You're the heart of my temple of thought

Немая сцена не спешит заканчиваться. Карлос отворачивается, пялится в кружку и не говорит ни слова, а Алонсо садится и смотрит на парня, смотрит. Блики фар танцуют на столешнице, музыка то нарастает, то угасает, создавая атмосферу уныния и меланхолии. Сайнс-младший вспоминает, как впервые увидел мужчину, сидящего напротив. Тогда он был совсем ребенком - десятилетним малышом, а Ало был чуть старше, чем Карлос сейчас. Тот восторг и трепет, с которым он смотрел на своего кумира, никуда не делся с течением времени: эти чувства нарастали в геометрической прогрессии, к ним примешивалось что-то другое, что-то гораздо сильнее обычной симпатии. Единственной целью Карлоса стало попадание в Формулу 1. Ведь это значило еще и больше времени рядом с его путеводной звездой. Если бы парень знал, как все обернется, он бы никогда не пришел в этот спорт. - Извини, но мне пора, - Карлос говорит это, и не знает, зачем. Ему не хочется уходить, ему не хочется закатывать сцен. Он знает, что Фернандо не любит этого. Черт, да он подстраивается под него каждую секунду их времени вместе. Фернандо не любит то, это, и вот это тоже не любит, а значит, он не будет так делать, чтобы не разочаровать, чтобы мужчина позволял Карлосу ложиться под него. Все, что у них было, - неправильно до боли. Номер встречает парня полной темнотой и прохладой. Сайнс думает, что это чертовски символично, и быстро включает свет. А потом вскрикивает, потому что за ним стоит Фернандо - карие глаза блестят и пристально следят за ним. Иногда мужчина ведет себя жутко. - Уходи, Нану, - устало шепчет испанец, отворачиваясь. - Я кретин, - лишь кидает Алонсо в ответ. Теплые руки обвиваются вокруг парня, и он напрягается, словно струна. - Прости меня. - Проси прощения у Гути, ведь это он мог пострадать из-за тебя, - зло фыркает Карлос, и не узнает себя. Истерика близко, и если Ало сейчас не уйдет, то станет ее свидетелем. - Жестоко, но я заслужил, - подбородок опускается на плечо парня, и тот дергается, порываясь выбраться. - Иди нахуй к Гутьерресу! - Не будь истеричкой. - А то что? Не позволишь мне лечь под тебя сегодня? Перестанешь обращать внимание? Мне плевать! Я устал подстраиваться под тебя, устал, понимаешь? Если быть с тобой значит притворяться, то я не хочу. Ты не умеешь любить, Нану. К сожалению, не умеешь, - Карлос выплевывает все на одном дыхании. Ломает пальцы, даже не замечая, а слезы текут по раскрасневшимся щекам. Все это - правда, и он понимает. Его глаза больше не затуманены дымкой обожания. Карлос любит Фернандо, но он больше не может соответствовать ему. Молчание буквально вешается между ними, и Алонсо ничего не может сказать. Он только прокручивает все их моменты и осознает, что этот парень прав. Полностью прав, исключительно во всем. Это не Сайнс здесь идиот, это именно он, Алонсо. - Кари, - шепчет он, становясь на колени перед парнем, смотря на него снизу вверх. - Прости. Я разочаровал тебя. Я всегда тебя разочаровывал. Карлос сглатывает, воздух с шумом вылетает из легких. Он не верит, что это происходит. Но он не хочет, чтобы Нандо так унижался. - Встань сейчас же, олух, - непослушными губами шепчет он. - А ты простишь меня? - Фернандо! Это нечестно! - Я изменюсь для тебя. Все, что хочешь. Карлос вздыхает, опускается вслед за Алонсо и просто обнимает. Тепло мужчины привычно обволакивает, успокаивает, а запах парфюма и табака, нестерпимо вкусный запах, расслабляет. Сайнс чувствует себя дома, когда Фернандо стискивает его в объятиях. - Я не хочу, чтобы ты менялся. Я лишь прошу тебя не изменять меня. И мне. - Больше никогда. Иногда я не контролирую это, - испанец целует младшего в макушку, а потом тихо хмыкает, и в голосе слышатся нотки смеха. - Бей меня по башке каждый раз, когда услышишь, что я командую. Карлос тихо смеется и качает головой.