Адамантовая Цитадель

Асмодеус был действительно одним из самых сильнейших демонов. Падший ангел провел свое войско сквозь тысячи сражений, уничтожил и поглотил миллионы душ. Великий Демон. Принц Ада. Он купался во всеобщем обожании среди своих подчиненных, своих многоликих детей — асмодеев, даже своих детей с Земли. Асмодеус считал себя божеством. Но все же, он был не всемогущ. Демон нуждался в изъятии бессмертия у своих детей — магов, чтобы заряжать свое измерение. Чтобы создавать новых демонов. Магнус Бейн знал, что хотел его «отец». Десятки таких же сыновей Асмодеуса, как он, были обмануты Принцем Ада. Один за другим они отдавали единственный дар, который им оставлял демон по рождению. Десятки глупцов, поверивших, что их «отец» сделает их самыми могущественными на Земле. Всего лишь за одно жалкое бессмертие. Сущий пустяк по сравнению с теми силами, коими их одарит породивший их демон. Наивные идиоты. Верховный маг Бруклина был готов отдать свое бессмертие, не задумываясь. Он был даже горд тем, что был не просто обманут «отцом», как остальные, а отдал свой дар сам, по своей воле и по своему желанию. В этом решении был даже своеобразный плюс. Он сможет вдоволь насладиться человеческой жизнью с Александром Лайтвудом, его вновь ожившим Сумеречным охотником. Магнус уйдет из этого мира гордо, прожив безумно счастливую жизнь с тем, ради кого он сейчас пожертвует всем и не собирается жалеть об этом. Лайтвуд был его истинной любовью, он чувствовал это всем сердцем. Но одного Магнус Бейн не знал. Он не знал о маленькой зависимости Асмодеуса. Больше самолюбования демон любил земные эмоции. Чувства, воспоминания, лучшие моменты из памяти. Он мог любоваться веками своей коллекцией «жизни» людей. Яркие моменты, переживания, расставания, последние мысли перед смертью. Он обожал каждое людское чувство по своему, но одно чувство было его фаворитом. — Я заберу у тебя то, что единственно ценно, — демон слегка улыбнулся, чувствуя малую толику жалости к своему творению, но это было лишь секундное помутнение, — Ты готов расстаться с этим? — Забирай уже мое бессмертие и проваливай обратно в Ад, — Магнус не хотел отрывать взгляд от лица Алека ни на секунду, — Я готов. Падший Ангел вновь раскатисто рассмеялся, раздражая мага еще больше. Этот смех звучал как вызов, как унижение в чистом виде. Будто Магнус был жалким примитивным, порющем одну лишь чушь. Но и это не заставило мага оторвать взгляд от своего нефилима. — Мой любимый сын, — ядовито-слащаво начинает демон, предвкушая будущую реакцию мага, — Неужели я настолько плохой отец, чтобы забирать твое бессмертие? Упаси боже, дорогой, мне нужно совершенно другое. Асмодеус хлопнул в ладоши, растягивая губы в отвратительно широкой улыбке. Его кошачьи глаза прямо-таки облизывали спину мага, ожидая, когда он поймет смысл сказанных слов. Когда он обернется, и демон сможет насладиться страхом в его глазах. Предвиденные действия не заставили себя ждать. Демонические глаза встретились со своей точной копией в земном исполнении. Асмодеус бы даже сказал, что эта визуальная связь восхищала его не меньше, чем изощренные пытки Средневековья. Восхитительно. — Что же ты хочешь? — Магнус растерялся. В отличии от демона, он не разделял радости от прямого взгляда с родителем. Он еле сдерживался, чтобы не отобразить на лице все свое презрение, которое чувствовал к падшему. Что же задумал Асмодеус? Что еще можно взять с него кроме бессмертия? — Мой расцветающий бутончик, моя кровинушка, — демон активно рукоплескал, медленно приближаясь к магу, — Я так горд тобой. Ты вырос таким прекрасным, таким красивым, таким любящим. Это прекрасно. Ты прекрасен! — Шаг. Еще шаг. — Я все