Сферы

      Вивиен была права: когда унесли пострадавшую от храмовников жрицу, «перепуганные курицы» стройным ручейком потянулись к скамьям, где сидели представители Инквизиции. Кто-то из них пытался деликатно увести в сторонку то мать Жизель, то Лелиану, то Кассандру, кто-то расспрашивал Каллена о храмовниках Вольной марки в рядах Инквизиции, кто-то вел светскую беседу якобы ни о чем с Жозефиной и Вивиен, а иные подходили высказать свое почтение напрямую Вестнице Андрасте. Энид, которая уже начала выдыхаться от постоянной поддержки защитного амулета, вяло кивала и милостиво улыбалась, оставив дипломатические переговоры советникам. Солас, который тоже истощился от магического щита, был бледен и немногословен. Зато Варрик и Блэкволл сияли: им удалось засечь и снять с потайных балконов храма двух стрелков, предотвратив покушения на Вестницу. Ассассинов уже допрашивали люди Лелианы. Судя по первым признаниям, заказчицами были милейшие с виду преподобные матери, что в данный момент клялись Инквизиции вообще и Вестнице Андрасте в частности дружбой и верностью.       Давно перевалило за полдень, когда, наконец, Вивиен приказала подать кареты. Энид с облегчением подумала о скорой перспективе уединения в своих покоях в поместье Бастьена. Но у самой кареты перед ее ногами воткнулась стрела. Это произошло так быстро и бесшумно, что сначала никто не понял, в чем дело. Солас все еще держал над Энид щит, но целились явно не в нее, а именно под ноги. На вибрирующих перьях была примотана красная ленточка, под которой белел кусок бумаги. После секундного замешательства все забурлило, послышались крики: «Укройте Вестницу!» «Занять позиции!» «Стрелок! Ищите стрелка!» Блэкволл, не доверяя магическим барьерам, повалил Энид на землю и прикрыл своим щитом из железного дерева, обитого сильверитовыми бляхами. Лелиана подошла к стреле и осторожно отвязала письмо.       - Народ смотрит за тобой, – прочла она и усмехнулась, – «табой» через «А». И подпись: «Р.Дж.» Все ясно. Шантрапа из Друзей Рыжей Дженни.       - Кто это? – мягко отстраняя Блэкволла, спросила Энид.       - Этакие народные мстители. На самом деле воришки и мелкие пакостники. Но иногда и убийцы, так что опасаться все же стоит.       - Чем я им не угодила?       - У них классовая ненависть ко всем знатным и богатым. Ты теперь тоже в некоторой степени принадлежишь к классу власть имущих, – Лелиана рывком подняла ее с земли и отряхнула камзол. – Так что привыкай.       - Ну вообще-то я не увидела здесь прямой угрозы. Только предупреждение. Или даже… хммм… знакомство?       - Вот и хорошо, – рассеянно поддакнула Лелиана, явно думая о чем-то своем. – Ладно, поехали уже. Сегодня вечером у Вивиен прием, на который приглашены восемь самых влиятельных жриц с сегодняшнего совета. Надо подготовиться.       Едва Энид закрыла дверь своей комнаты, как в раскрытое окно со свистом влетела еще одна стрела. Она воткнулась аккурат в переносицу какому-то древнему Бастьену, изображенному на портрете. Энид развязала красную ленточку и прочла: «Пока тваей кодлы тут нет давай пабалтаем. Павесь на окно красную тряпку если не баишса». Энид порылась в дорожной сумке, выудила оттуда бордовый шарфик и свесила с подоконника. Через пять минут, видимо, ушедших на написание письма, в окно влетела очередная стрела и воткнулась пра-прадедушке герцога в лиловый шейный бант. «Лезай на крышу сичас», – гласили крупные кривоватые буквы.       Энид усмехнулась, включила невидимость, одним махом оказалась на подоконнике и живо вскарабкалась по стене наверх. Она даже не стала левитировать, не отказывая себе в удовольствии, ибо любила скалолазание. Уже на крыше она легла, убрала невидимость, а затем села. Наколдовала иллюзию себя-сидящей, снова включила невидимость и отошла к дымоходной трубе. Если неведомые друзья Рыжей Дженни хотят ее пристрелить – милости просим.       