Адамантовая Цитадель

Алый цвет. Магнус Бейн действительно обожал его. Алые шелковые рубашки, алые пряди волос, ярко-алое солнце заходит на западе. Это цвет страсти, кружащий голову. И цвет смерти. Бейн никогда бы не подумал, что его любимый цвет несет смерть. Но вот он, темно-алый. Прямо перед глазами. Цвет, предвещающий смерть. Алая кровь тонкой струйкой спускалась по подбородку, а затем по шее Алека Лайтвуда, скрываясь за воротником его извечной, казалось бы единственной в его гардеробе, черной рубашки. Охотник смотрел на Магнуса, слегка улыбаясь. Он успел. Успел спасти Бейна от выродка Валентина, который подкрался к магу со спины. Алек мог бы снять приспешника стрелой, но боялся не успеть. Закрыть мага спиной показалось ему более хорошей идеей, самой хорошей из всех, которые можно было придумать за долю секунды. И он рад, что справился. Магнус обернулся почти сразу, целый и невредимый. Алек выдохнул. Где-то позади охнул Джейс, падая на одно колено. Он жадно хватал воздух, не понимая, что произошло. Его будто сковало обрушившимися на него чувствами: боль, страх, безысходность, а затем — пустота. Блондин едва поднял голову, опасливо прочесывая взглядом местность. Неужели Магнус околдовал его? — Нет. — Прохрипел Джейс и попытался встать, но сил едва хватало, чтобы устоять хотя бы в своем текущем положении. Он мог лишь беспомощно смотреть, как его парабатай умирает, буквально насаженный на меч серафима. Так не должно было случиться. Валентин обещал ему, что никто из его друзей не пострадает. Что никто из них не умрет в этой битве. Он пообещал Моргенштерну повести его воинов в битву взамен на клятву о неприкосновенности его «семьи». Но даже это не смогло их спасти. Он не смог спасти своего парабатая, своего лучшего друга. Человека, которого он считал самым близким среди остальных. По его горящему лицу стремительным потоком полились слезы. Вейланд больше не мог и не хотел это продолжать. — Отходим! — скомандовал он, надеясь, что его голос прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали. В ушах нещадно звенело, с каждой секундой его тело ослабевало все сильнее, до тех пор, пока он не потерял сознание. Последнее, что он чувствует — всепоглощающая пустота. Будто он умирал вместе с ним. И какая-то его часть действительно умирала. Воины Валентина отступили, скрываясь в фиолетовом свете портала. Алек Лайтвуд никогда не был трусом. Он всегда принимал любой бой, даже если его шансы на победу ровнялись нулю. Вот и сейчас. Лайтвуд не жалел, что выбрал именно этот путь. Хотя, возможно, до него еще не дошло произошедшее. Он беспрерывно смотрит на Бейна. Как на его лице появляется страх. Почему? Он же спас его. Затем паника. А затем в его собственных глазах начинает темнеть. И тогда появляется боль. Невыносимая, жгучая, будто плавящая его изнутри. Алек закричал, если бы мог. Он замечает свечение где-то внизу. Это меч серафима, торчащий из его живота. Прорезавший его насквозь. Когда он исчезает, Алек чувствует новый поток нестерпимой боли, почти сразу понимая, что раз его больше ничего не держит, он ухнет вниз. Захлебываясь кровью, собирая все оставшиеся силы, он пытается ухватиться за рукав Магнуса, в попытке хоть как-то успокоить его. Показать, что не все так плохо, что они еще будут вместе. Не получается даже вздрогнуть. Охотник зажмуривает глаза, готовясь к последнему падению, но этого не случается. Все равно. Он уже чувствует, как его покидает жизнь. Последним ощущением была досада. Они так и не сходили на первое свидание. Магнус тратит все свои силы на то, чтобы вылечить своего нефилима. Но их оказалось ничтожно мало. Эта битва изрядно его измотала, и его магию. Но он не сдается. Все руки мага в крови. В темно-алой, еще теплой и липкой. Магнус Бейн действительно ненавидит алый цвет. — Магнус, умоляю, — надрывный голос Иззи даже не доходит до сознания мага, — Умоляю, спаси его! Она сидит совсем рядом, сжимая охладевшую ладонь брата. Где-то позади рыдает Клэри, обессилено осевшая на землю. Саймон сжимает ее плечо, зачем-то стараясь казаться сильным. Для кого? Вампир подходит чуть ближе, чувствуя, как искрится вокруг них магия. Магнус отдает слишком много, думает Саймон, но молчит. А потом он резко оказывается рядом с магом, почти вплотную. — Магнус! — он трясет парня за плечо, но тот даже не думает отвлечься на него, — Магнус, у тебя не хватит сил его спасти, Магнус! — он сжимает плечо мага до хруста, только тогда тот поднимает затуманенный взгляд. — Магнус, я знаю, что может помочь, — вампир оборачивается к своей подруге, — Зелье, которое приняла твоя мама. Оно же может держать его в том же состоянии, в котором он сейчас. Верно? Колдун молча вытягивает руку, открывая портал. От этого простого заклинания его начинает трясти, но он не может сдаться. Не сейчас. Не тогда, когда жизнь нефилима в его руках. — Это портал к Джослин, — маг поднимает взгляд на Саймона, ожидая, что до него дойдет смысл его слов. Саймон продолжал сидеть. — Саймон, бегом, — прорычал он, зловеще сверкая кошачьими глазами. Льюис мгновенно скрылся в свете портала. Наступила неуютная тишина. Не было слышно даже всхлипов охотниц. Все понимали, что жизнь Алека на одном волоске. Он потерял много крови, а руны «Исцеления» уже не работали. Никто не хотел готовиться к худшему. Магнус Бейн был Верховным магом Бруклина. Но сейчас он чувствовал себя по-настоящему беспомощным. Слабаком. Который не может спасти то единственное, что любил больше всего на свете. — Держись, Александр, — слетает с губ мага прежде, чем его охватывает настоящая паника, — Александр, не смей умирать! Ты слышишь меня?! — он больше не мог чувствовать пульс Алека, — Александр! Магия. Больше магии. Магнус Бейн уже давно пользуется своими резервными запасами, но и их мало. Дьявольская кровь внутри него бурлит, будто бы противясь сильному истощению. Глаза мага полыхают огнём, он использует себя до предела. Но этого все равно недостаточно. Лайтвуд в последний раз выдыхает, его грудная клетка больше не поднимается. Сердце остановилось.