Парящие цветы

Юнги уставился на закрытую теперь дверь с горькой усмешкой. Где-то за ней был Чимин, и из-за этого безумно хотелось рвануть за ним вслед. Чтобы успокоить и сказать, что всë хорошо. Это, конечно, было бы враньем, но лучше уж так, чем чувствовать, что построенная на отъебись стена спокойствия начинает трескаться в самом сердце хрупких кирпичей. Ну почему Чимин всегда всë замечал - любые, даже самые незначительные перемены в настроении Юнги? Это бесило иногда, хотя бы потому что от его внимательного взгляда нельзя было ничего утаить. А утаивать всë равно приходилось для его же блага; постоянно контролировать себя, молчать, когда хотелось рассказать, и просто-напросто не иметь возможности быть до конца честным. Да из-за того, что Юнги, не выдержав своей лжи, проболтался Чимину о том, что медленно теряет свое зрение, Намджун три часа обрабатывал его на тему того, как это было глупо и безответственно. Зато это не было нечестно по отношению к Чимину, и поэтому Юнги не особо вникал в тираду своего учителя и по воле обстоятельств опекуна, который сейчас сидел на краю стола и щурил глаза. - Эх, голубки, - по-родительски выдохнул он через несколько секунд после внимательного рассматривания юнгиновского лица. Тот мог с уверенностью сказать, что к нему лезут в мозги. - Хëн, - поверхность стола с гостеприимством встретила обреченно свалившегося на нее Юнги. Следующая фраза звучала очень приглушенно из-за уткнувшегося в дерево носа: - Прекрати читать мои мысли... Намджун пропустил это мимо ушей и, сложив руки на груди, продолжил: - А что они вчера творили в своем гнездышке... - Намджун тоже любил использовать свои способности, чтобы издеваться над кем-то; в этом эти оба были до ужаса похожи. Может быть, из-за этого они даже вроде как подружились, хоть и неформально общались только наедине. Если честно, до того, как умерла его бабушка и до того, как его не забрал под опеку Намджун, он и подумать не мог, что этот неуклюжий учитель вообще-то прикольный мужик. Пусть и с огромным минусом в виде дара чтеца. Зато, когда Юнги было лень говорить, это как никогда выручало. - Хëннииим, - умоляюще простонал жертва легилименции. - Мы вроде как не для обсуждения моей личной жизни собрались... - Да ты уже знаешь, для чего именно, ничем тебя не удивить, - согласно кивнул Намджун, обеспокоенно потерев губы рукой. Судьба Юнги всë-таки волнует его, так как он успел прикипеть к нему за то время, что они жили вместе. Господи, они даже пару раз бухали, хотя Юнги всего семнадцать. Утренняя головная боль на двоих всегда сближает, особенно когда первый урок Намджун должен вести у класса бантан. Сейчас голова у Кима тоже раскалывалась, но по другой причине; тяжелое бремя - рассказать всë человеку, который и так выглядел не очень счастливо, как медуза растекшись по парте. Мужчина подытожил себя, прочистив горло, и выдавил из себя, - Юнги, всë серьезно, аж пиздец. Если Намджун даже сматерился, забыв про то, что он - учитель, то да, всë очень и очень серьезно. Настолько, что Юнги захотелось только улыбнуться. Нервное.