думал, когда ты вызовешь меня. Когда ты отдашь мне то, что мне нужно. Многие другие вызывали меня столетиями, охотно отдавая мне свой дар. А ты, ты не нуждался во мне. Я смиренно ждал, но не был готов к такому, — Асмодеус с наигранным восхищением указал на лежащего нефилима, — Я не ожидал, что ты меня попросишь спасти чужую жизнь, вместо обогащения своей. Я бы мог тебе дать все, что пожелаешь. Но ты выбрал иное. Ты мое лучшее творение, Магнус Бейн. Асмодеус прервал свою речь, с воодушевлением вдыхая и выдыхая. Вот он — момент его триумфа. — Я получу от тебя то, что намного ценнее бессмертия. То, что вечно во все времена. То, что переживет нас, — Демон опустился на одно колено, дотрагиваясь до щеки мага. Его взгляд был действительно безумен. — Ты пополнишь мою коллекцию чем-то действительно уникальным. Восхитительным, прекрасным, как ты — истинно человеческим и чистым, — Уши мага уже заворачивались в трубочку от количества наигранных комплиментов в его сторону. Неужели его любовь к слащавой болтовне досталась ему от демона? Магнус слегка улыбнулся своим мыслям, не подозревая, что его ожидает. Демон перенес свою ладонь от теплой щеки Бейна к его лбу. Маг даже не заметил этот жест, а зря. Может он бы и смог предотвратить то, что произойдет. Может быть. — Я забираю твою любовь к этому нефилиму, — Магнус не успевает даже дернуться, его тело уже полностью под властью демона. Ладонь на его лбу начинает нагреваться, причиняя дискомфорт, — Она такая сильная. Я почувствовал ее сразу, как явился. Удивительно, за такое короткое время ты смог так сильно полюбить. Твоя любовь превосходна, я чувствую всю жертвенность и искренность этого чувства, — Магнус не мог двинуться, не мог это остановить. Его магия бурлила внутри, противясь вторжению, но это было, как дуновение ветра в пуленепробиваемое стекло. Его сила лишь крохотная крупинка по сравнению с мощью Падшего Ангела. — Не волнуйся, я буду бережно хранить твою любовь. Хотя, чего тебе волноваться, мой маленький Архангел. Через пару минут ты и не вспомнишь, что любил кого-либо. Демон перевел взгляд на нефилима, отчего-то грустно улыбаясь. Такая сильная любовь. Почему он не может забрать это чувство у этого ангельского отпрыска? Любовь, способная отдать жизнь за любимого. Какой бы реликвией стало это чувство в его коллекции. Он разочарованно вздохнул, вновь возвращая взгляд на своего сына — мага. Магнус все еще сидел напротив Александра, его глаза, полные ужаса и отчаяния, смотрели прямо в глаза демона. Верховный маг Бруклина ломался на глазах. По его щекам лился поток горячих слез. С этими слезами выходили последние частицы его истинной любви. Первой за многие столетия. Магнус пытался сопротивляться, но не смог даже замедлить процесс. Знаете, когда человек умирает, он видит перед глазами лучшие моменты из своей жизни. Так было и с Магнусом. Перед его глазами являлись все яркие отношения, связанные с Александром. Первое знакомство, первый приход Алека в его дом. Первый раз, когда Лайтвуд заснул у него на коленях, уставший после тренировки. Этот божественный поцелуй в Институте, когда Алек выбрал его — Магнуса, жителя Нижнего мира. Первое свидание. Первая ночь вместе. Первый раз, когда Александр признался ему в любви. Первый раз, когда Александр приревновал его к вампиру. И много других моментов, которые Магнус поклялся себе помнить вечно. Все эти воспоминания пропадали одно за другим, разбивая его сердце. Внутри он бился в агонии, не желая расставаться с чувствами, не желая расставаться с Александром Гидеоном Лайтвудом. Тем, кто вновь вдохнул в него желание жить. С тем, ради кого хотелось жить. — Уб… Убей… Убей меня. — Сквозь невообразимую силу пробормотал