Not enough

Ночь морозная, прозрачная, истыканная колючими звездами. Она окружает Дерека со всех сторон, подступает валами черноты. Волк ощущает себя ее частью. Ему комфортно в темноте. Задолго до полуночи он растворяется в засыпающем городе. Бесцельно бродит по безлюдным улицам, как бездомный пёс. И какой бы дорогой он ни пошел – она неизменно приводила его к одному и тому же дому, за стенами которого таилось сумрачное, черное желание. Нетерпение толкает его вперед, вынуждает проходить мимо гостеприимно освященного крыльца. Потому, что нужно еще чуть-чуть подождать… Только через пару часов Дерек появляется в комнате Стайлза. Бесшумно опускается в кресло и напряженно следит взглядом за спящим мальчиком. Кажется, он пришел слишком рано. Ожидание невыносимо. Он сидит неподвижно, почти не дышит, вслушиваясь в ровное дыхание Стайлза, в размеренный ритм его сердцебиения… Тишину надломил хрипловатый вздох. Дерек стиснул пальцами подлокотники кресла. Началось. Мальчик ворочается. Дышит часто, горячо. Его руки сминают простыни, цепляются за складки покрывала. Все его тело напряженно замирает, вытягивается, как струна, прежде, чем безвольно обмякнуть на постели. На мгновение в комнате воцаряется хрупкая тишина, которую нарушает низкий, приглушенный голос оборотня. - Стайлз. – Мальчик медленно приподнимается, смотрит невидящим взглядом в темноту, произнесшую его имя. Дереку необходимо несколько глубоких вдохов, прежде, чем он приблизится к нему. На секунду он закрывает глаза, чувствуя, как под веками пульсирует кровь. Как же сильно он хочет его. - Стайлз… - повторяет он, останавливаясь у кровати. В ответ только жаркий выдох и прикосновение губ к пряжке его ремня. Мальчишка горит. Даже не дотрагиваясь, Дерек чувствует это. Сейчас температура его тела, наверное, градусов 39. Оборотень хмурится, но это волнение совсем отвлеченное, почти фальшивое. У Стайлза всегда жар в эти ночи, и если в первый раз это действительно встревожило Дерека, то все последующие полнолуния он лишь упивался обжигающим теплом. Дерек наклоняется, совсем по-звериному гладится скулой о горячую щеку Стайлза, шумно втягивает носом его запах. Мальчик приподнимается навстречу, и волк с жадностью прижимается губами к его приоткрытому рту. Поцелуй резкий, они почти ударились друг о друга. Дерек лижет горячий рот, торопливо сглатывает слюну Стайлза, жадно вбирает в себя его дыхание. - Черт… Стайлз… - Шепчет он, едва отстраняясь, заглядывая в хмельные, осоловелые глаза школьника. Сейчас они совсем светлые, почти жёлтые. Холодная, поздняя луна отражается в них совсем как в глазах зверя. Стайлз сбивчиво и тяжело дышит, его щеки горят нездоровым, лихорадочным румянцем. Он облизывает губы, приоткрывает рот, но ничего не говорит. Сначала Дерек не обратил на это внимания, Стайлз издавал достаточно звуков пока его исступленно трахали. Но позже, когда минуло несколько сочащихся безумным желанием полнолуний, он осознал, что Стайлз не произносит ни слова во время их случек. Стилински, который вообще не может заткнуться, ничего не говорил, когда Дерек приходил к нему. Стайлз хочет встать на ноги, тянется к Дереку, но тот не позволят ему подняться, мягко толкает в грудь. Мальчик скулит, поворачивается к волку спиной, стягивает до колен боксеры и прогибается, роняя голову на мятые простыни, приглашающее приподнимает зад. Он все еще тяжело дышит, и из такого положения смотрит на Дерека не мигая. Дерек задыхается. Голову ощутимо ведет. Господи, как же долго он ждал, терпел, видя этого мальчишку каждый день, слыша его голос, чувствуя его запах. Как же он хотел прикоснуться к нему, обладать им. И какими же долгим казалось тянущееся между полнолуниями время. С тихим рычанием он спешно расстегивает ремень и брюки, наваливается на Стайлза сверху. Мальчик ведет бедрами, трется задницей о его пах, и это бесстыжее движение лишает Дерека остатков здравого смысла. Он уже давно научился контролировать себя при полной луне, они с волком были одним целым, неделимым. Но только в такие ночи со Стайлзом Дерек почти не ощущал себя человеком. Все его действия, желания и помыслы были осознанными, но звериными. Он сплевывает на ладонь и растирает слюну по своему члену прежде, чем вставить Стайлзу. Тело под ним дергается, подается вперед, но Дерек держит его крепко и только приглушенно рычит, в ответ на тихий скулеж. Стайлз хрипло стонет, и прежде, чем он утыкается лицом в край одеяла, Дерек замечает влажный кончик высунутого языка. Это так умопомрачительно хорошо. Стайлз такой горячий, тесный и сжимается вокруг Дерека так сильно, почти больно. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он снова поранит мальчика, но она угасла также быстро, как и возникла. Больше ничего не осталось, кроме этой тесноты и жара. Дерек двигается быстро, отчего скрип кровати кажется почти непрерывным. Он утыкается носом в затылок Стайлза, широко лижет выступающие на его шее позвонки, уже давно затянувшиеся следы от острых когтей... Его пальцы вжимаются в выступ тазобедренной кости, заставляют мальчика подмахивать сильнее. Пару раз он с особой силой толкается, полностью вжимаясь в горячее тело, вырывая у Стайлза протяжный стон, больше похожий на вой. Дергается назад, чтобы не кончить внутрь, но инстинкт сильнее, и Дерек спускает все в подрагивающего под ним Стайлза. - Проклятье… - Выдыхает он, поднимаясь. Мальчик лежит неподвижно, и Дерек знает, что он не прейдет в себя, даже если его трясти. Какое-то время оборотень просто сидит рядом на кровати, затем поднимается, чтобы застегнуть брюки, вытереть салфетками следы своей страсти со внутренней стороны бедер Стайлза, натянуть на того боксеры и уложить в постели как следует. Ему жарко, футболка липнет к груди, кожаная куртка, которую он так и не удосужился снять, теперь кажется ужасно неудобной. Он насытился, но вместо желанного удовлетворения пришла пустота. Сердце Стайлза бьется спокойно, от его кожи веет прохладой. Все, что останется у него после сегодняшней ночи – пара синяков и тупая боль внизу живота. Утром в душе он смоет с себя запах Дерека. Не вспомнит. Не узнает. Дерек протягивает руку и касается его щеки тыльной стороной ладони, ведет прикосновением по краю лица. Совсем скоро шрамы на шее Стайлза исчезнут, возможно раньше, чем закончится новый цикл луны. - Проклятье. – Повторяет он, убираясь прочь из недр пахнущего Стайлзом дома. В голове теснятся вздохи и бессвязные мысли, ночь мягко давит на плечи. Завтра он увидит его. Услышит его голос. Вдохнет запах. Но все это уже не будет принадлежать ему. Дерек шел, не разбирая дороги, а память звучала в голове тихими стонами Стайлза, к которым воображение добавило почти неслышное: «Дерек…».