милости и мимими

      По летнему голубому небу медленно плыли белые пушистые облака, пока красно-оранжевый диск солнца закатывался за крыши многоэтажек, отражаясь в стёклах пластиковых окон. Прогретый днём воздух сейчас медленно остывал, а зелёная пышная листва деревьев шелестела от лёгких дуновений тёплого ветерка. По двору слонялись дети, из подъездов выходили и заходили, спеша куда-то, люди всех возрастов. От асфальта уже не исходил такой жар, как бывает вечерами в июне или июле, хотя жара всё ещё держалась, несмотря на то, что на дисплее телефона девушки виднелось пятое августа. Лето, хотя и медленно, подходило к концу, зато начиналась «самостоятельная», как за последние дни раз двести сказала мать Александры, жизнь.       Смысл этого выражения заключался в том, что перейдя на второй курс университета, русоволосая переезжала в новую квартиру, что располагалась куда ближе к учебному заведению, чем небольшой частный дом родителей не в самом примечательном районе города. По этой причине Ларина и любовалась закатом, который окрасил небо, словно акварель, в розово-оранжевые тона. Вещи, аккуратно запакованные в коробки, каждая из которых была подписана чёрным маркером, выгрузили перед подъездом, и сейчас грузчики переносили их и новую мебель на десятый этаж, где и была однокомнатная, теперь целиком и полностью принадлежащая Саше, квартира. На коленях русой удобно устроился пушистый крупных размеров кот породы невская маскарадная по кличке Феликс. Животное к девушке попало случайно, но уже через неделю она не представляла жизни без него, поэтому оставлять родителям ни за что не согласилась, и сейчас наслаждалась тихим мурлыканьем, вызванным почесыванием за ухом. Последние лучи солнца приятно согревали спину и плечи голубоглазой, открытые майкой с тонкими лямками, а в наушниках негромко играли любимые треки. Сашу переполняли приятные чувства, что бывают когда то, чего ты так ждал, наконец случается. В её случае это был переезд. Вряд ли Ларина могла подумать, что буквально через две минуты идиллию разрушит абсолютно незнакомый ей парень. — Блять, — довольно громко выругался тот, ударившись об угол комода, что повлекло за собой три упавшие на газон коробки. Судя по всему, машинально пытаясь пригладить взъерошенные блондинистые волосы, явно крашенные и сейчас торчащие во все стороны, парень попытался найти глазами серо-голубого оттенка, точный цвет которых было не различить из-за сгущающихся сумерек, виновницу захламлённого узкого тротуара, ведущего к подъездной двери. — Как-нибудь компактнее переезжать нельзя? — с видимым недовольством прошипел тот, убирая руку, до этого прижатую к боку, куда и пришёлся удар о мебель. Саша только растерянно хлопала глазами, смотря, как блондин спешно поставил коробки на их прежнее место, после чего ещё раз смерив девушку совсем недобрым взглядом. Она была слишком погружена в свои мысли, и этот незнакомец, что по её мнению был чересчур похож на гея, не смог её из них моментально вывести. Пробурчав что-то о хуёвой жизни и не менее хуёвом дне, блондин скрылся в подъезде, сильно хлопнув железной дверью домофона, которая вообще-то закрывалась автоматически, оставив Ларину в ещё большей растерянности. — Это чё сейчас было вообще? — слишком поздно нахмурившись и осознав, как быстро «новый знакомый» успел уронить её вещи, обвинить в этом саму девушку и гордо уйти, будто бы виновата и вправду она, задала вопрос сама себе, за неимением другого собеседника, голубоглазая. Кот задумчиво, как будто тоже не понимая, посмотрел на хозяйку, но, встав и лениво виляя хвостом, залез в пластиковую переноску, решётчатую дверцу которой Саша тут же захлопнула на автоматический замочек. — Охеренно бля знакомство с соседями началось, — пробубнила девушка, но осеклась, когда из подъезда вышла её мама, женщина лет сорока на вид, в лёгком костюме из ярко-синей ткани в крупный цветок. — Сашенька, на работу срочно вызывают, опять не могут сделать отчёт без меня, — быстро печатая какое-то сообщение в телефоне, Ирина стала что-то суматошно искать в сумке, наконец вытащив из неё папку-скоросшиватель, протягивая дочери. — Тут все документы, мебель сейчас поднимут, всё оплачено, я побежала, — легко обняв девушку и вручив ей папку, что делать с которой та понятия не имела, Ирина Сергеевна чмокнула дочь в щёку, уже через секунду уверенными шагами удаляясь от подъезда, площадка перед которым практически опустела в связи с тем, что почти все вещи уже подняли на этаж. На этот раз не долго думая, Ларина взяла в руки переноску с котом и рюкзак, что одиноко лежал на скамейке, заходя в здание и здороваясь с консьержкой, — женщиной лет шестидесяти со сварливым взглядом, который, кажется, был присущ всем представителям этой профессии. Поднявшись на лифте без происшествий, русоволосая быстро преодолела два лестничных пролёта, ведущих на десятый этаж, и повернула направо, замечая уже знакомую железную коричневую дверь с номером семьдесят шесть. Поблагодарив рабочих, Саша закрыла за ними дверь, повернув щеколду замка на два оборота, вытаскивая из рюкзака ноутбук и включая на нём музыку. Голубоглазая уже и забыла про не очень приятный инцидент с блондином, поэтому, первым делом выпустив Феликса, который недовольно скрёб лапой решётку, девушка раз десять обошла маленькую, но уютную квартиру. Ремонт был сделан сразу после покупки, и в интерьере преобладал приятный салатовый оттенок, так любимый Лариной. Улыбаясь переполняющим мыслям, девушка, как ребёнок визжа от радости, запрыгнула на диван, обнимая большого мягкого медведя и болтая в воздухе ногами, во весь голос подпевая Ивану Дорну, особой любви к которому никогда не испытывала. Несмотря на всю радость от переезда, усталость брала своё, и, взяв гигиенические принадлежности, Саша отправилась в душ.       Завязав на голове полотенце и надев растянутую белую футболку, что была на три размера больше, чем надо, почему и походила на тунику, Ларина, пританцовывая, начала разрезать скотч на коробках, которого мать девушки при упаковке вещей не пожалела. Разложив только пятую часть всей одежды по полкам нового шкафа, Саша взглянула на часы, которые показывали только одиннадцать вечера. Вообще, девушка никогда не ложилась раньше часа ночи, даже по будням, но моральная и физическая нагрузка за сегодняшний день заставили её один раз плюнуть на сложившиеся правила. Искать постельное бельё, одеяло и подушку было слишком лень, и хотя за это Саше стало даже немного стыдно, она вытащила тонкий плед, ложась на диван и укрываясь им по самую шею, предварительно выключив свет. Уже проваливаясь в глубокий сон, девчонка почувствовала, как привычно на диван мягко запрыгнул Феликс, сворачиваясь клубочком у груди хозяйки, согревая ту своим теплом и тихо мурча на ухо.