Сферы

      На следующее утро делегаты Инквизиции двинулись из Вал Руайо обратно в горы. Вивиен на диво быстро собрала свои многочисленные пожитки и присоединилась со служанкой и охранником. Двух лошадей навьючили мешками с вещами мадам. Несмотря на это, благодаря перекладным, до Убежища добрались быстро, за пару дней.       На дверях своей хижины Энид обнаружила записку, криво пришпиленную стрелой, в которой знакомым крупным почерком было выведено: «Преходи вечером в таверну пабухаем». Вечер начался поздно, после всех совещаний и представления Вивиен капитанам Инквизиции. Затем был показательный урок для Первого магического отделения, где придворная чародейка поделилась одним из своих фирменных заклинаний. Энид пришла в таверну усталая, но довольная. Сэра ждала ее в окружении Быков, с которыми за пару часов успела найти общий язык.       - Рыжая сучка выкусила, – вместо приветствия объявила она и отхлебнула пива с самым воинственным видом. – Хотела моих связных. Ха! Хрен ей в сраку, а не моих связных.       - Сэра, ты же девочка, – укоризненно сказал Железный Бык и подмигнул Вестнице.       - Лелиана пытается все контролировать, это ее работа. Но ты не обязана ей отчитываться. Ты здесь по моему приглашению, – Энид в свою очередь обмакнула губы в пивную пену.       - Вот и я ей так сказала. Ха! Ну и рожа у нее была. А сделать-то ничего не может. Ты здесь главная.       Энид поперхнулась и промямлила:       - Ну не все с тобой согласятся.       - Ясдело, не все. Рыжая сучка аж на говно изошла. А у меня бумага – я теперь твой тушкохранитель. И точка! Пей нормально, чего ты тошнишь там?       Энид послушно отхлебнула из кружки. Улыбку она и не пыталась скрыть, только притушила торжество в глазах. Но Железный Бык понимал весь расклад, в этом и сомневаться не приходилось. Он перевел разговор на менее скользкую тему:       - Мы тут с ребятами обмозговали и решили, что я тоже буду постоянно при тебе, а они контролируют вторую линию по периметру. Надо же кому-то тебя связывать, когда опять решишь драться с громилами один на один.       - Ха! А я буду у тебя между рогов сидеть и стрелять – оттуда просмотр лучше, – вставила Сэра.       - А что, давай опробуем в следующем бою, – согласился Бык. – Босс, когда у нас следующий бой намечается?       - До встречи с магами почти месяц. Время есть как раз, чтобы дойти до Крествуда и закрыть тамошний разрыв. Сильно проблемный, на дне озера. Еще гонец просит убрать дракона, который засел у них на пустоши. Но это уже не наше дело.       - Как не наше, босс? Дракон – это ж как раз по нам дельце! – Бык засиял, и Энид поняла, что знает путь к его сердцу.       - Возможно, ты прав. Говорят, что дракон распугал всех торговцев. Если убьем его, завоюем симпатии жителей Крествуда.       - А как же! За это надо выпить, – Бык с видом именинника подлил в кружки.       Пили в тот вечер долго и обильно. По нескольким совокупным признаком Энид поняла, что Сэра предпочитает в постели женщин. С одной стороны, это упрощало ее задачу – можно было держать ту же линию поведения, что с мужчинами, намекая на возможность флирта в туманном будущем. По опыту, это привязывало почище настоящего секса. С другой стороны, она задумалась над бренностью бытия, как с ней случалось в легком подпитии. «Больной мир», – грустила Энид. Она повидала порядком угасающих цивилизаций, первым признаком начала конца которых был отход от линии, заложенной природой и сформулированной каким-то древним писанием: «Плодитесь, размножайтесь и заселяйте землю». Особенно это было заметно, когда противоестественным страстям предавались уже не пресыщенные аристократы или изможденные долголетием человечьи чародейки, а простые выходцы из народа, такие, как Сэра. «Значит, гниение глубоко и уже дает метастазы», – размышляла Энид, меланхолично прихлебывая пиво из очередной кружки.       Впрочем, она постаралась подавить в себе излишне философское настроение и подойти к вопросу конструктивно. Прикинувшись пьянее, чем была на самом деле, она поведала Сэре наспех придуманную историю своей дружбы с («Как бишь звали ту моль в тевинтерском борделе?») Томиель, изгнанной кланом. Она пересказала историю несчастной Томиель, используя такие обороты, как «моя малышка», «такая нежная лапочка, мухи не обидит». Гневно она обличила несправедливость, которую допустили старейшины, когда выгоняли изнасилованную шемленами, беременную охотницу «на верную смерть». И закончила свой рассказ, очень правдоподобно шмыгая носом и ворча: «Не спрашивай, почему я не скучаю по своей семье».       