборот, пришлось туго. Что-то в комнате подавало признаки жизни. Итачи сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть, что именно, но неожиданно что-то бело-фиолетовое взвилось в воздух и сделало действительно страшное выражение лица. Итачи извинился и убрал ногу с чересчур длинного языка, тянущегося куда-то в направлении очередной бутылочки. Орочимару сфокусировал зрение и протрезвел. - Учихи пришли, - сказал Итачи язвительно, - здравствуй, дядя Орочимару. - О! Итачи-сан! А я как раз собирался к вам! – сказал Орочимару и попробовал улыбнуться. - Мама, - сказал Саске, - Итачи, пошли-ка назад. - О да, - сказал в тон ему Итачи, - еще немного, и я сам тебя здесь не оставлю. - Кажется, в тебе проснулись братские чувства? Надо же, какая неприятность… - Висишь? – спросил Итачи и дернул затекшим плечом, - Вот и виси спокойно. Отъелся все-таки. Говорил Дейдаре, не надо столько впихивать в ребенка… - Зато ты больше на вешалку похож. Говорю тебе, это у тебя нервное. Представляете, дядя Орочимару, он с утра про какие-то таблеточки спрашивал, совсем с катушек съехал… И глаза у него по утрам какие-то красные, и подглазины… вот. - Правда? – насторожился Орочимару. - Ага, - воодушевился Саске, - а еще он меня спать невовремя укладывал, и два раза забывал таблеточки дать, и еще не давал мне журналы читать, и вообще он домомучительница типичнейшая… Орочимару перевел взгляд на Итачи. - Как вам не стыдно, Итачи-сан! У ребенка период развития, а вы… а вы… - задохнулся от возмущения Орочимару, - вы маньяк, вот вы кто, Итачи-сан! - Вообще! Свинья, весь клан перерезал, журналы мои рвет, на спине таскает, как мешок картошки, шоколад не дает, к стулу привязывает и не кормит ни фига, только таблентками травит с утра пораньше! У Итачи снова задергались оба глаза с удвоенной силой, поэтому, сбросив брата прямо на гору бутылок, он завопил в ответ: - Я с тобой сидеть не нанимался, и вообще, я не нянька… Ты мне, кстати, всю жизнь испоганил, с шести лет: вернулся с миссии – меняй пеленки… ДОСТАЛО! – голос его сорвался, и он отступил на несколько шагов. - Бедный… - сострадательно покачал головой Орочимару и трубно высморкался в рукав. - Это еще что! Орочимару-сан, вы знаете, он заставлял меня с ним в одной постели спать! - Что?. Да как ты посмел! Беспредел! Не ожидал от вас, Итачи-сан, не ожидал! - Да… да пошли вы! Это не я, а Дейдара… - Да конечно, вали все теперь на Дейдару! – перешел Саске в наступление, - Дейдара вообще единственный, кто меня понимал! Журналы свои отдал, вот… - Спелись, - обреченно прошептал Итачи, отступая. - Нет, - решительно сказал Орочимару, - я забираю тебя обратно, и никаких гвоздей! - А мне и там хорошо! Я, между прочим, оттуда не уйду, пока вот этого в гроб не загоню! И не спляшу у него на поминках! Саске клещами вцепился в Итачи, и, как ни пытался тот освободиться, но отодрать брата не смог. Правда, вскоре подоспела помощь. - Не надо так нервничать, деточка, тебе это вредно! Оставь этого нехорошего Итачи и поехали домой! Кабуто нас уже заждался, беспокоится, наверное... У него уже медицинский спирт кончается, и огурцы соленые тоже… Я его, шельму, знаю. А брата своего оставь, на кой он тебе? Но разбушевавшийся Саске уже никого не слушал. Однако, поскольку теперь Орочимару пытался его от Итачи отодрать, а Итачи – отодраться, несчастный плащ не выдержал и с треском лопнул по шву. - Уйди, убоище! – взвизгнул Итачи и сиганул на подоконник. Орочимару перехватил бешено вырывающегося Саске поперек рук и ног и прохрипел: - Силы мои уже не те, что прежде, но десять минут я его еще удержу… - Не волнуйтесь, - сказал Итачи, - за десять-то минут я точно доберусь до канадской границы! И исчез, не слушая доносящиеся вслед жалобные вопли: - Аники, вернись, сволочь такая, я все, все прощу!!! - Зато я не прощу, - пробурчал Итачи, делая через пять минут привал у окраины деревни Тумана. Он наконец-то был свободен! И все еще не смел поверить своему счастью, по какому поводу он еще несколько минут сидел и щипал себя: а вдруг он сейчас проснется и обнаружит Саске в своей собственной постели? *** - Вот, а потом он исчез, да, и никто не знает, где он сейчас, - Дейдара переминался с ноги на ногу «на ковре» у Лидера. - Ох, дети мои, сколько с вами проблем, - сказал Лидер и запил подозрительно знакомую синенькую таблетку водой из высокого стакана. *** По дороге домой Нара Шикато встретил своих друзей, являющихся по совместительству отцами Ино и Чодзи. Как оказалось, у отца Ино в цветочном магазине все еще оставалось четыре бутылочки сакэ, - возможно, последние в Конохе. И, разумеется, мать семейства принесла нелегкая именно в тот момент, когда третья бутылочка только допивалась, а отцы как раз обсуждали своих детей, по случаю чего рассматривали семейные фотоальбомы и распевали «Ино-Шика-Чо» на разные голоса. Впрочем, это уже совершенно другая история. Конец.