Парящие цветы

Когда колокол в самой высокой башне школы оповестил звонкой мелодией о том, что первый учебный час прошел, бантаны с воплем "Свобооода!" исчезли из кабинета, чтобы насладиться прохладой апрельского утра. Они так торопились занять хорошее место у фонтанчика на площади, что Джин даже забыл бумажный пакетик с бутербродами в нëм. А это - что-то из ряда вон выходящее. - Юнги, - окликнул одноклассника Чимин, упираясь об косяк двери. Он всегда преданно его ждëт и всегда обращается к нему с настоящим именем. - Ты идешь? Юнги выругался про себя и тряхнул головой, подняв глаза на Чимина. Чëрт, он такой красивый, когда растерянно смотрит и мнется в ожидании ответа. Даже грудь сдавило тяжелым прессом горечи, потому что говорить ему: - Ты иди, мне нужно поговорить с Ким-сонсэннимом, - совсем не хотелось. Вместо этого хотелось устроить подбородок на рыжей макушке и изредка подрагивать, когда чужое дыхание будет опалять худые ключицы. За этими фантазиями Юнги и не заметил, что одноклассник подозрительно посмотрел сначала на него, а потом на стоящего у высокого стола учителя. - Чимин-а, иди-иди, на нумерологии встретимся... - Ладно... - Господи, пусть он прекратит говорить так испуганно, Юнги вообще-то больно. - Стой, - услышав оклик, Чимин встрепенулся и задержал дыхание, - отдай это Джину, Чимин-а, - обвитые рисунками руки заторможенно поднялись, и на них упал пролетевший весь кабинет пакет. А он так надеялся, что Юнги передумал... - Чимин-а, - Юнги казалось, что это похоже на прощание. Как тяжело. - Я люблю цветы... Ким-сонсэнним, конечно, ничего не понял и решил, что его бойскаут сошел с ума, но Чимин, вышагивая по длинным коридорам и лестницам, кусал губы и нервно оттягивал свою челку назад. Потому что только он знал, что у сказанного есть продолжение "на твоих руках".