Через несколько минут на край крыши легли длинные цепкие пальцы, потом за ними с тихим сопеньем подтянулась белобрысая девица в желтом клетчатом платье, коротких красных лосинах и грубых обрезанных сапогах с солдатской ноги. Девка метнулась к иллюзии, толкнула в плечо и отпрянула, когда ее рука свободно прошла сквозь изображение сидящей Энид.       - Магические штучки-дрючки! Хорош давай, не нравятся они мне! – хрипловато заявила она, пригнулась и стала озираться.       Энид тем временем разглядывала ее. Это была крупная эльфка с неровно обрезанными короткими светлыми волосами. Собственно, только острые уши и указывали на эльфское происхождение. Довольно высокая – ростом со среднюю человечиху, длинные мускулистые ноги с крепкими бедрами и округлыми икрами, довольно упитанные зад и грудь. Лицо скорее похоже на гномье – широкая челюсть, короткий перебитый нос, толстые, расползшиеся на пол-лица губы, словно по ним треснули веслом. Зеленовато-карие глаза тоже были, хоть и большие, но какие-то не эльфские. «Полукровка? Странно, ведь здесь полуэльфы не наследуют остроухость. Может, какой-то другой вид эльфов. А может просто такая уродилась», – размышляла Энид, разглядывая сложный составной лук, болтавшийся на спине у посланницы.       - Вот ссука, сама себя в ловушку заманила, – расстроенно сказала эльфка и вздохнула: – Ну помирать – так хоть с вкусняшкой.       Она уселась на крышу, скрестив ноги, вытащила из поясной сумки кулек с печеньем и стала с хрустом их поедать, шмыгая носом. Энид появилась у нее за спиной и тихонько сказала:       - Привет.       Эльфка дернулась, рассыпала печенье и выругалась:       - Вот жеш блин, и маму твою. Нельзя же так пугать!       - А стрелой под ноги можно? – резонно ответила Энид, усаживаясь с ней рядом.       - Ладно, признаю – сдурила. Надо было по-тихому, пока твои эти… борцуны не видят.       - Чего хотела-то? – спросила Энид, подстраиваясь под тон собеседницы.       - Ну вообще… Ну как бы… А ты и правда светишься?       Энид молча протянула ей левую руку с меткой. Эльфка отшатнулась:       - Фу ты ёмана… И правда. Вот фигня-то, да?       - Лютая фигня, – подтвердила Энид.       - Значится, Вестница Андрасте. А как звать-то?       - Эллана Лавеллан. А ты, стало быть, Рыжая Дженни?       - Сэра. Рыжая Дженни – это никто. И все. Народ, кароч.       - И чем я народу не угодила?       - Наоборот – угодила. Ну пока что. Демонюк убиваешь? Хорошо. От демонюк все страдают – и знатнюки, и бедняки. А бедняки-то побольше. У знатнюков охрана, есть кому защитить. А простые люди – они сами по себе.       - Это не единственная несправедливость на свете. Что ты предлагаешь – перевоспитать людей?       - Да на хрен это надо, планы по захвату мира – это не к нам. Только немного больше защиты. Ты не такая, как все эти цацы. Кассандра – прынцесса долбанная. Лелиана – сучка-убийца, знатнючья подхалимка, не верь ее улыбкам. Виви – это вообще кабздец.       - Смотрю, ты все про всех знаешь. Ну и что ты можешь сказать про нашу душечку Виви?       - Душечку, ептить… Пукается со старым хреном.       - Что делает? – переспросила Энид, понимая, что ей катастрофически не хватает словаря жаргонизмов Тедаса.       - Ну что-то? Чпокается, пердолится, трахается. Спит, кароч. А у него есть жена. Так Виви эту жену за яйла крепко держит, так, что и вся родня Бастьена и жены евоной ей рекомендации дают. При том, что жаба эта – магичка, у ней все жрицы на цырлах бегают. Она типа лоялистка, за сохранение мажьих кругов, за церковный порядок.       - И чем же она так крепко Бастьенову родню за яйла держит?       - Ясно чем. Старый хер болен. Давно уж помер бы, кабы не ее ворожьба.       - Хм, неплохо. Так ты предлагаешь мне сведения?       - Я те помощь предлагаю! Видала, как стреляю? Могу и стрелять, и сведения. И, если надо знатнюкам каким подосрать – это всегда пожалуйста. Наши люди – они ж везде! Слуги, крестьяне, ремесленники и просто нищие. Это ж всех касается! Ведь дыра в небе – это ж хрень какая-то! Я просто хочу, чтобы все было, как раньше, сечешь?       - Секу… – чем больше Энид «секла», тем больше ей нравились перспективы. Армия маленьких людей, на которых сильные мира сего обычно не обращают внимания. Сведения из первых рук, не прошедшие через Лелиану. Собственная сеть осведомителей…       - Ваша Дженни только в Орлее?       - Тупишь! Мы вообще из Ферелдена. Но теперь народ есть и в Орлее, и в Вольной марке, и в Неварре, даже в Тевинтере кое-какие людишки найдутся.       Собственная сеть шпионов по всему Тедасу! Энид опустила глаза, чтобы Сэра не заметила, как они алчно разгорелись. Чтобы отвлечь ее внимание, она попросила:       - Слышь, дай печеньку. Хоть нормальной еды поем. А то это изысканное орлейское дерьмо осьминога в кисло-сладком соусе… Как-то не в то горло.       Сэра заржала:       - Дерьмо в соусе! Надо запомнить! На, ешь давай. Так ты, значит, из долийских будешь? Традиции-говниции, да? Как тя угораздило?       - Как-как… Хранительница отправила меня и Аллароса на Конклав. Я вот выжила, а он, – Энид тяжело сглотнула, помолчала, потом сказала: – А ты, стало быть, из городских. Здоровая какая. Все плоскоухие такие здоровые? Жрете, наверное, хорошо?       - Пфф, рассказать тебе, как по целым дням с пустым брюхом ходить?       - Дням, тоже мне. Рассказать, как месяцами кору с деревьев варить? Ладно болтать, пошли ко мне, напишу тебе письмо, чтобы в Убежище пропустили. А то скоро званный ужин. Все эти курицы с совета придут политику делать. Придется с ними опять жрать дерьмо в соусе.       Проводив Сэру с письмом-пропуском, Энид довольно потерла руки. «Дженни» была хоть и вульгарна, но отнюдь не глупа. Значит, из нее можно будет извлечь много пользы. А уж Энид постарается, чтобы девица была предана лично ей, полностью и безоговорочно. Первый шаг к этому уже был сделан.       У нее оставался еще час до ужина, так, что можно было даже слегка вздремнуть и восстановить силы. Свежая и преисполненная скромного достоинства, она спустилась в приемный зал и заняла свое место за длинным столом, аккурат по правую руку от хозяйки дома. По левую от Вивиен расположилась мать Жизель, а вторыми сидели, как бы ограждая от лишнего внимания, Каллен рядом с Энид, а Кассандра, соответственно, рядом с Жизель. Следом шли опытные переговорщицы Лелиана и Жозефина, принимая на себя основной удар орлейских жриц.       На протяжении всего ужина Вестница вела себя, как пай-девочка: говорила изредка и общими фразами, все больше молчала, сдержанно улыбалась и впопад кивала. Царила здесь Вивиен, контролируя настроения за столом, как опытный дирижер оркестра. «Милочку», «дорогушу» и «цветик» вытравить из ее речи было невозможно, но снисходительные нотки полностью пропали из ее обращений к Энид.       Телохранителей за стол не позвали, и единственным мужчиной здесь был Каллен. Выглядел он неуверенно, да что там – просто жалко. Энид это сначала показалось забавным, но потом она задумалась о том, что подобная бабократия не доводит до добра. Матриархат, как форма правления, уместна на ранних стадиях развития общества, потом же он лишь мешает. Достаточно вспомнить Ложу чародеек, которая собралась под мудрые лозунги и, не успев сделать даже первого шага из задуманного, погрязла в самолюбовании собственной значимостью и спорах о сферах влияния, поедая себя изнутри. А ведь Ложа состояла из самых умных, талантливых и прогрессивных чародеек своего времени. Общество, где каждый добивается влияния в силу своих способностей, а не благодаря наличию двух титек или одного гульфика – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Такую идиллию можно было встретить только в мире, населенном непугаными эльфами. Но даже слабый, порядком разбавленный патриархат ее родного мира казался Энид более естественным, чем эта кучка заносчивых, а порой и недалеких теток, возомнивших себя вершительницами судеб Тедаса.       