Парящие цветы

Такие порывы нежности от Юнги Чимин старался запоминать в самых мельчайших подробностях, потому что это случалось не так часто, как хотелось бы. Эти ленивые поцелуи, которые если и начинались, то длились очень долго - как доза героина для нищего наркомана; мучительное ожидание, свирепая ломка - и, наконец, удача, за которой следует забвение. Наверное, если бы Юнги был щедрым дилером, то его язык, выводящий узоры на проколотом в трëх местах хрящике, не казался бы таким ласковым. Ведь со временем привыкаешь ко всему, а особенно - к хорошему. Чимин только успел подумать об этом, как все философские мысли рванули из его головы, будто оседлав мотоцикл. Тихое рычание Юнги, оттянувшего зубами мочку уха, до дрожи напомнило отдаляющийся от разума Чимина рëв мотора. Ему оставалось только махать ручкой вслед. Юнги понимал всë. Понимал то, что убивает себя; то, что Чимин волнуется, пытаясь скрыть этот факт ироничными шуточками; то, что они уже давно перестали быть просто одноклассниками и друзьями... Если они вообще ими были. Юнги всегда ступорился перед бабушкой, когда, уходя, говорил, что идет к... Кхм, другу. В такие моменты ему хотелось пробить себе лоб. А что, он мог кинуть в себя вазу; не зря же он родился телекинетиком. Юнги действительно понимал всë, и из-за этого его мечта стать практически всемогущим, в конце концов, оказалась и его бременем. Каким бы сильным ни было желание дойти до предела на практике, забыть про тормоза и поглотить в себя всю боль, что-то всë время его останавливало. Тогда ему становилось стыдно перед собой, потому что он, на самом деле, способен на большее. И перед Чимином, потому что тот ничего не может с этим поделать. Юнги не позволит, Юнги, скорее, опять прижмет его своим взглядом к стене и поцелуями начнет убивать ещё не сказанные слова. Всë равно он знает, о чëм в такие моменты безмолвно кричит Чимин. Остановись. Остановись. Остановись. Нет, Юнги не остановится, это давно стало понятным. Ему жизненно необходимо стать сильнее. Он - предназначенный, он - тот, кто должен защитить. А разве слабый сможет защитить слабого? Ответ очевиден.