Рассказ попал в цель – Сэра, недолюбливавшая долийцев, кивала и вздыхала с искренним сочувствием. А «нежная малышка» Томиель заронила в нее интерес более личного характера. О чем она оповестила Энид чуть позже, после примерно десятой кружки: «А ты няшка. Только сисек нет и рожа размулеванная». Железный Бык, развалившийся на соседней скамейке, согласился с Сэрой, что «сиськи – это весомый аргумент», за что они все вместе выпили под рулады бардессы Маридэн. Взять Быка за рога Энид решила чуть позже, когда он размякнет после охоты на дракона.       Таверна постепенно наполнялась. На слух о том, что Вестница коротает вечер за кружкой пива в компании новых телохранителей, подтянулись Блэкволл, Варрик, Кадаш, Катари, Адаар и Рион с товарищами. Как-то незаметно сдвинулись столы, пошли залихватские тосты и повысился градус напитков. Энид с интересом наблюдала за нарождающимися взаимосвязями. Варрик и Кадаш кидали друг на друга внимательные взгляды исподтишка. Несомненно, торговая гильдия Вольной марки и Хартия испытывали взаимный интерес уже долго, и спонтанная вечеринка в честь Вестницы представляла для обоих удобную площадку. Катари и Адаар старательно делали вид, что Железного Быка не существует в природе. Однако, и взаимной приязни оба тал-васгота испытывали не больше, чем к агенту Бен-Хазрат.       Наблюдать за всем этим было страсть, как увлекательно. Однако чистым зрителем остаться не удалось. Рион, пользуясь неуставной атмосферой, придвинулся ближе и принялся рассказывать непристойные анекдоты из жизни магов и храмовников в Круге. Охмелевший после первого сурового «ерша» Блэкволл стал смотреть на Энид взглядом брошенного щенка и называть «моя леди». Откуда-то подползла мужебаба по имени Крэм и принялась сверлить Вестницу осоловевшими глазами. Впрочем, была вскорости оттеснена Сэрой и ушла слушать Маридэн.       Вечер окончательно перестал быть томным, когда в кабак явился капитан Тревельян со свитой из четырех миньонов. Он проставил всей честной компании бочонок антиванского бренди из личных запасов, уселся за стол к Вестнице и отвесил витиеватый комплимент по поводу ее умственных способностей, проявленных в Вал Руайо. Лорд Максвелл чуял направление политического ветра, как свинья желуди. Энид старательно сыграла смущение, опрокинула рюмку бренди и решила, что на сегодня хватит. Было немного жаль, что к компании не присоединился Солас. Но, поймав себя на этой мысли, Энид лишний раз удостоверилась, что алкоголя на сегодня достаточно. Вполне удовлетворенная увиденым, услышанным и сказанным, пошатываясь и напевая, она отправилась к себе. На следующее утро предстоял марш-бросок в Крествуд.       Первые, на кого они наткнулись на подъезде к городку, были Серые стражи. Небольшой отряд объяснил, что ищет некоего отступника, самовольно покинувшего их ряды в ходе важного задания. Подробностей они раскрывать не стали, лишь назвали имя оного – Страуд. На расспросы об исходе Серых стражей из Ферелдена они выказали несколько наигранное удивление. Энид вертела головой в поисках Блэкволла в надежде, что тот сможет их разговорить, но он отстал в пути. У самой после этой встречи остался непонятный осадок.       Энид долго думала, что ее так беспокоит и, наконец, вспомнила – эту форменную синюю броню она видела на Конклаве. Блэкволл носил обычные сильверитовые доспехи без опознавательных знаков, а этот отряд был одет одинаково. Люди в такой броне удерживали в воздухе верховную жрицу, когда Корифей приносил ее в жертву. О своем озарении она никому не сказала, ведь по принятой легенде ничего не помнила с момента взрыва до «светящейся женщины» в Тени. Но тема с исчезновением Серых стражей приобрела теперь первостепенную значимость. «Стало быть, где Серые стражи, там недалеко и Корифей. Со Сферой».       Не ее одну взволновала эта встреча. Сразу после расставания со стражами, на первом же привале, Варрик взял ворона и пошел к себе в палатку писать письма. Уже на следующем привале, в самом Крествуде, он подошел к Энид и сказал, что выяснил, где скрывается Страуд, и недурно было бы с ним встретиться, что она горячо поддержала. Но сперва предстояли кое-какие дела.       