Драбблы по сериалу Hannibal NBC

Вопреки своему скромному названию «Сити Кафе» оказалось рестораном с величавым неоклассическим фасадом. Разглядывая обрамлявшие сетки окон пилястры, Грэм протянул руку, чтобы поправить очки — и вспомнил, что не надел их, тут же почувствовав себя беззащитным и беспомощным. Он мог сколько угодно имитировать маньяков, но не представлял себе ощущения и повадки человека, который умеет ходить на свидания. Внутри ждали маленькие кудрявые букеты и свечи на столах со скатертями до пола, отделка деревянными панелями теплых оттенков, мягкий свет светильников и отражения повсюду, и никто не знал его и доктора Чилтона, и сами они притворились, что не знают себя, подыгрывая друг другу так убедительно, что где-то между таявшей во рту радужной форелью с цитрусовым винегретом и принятым произнесенным интимным шепотом с придыханием комплиментом, профайлеру показалось, что его собственная неловкость почти рассеялась от обещания чего-то способного согреть усталую душу. Чокаясь фужером с «Совиньон-блан» под вальяжную «Бархатную ночь», запоминая робкую полуулыбку и шальной отблеск вечерних огней в глазах напротив себя, Уилл удивлялся, почему Фредерик — галантный, остроумный мужчина — проводит с ним вечер. Неспешно прогуливаясь по раскатанным между низкими зданиями, застеленным тенями пустым улицам, они заглядывали в проулки без пролитой крови — незамеченные одинокими прохожими, провожаемые ветром в кронах над головами: мимо метившего ввысь шпиля кафедрального собора и одна за одной дремавших у тротуаров машин; светивших в томные сумерки многоквартирных домов со стенами в строгий узор мелкого кирпича, укрывавшими жертв и психопатов Балтимора. Они даже дошли до внутреннего порта, в котором, увы, не было видно большой воды, но зато веяло океаном и на горизонте слышимости брезжил джаз — легкомысленный и задумчивый. Когда губы Фредерика Чилтона коснулись его губ, Уилл вдруг понял, что весь вечер ждал и этого, и ладоней на его плечах и шее, и такой невесомый укус, и еще, что он не целовался слишком давно, и совсем забыл каково это — на несколько вздохов и шорохов забыть про следующее убийство.