маг, не в силах справляться с внутренней болью. У него забирали не просто любовь. Из него выдирали часть его души, часть его самого. Все воспоминания, которые были связаны с Александром — они цеплялись за душу, оставляя «рваные раны» за собой. — Нет, моя прелесть, ты будешь жить, — проворковал демон, получая огромное наслаждение от эмоций и воспоминаний, которые он поглощал, — Тем более, скоро все это закончится. Ты снова будешь Магнусом Бейном, который любит только себя. И проживает свое бессмертие ради себя. — Перед самым концом демон ясно слышит полный боли крик мага в своей голове. Если бы только у него были чувства, он бы точно сжалился над магом и вернул ему все, что забрал. Но он Принц Ада. Ему не свойственны любые человеческие чувства. Поэтому он лишь ободряюще хлопает опустошенного мага по плечу, одновременно поднимаясь на ноги. — Спасибо, было очень вкусно, — демон подходит к месту появления, собираясь обратно в Эдом, но почему-то не может просто так уйти, — Знаешь, ты мне дал нечто столь восхитительное и уникальное. Я просто обязан подарить тебе кое-что еще. Уверен, тебе понравится. Точнее, тебе понравилось бы. Ну что ты, пирожочек, не благодари. Одним движением демон вспорол себе запястье на левой руке, а потом переместился прямо к лежащему нефилиму. Щелчком он открыл ему рот, а затем приставил свое вскрытое запястье к губам охотника. Это кажется демону действительно интригующим экспериментом. — Моя кровь исцелит его. Или убьет, — Принц Ада с детским интересом следил за тем, как вены нефилима чернеют, передавая по его телу дьявольскую кровь, — Он либо станет сильнейшим представителем своего и моего рода. Либо умрет, — Асмодеус поднял взгляд на мага, который пустым взглядом смотрел на мерцающий свет призывного кольца. Это даже как-то разочаровывало. Демона больше никто не слушал с трепетным страхом, с сильным раздражением или с отчаянной надеждой. Магнус был пуст, пока. Скоро его состояние восстановится. — Он либо спасет вас всех. Либо уничтожит. Как знать, бутончик мой, возможно, я только что создал новый вид. Все же, я Велик. Разиэлю понравится мое творение! — Александр, я немного надеюсь, что ты станешь представителем Нижнего мира, — демон поднялся, возвращаясь к точке отправления, — Тогда я смогу у тебя забрать все человеческое. Тогда я смогу освободить тебя. И повести за собой. Асмодеус напоследок машет неизвестно кому белоснежной рукой и растворяется во тьме. Кольцо теряет силу сразу после ухода демона. Магнус и Александр появляются посреди поля боя, где их ждут друзья и остальные бойцы. Первая к ним подбегает Изабель, со слезами на глазах, падая сверху на брата. Она сразу слышит его дыхание, отчего ее переживания немного затухают. Лайтвуд светится от счастья, предвкушая, как отвернет брату голову. Этот бессердечный гад заставил ее так сильно переживать о нем. Иззи уже строит план, каким способом взять с Алека слово, что он никогда, НИКОГДА, больше не будет так делать. Вторым к Александру подбегает Саймон, придерживая истощенную Клэри, которая уже очнулась и переживала вместе с остальными. Затем приближаются и Джослин с Люком, обеспокоенно разглядывая Алека. И Магнуса, который все еще смотрит в пустоту. — Я так рада, что Алек жив, — слабо произносит Фрэй, улыбаясь тому, как Иззи сжимает брата в объятиях. — Это все благодаря тебе, — Иззи встает на ноги, слегка обнимая рыжую охотницу в знак благодарности, — Если бы не ты, у Магнуса бы не получилось. И вот, когда настал момент благодарить Магнуса, все обратили на него внимание. Он не реагировал на звуки, не реагировал на вопросы, обращенные к нему. — Это его после заклинания так контузило? — Да, Саймон никогда не умел