Пользуясь случаем, она постаралась навести побольше мостов с Калленом. Несколько знаков внимания, как вовремя пододвинутая салфетка, несколько ничего не значащих фраз, но сказанных с особой приглушенной и доверительной интонацией. «Генерал, что это там такое розовое? Неужели мясо? О, благодарю. Ммм, вы непременно должны это попробовать!» «Ах, не подливайте мне, я пропущу этот тост. В голове зашумело». Энид была иногда робка, иногда по-детски непосредственна, иногда очень серьезна, иногда смешлива. Капля любимых духов распространяла вокруг аромат столь тонкий, что никто не понимал, что это собственно духи. Просто временами чудилось мимолетное дуновение ветерка, несущего свежесть лесной полянки, в которой горьковатый запах трав нежно вплетается в сладость наливающейся земляники, а влажность мха аккомпанирует сухости древесной коры. Спустя час застолья бок о бок с Вестницей и нескольких бокалов орлейского вина, Каллен стал краснеть и заикаться.       После третьей смены блюд и вин за столом стало веселее – у жриц начали развязываться языки, посыпались громкие имена, обещания поддержки и хвастовство, кто может больше штыков поставить под знамена Инквизиции. По сытой улыбке хозяйки легко прочитывалось удовлетворение вечером. За окнами потемнело, слуги зажгли свечи. Одна из служанок подошла к Вивиен и тихо прошептала что-то на ухо. Именно по тому, что ни один мускул не дрогнул на темнокожем лице, Энид поняла – что-то происходит. Вивиен встала, с улыбкой извинилась перед гостями и выпорхнула из-за стола. Минут через десять вновь явилась и, как ни в чем ни бывало, объявила о десерте. Бросив быстрый взгляд на Кассандру, Энид поняла, что та тоже заметила некоторую спешку, с которой Вивиен приближает окончание ужина.       После сладкого и дижестива преподобные начали прощаться. Заверения в дружбе и поддержке растянулись еще почти на час. Когда за последней жрицей закрылась дверь, Вивиен уже без тени улыбки пригласила всех в свой кабинет. Там их поджидала Эвелин Тревельян, удобно расположившись в широком кресле и потягивая вино из высокого бокала. Запыленный дорожный плащ был небрежно сброшен на пол.       - Разве тебе не велели оставаться в Убежище? – сурово спросила Кассандра.       - И вам добрый вечер, леди Искательница, – ехидно ответила Эвелин и поставила бокал на столик. – Вы усомнились в моей компетентности, и я здесь, чтобы посрамить вас. – При этих словах она значительно взглянула на Энид, отвернулась от нее и продолжала, обращаясь к кому угодно, но не к ней: – Армия магов уже завтра может быть в распоряжении Инквизиции. Но только если вы возьмете правильный тон с их предводителем.       - Не тяни! – раздраженно приказала Лелиана.       - Я говорю о Великой чародейке Фионе, – Эвелин сполна насладилась моментом, наблюдая за вытянутыми от изумления лицами всех присутствующих. Не было реакции только у Энид – имя Фионы она слышала только раз на Конклаве.       - Ты знаешь, где она? – спросила Кассандра.       - О да. Я написала ей письмо, и она ответила. Сегодня в Вал Руайо у нас состоялась встреча.       - Тогда позволь спросить, почему ты не написала ей раньше? – спросила Лелиана, и в ее голосе отчетливо слышалось змеиное шипение. Эвелин тоже его заметила, судя по тому, как торжествующая улыбка на ее лице несколько потускнела. Но она быстро взяла себя в руки:       - Я только недавно встретила человека, который мог бы стать связующим звеном с Фионой. Он храмовник, один из недавно прибывших, незаконно подторговывал с магами. Я знала, что он поставлял лириум отступниками Белого шпиля, и пользовался доверием Фионы. Через него и отправила письмо.       - Расскажи о вашей встрече.       - Фиона готова помочь Инквизиции, но она сама нуждается в помощи. Подробностей раскрыть не может, хотела бы поговорить с вами, но не здесь.       - Боится, что я возьму ее в плен? – усмехнулась Вивиен. – Передай ей, что я вступила в ряды Инквизиции и не сдам ее жрицам, как бы мне руки не чесались это сделать. Да и жрицы без храмовников уже не так страшны.       - Что за условия! – возмущенно поддержала Кассандра. – Мы гарантируем, что никто не схватит ее. Нам нужно просто поговорить, нам нужны маги, чтобы закрыть Брешь!       Эвелин вздохнула и попросила Вивиен:       - Мадам, можно позвать прислугу?       Вивиен открыла дверь и позвала:       - Дейла!       Вошла хрупкая пучеглазая эльфка и молча присела в поклоне.       - Позови мою служанку, что ожидает на кухне, – велела ей Эвелин. – И заодно распорядись почистить мое дорожное платье.       Через несколько минут в дверь тихо вошла невысокая женщина в плаще. Она откинула капюшон, и Энид с интересом уставилась на Великую чародейку Фиону, которая в свое время поддержала волну мятежей в Кругах и стала фактически главой всех отступников по сю сторону Недремлющего моря. Эльфка была немолода, но еще красива – тонкие, строгие черты лица, чуть прищуренные серые глаза, короткие черные волосы.       - Вот так встреча, – насмешливо сказала Вивиен, – значит, вы уверены, что здесь безопасно находиться.       - Для меня удивительно, что главы магов не было на Конклаве, – заявила Лелиана.       - Да, вы должны были там быть, но каким-то чудом избежали гибели, – добавила Кассандра.       - И Лорд-искатель тоже, как вы могли заметить, – спокойно ответила Фиона неожиданно низким с хрипотцой голосом. – Мы оба послали туда своих представителей, опасаясь западни. Не буду притворяться, будто не рада, что осталась жива. В тот день я потеряла многих близких друзей. Мне отвратительна мысль, что храмовникам все сойдет с рук. Надеюсь, вы не допустите этого.       - Думаете, что взрыв – дело рук храмовников? – спросил Каллен.       - Ну естественно, – саркастически откликнулась Кассандра.       - Не похоже, будто Люциус оплакивает кого-то из своих, – пожала плечами Фиона. – Ему до них будто и дела нет. Вы же его слышали. Он бы с радостью убил верховную жрицу, чтобы настроить всех против нас, вам не кажется? Так что да, я считаю, что это сделал он. Во всяком случае, к его виновности я склоняюсь больше, чем к вашей.       Она в упор посмотрела на Энид, и та не нашлась ответить ничего, кроме:       - Как мило.       - Я решила собственными глазами взглянуть на легендарную Вестницу Андрасте, – сказала Фиона все с тем же безмятежным выражением лица. – Я слышала вашу речь в храме и, признаться, впечатлена.       - Моя речь – это результат командной работы.       - Вы прекрасно понимаете, о чем я. Дело не в словах. В вас есть харизма, леди Вестница. Люди готовы идти за вами.       - Я правильно понимаю, что маги помогут Инквизиции?       - Если вы ищете помощи с закрытием Бреши, то обратиться к нам было бы разумным. По крайней мере, мы готовы обсудить с Инквизицией такой вариант. Считайте это приглашением на встречу с магами. Такой союз помог бы и вам, и нам. Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать как можно больше лидеров мятежных групп. Встретимся через месяц в деревне Редклиф. Скажем, в полдень в тамошней таверне. А теперь вынуждена попрощаться, леди Вестница. Мне пора. Всего доброго и вам, дамы, и вам, господин генерал.       Она развернулась и, чуть помедлив, будто ожидая, что ее сейчас схватят или окрикнут, вышла за дверь. В наступившей тишине все молча посмотрели друг на друга, переваривая услышанное. Энид же смотрела на Эвелин. Та явно ждала похвалы, но сделать это буквально было бы оскорбительным. Значит, надо сделать это не буквально. А заодно и мотивировать.       - Леди Тревельян, если присоединение магов Фионы к Инквизиции состоится, – веско проговорила Энид, – то я намерена сформировать из них Второе магическое подразделение, капитаном которого будете назначены вы.       Эвелин коротко кивнула, и в ее глазах впервые читалось нечто похожее на признательность. ***