шутить. Ну и что? Зато он был умным. А еще полезным. Да, именно поэтому его не стоит бить. Иззи еле сдержалась от удара с ноги, вновь возвращая внимание на мага. — Магнус, ты в порядке? — Она осторожно подняла его за грудки, пытаясь поймать его взгляд. Он будто вообще не реагировал на внешний мир, что не на шутку напугало охотницу. — Магнус! — Изабель «слегка» побила его по щекам, но даже это не дало результат. — Наверное, это действительно эффект после заклинания, — подала голос Джослин, осматривая мага, — Ему просто нужно восстановить силы. Магнус потратил всё на призыв, я думаю, что его состояние восстановится после долгого сна. — Люк кивнул ее словам, осторожно забирая Магнуса из рук Иззи. — Давайте перенесем их в Институт. — Но как мы это сделаем? — Спросила Клэри, поглядывая на Магнуса, — Магнус не может сделать портал для нас. — Ты недооцениваешь Сумеречных Охотников, Клэри, — Джослин покопалась в своей сумке, вытащив из нее фиолетовую склянку. Затем она бросила её на землю. Перед ними появился портал, точно такой же, какой всегда создавал сам Магнус. — Это Магнус дал. На всякий случай. — Объяснила случившееся старшая Фрэй, смущенно улыбаясь. — Люк, Саймон, Клэри перенеситесь сразу в лазарет, а мы с Изабель поведем оставшихся в главный корпус. Первым ушел Люк с Магнусом на руках, а потом и Саймон с Александром. Даа, Алеку понравится рассказ о том, как Саймон героически увел Великого охотника с поля боя, прикрывая его своим тылом, доблестно сражаясь с полчищем демонов и огромных драконов. В общем, Саймон уже почти разработал историю о его героическом спасении лучшего сумеречного охотника в Институте. Эти мысли напрочь вывели заботу о Клэри, которой пришлось ползти в портал своим ходом. Она что-то тихо причитала о неблагодарных существах Нижнего мира, но ее уже никто не слушал. Иззи смотрела на портал взглядом побитого щенка, желая последовать за братом. Удостовериться, что тот все еще жив. — Изабель, я не зря оставила тебя здесь, — Джослин наконец показала свои настоящие эмоции, беспокойство и страх, что не оставляли ее с самого исчезновения призывного кольца. — Что-то не так. Произошло что-то ужасное во время призыва. Магнус призвал кого-то могущественного. Это никогда не заканчивается хорошо. — Что вы хотите сказать, Джослин? — Иззи рано начала радоваться. У их компании никогда ничего не бывает без осложнений. И как она забыла об этом? — Я хочу сказать, что с Александром и Магнусом что-то не так. И надо выяснить, что с ними случилось в призывном кольце. Изабель, я хочу, чтобы ты отправилась к Роберту и Мариз, — Джослин положила руку на плечо девочки, желая успокоить ее, — Попроси их отцепить крыло с лазаретом от остального Института. Так, чтобы Клэйв не узнал об этом. — Но что мне им сказать? — Скажи, что случилось с Александром, скажи, что его спас Магнус. Тогда они разрешат оставить Магнуса в лазарете. Но не говори про призывное кольцо, просто скажи, что на поле боя случилось что-то необъяснимое. Что может быть опасным для остальных. Иззи коротко кивнула, не до конца понимала, что же могло такого произойти, чтобы ее брат с его любимым магом могли представлять опасность. Но все же она отправилась без промедлений. Все-таки Джослин была старшей охотницей, Изабель просто не могла ослушаться. Когда Фэйрчайлд осталась одна, она наконец смогла осмотреться. Она подошла к месту, где лежал Лайтвуд. Там лежала стела, которая выпала у него из кармана и касалась его руки, когда он был еще там. И она не горела. Джослин подозревала, что и меч серафима в его руках больше не будет загораться лунным светом. От этого места просто разило дьявольской кровью. И старшая охотница догадывалась почему.