Озеро рядом с городком выглядело погано, мерцая болезненным зеленым маревом и извергая из своих недр порции ходячих мертвецов и мелких демонов. Жители выглядели запуганными, староста – затравленным. Он мямлил, явно что-то не договаривая. С трудом из него вытащили информацию о плотине, чьи механизмы помогли бы осушить озеро и добраться до разрыва. Однако добраться до них можно было только через замок, захваченный разбойниками, которые уже несколько месяцев терроризировали торговый тракт. Энид этот снежный ком забот напомнил увязание во Внутренних землях, где решение одной проблемы влекло за собой вереницу новых.       Уже выходя из Крествуда, они столкнулись с небольшим отрядом из четырнадцати местных парней и одной эльфки. Те торжественно выезжали из ворот, стараясь не смотреть в сторону завываших матерей. Вестнице они охотно объяснили, что направляются к доблестным Серым стражам, кои проехали недавно через Крествуд, по ходу порубив в капусту около сотни ходячих мертвецов. Дескать, они тоже хотят стать героями и спасать мир. Энид выразительно посмотрела на Блэкволла. Он все понял, выступил вперед и произнес простую, но доходчивую речь, что будучи сам Серым стражем, он призывает их вступать не в орден, ибо Мор прошел и новый пока не намечается, а в ряды Инквизиции – вот здесь их ждет подлинный героизм. А ежели они хотят быть причастными к таинствам Серых стражей, то даже готов объявить им Право призыва. Воодушевленная молодежь согласилась и поступила в распоряжение Блэкволла. Кассандра многозначительно хмыкнула: «Я же говорила – он пригодится».       Замок Каэр Бронак оказался больше и внушительнее, чем предполагали. Инквизиция разбила лагерь в ближайших холмах, и капитаны собрались обмозговать штурм. Энид, выслушав несколько довольно толковых версий, выдвинула свою – забраться на стены с помощью левитации и открыть ворота изнутри. Все зашумели, что забраться на стены можно, а вот остаться незамеченными нельзя. Энид знала, как остаться незамеченной, но остальным, разумеется, не сказала. Она лишь попросила довериться ей и пообещала быть очень осторожной. Возможно, при иных обстоятельствах, она бы так не торопилась покончить с замком и разрывом на озере, но ей не терпелось поскорее встретиться со Страудом.       Маги во главе с Соласом настаивали, чтобы сопровождать ее – ведь они тоже выучили левитацию. Но Энид решительно воспротивилась, мотивируя тем, что в одиночку легче оставаться невидимкой. Им было невдомек, что слово «невидимка» она употребляла в прямом значении. В конце концов, сработал аргумент, что на долгие осады замка у них попросту нет времени – дела в Крествуде надо было закончить до встречи с магами в Редклифе.       - Надеюсь, ты понимаешь, что мы не можем терять тебя. Это равносильно поглощению всего сущего Тенью, – сказала Кассандра, глядя на Энид с укором.       - Я не самоубийца, не волнуйся. Зато хороший долийский шпион, – усмехнулась та. – Все будет хорошо, доверься мне.       - Доверюсь… в очередной раз.       Атаковать решили ближайшей ночью. Небольшой отборный отряд Инквизиции в темноте незаметно приблизился к замку, по дороге без шума убрав два часовых разъезда. Энид же, как только выпала из поля зрения своих, активировала невидимость и без всяких проблем взлетела на стену. Она даже не стала отвлекаться на одиночных разбойников, попадавшихся по пути. Быстро оглядевшись – благо, внутренний двор замка освещался факелами, она увидела механизм тяжелых ворот и устремилась к нему левитацией и Шагами в Тень.       Двое часовых, дежурящих у ворот, не сразу поняли, что происходит. Услышав скрежет цепей, они завертели головой, потом озадаченно уставились на самостоятельно крутящуюся лебедку. Один из них, стряхнув оцепенение, бросился к механизму, но был отброшен Теневым кулаком.       - Магия! – закричал другой и застыл, покрытый коркой льда.       Разбойники, делившие до этого добычу на втором ярусе, озадаченно подтягивались к лестницам, пытаясь понять, что происходит. Когда до них стало доходить, и раздался первый крик «Тревога!», ворота уже стали приоткрываться. Энид сняла невидимость и создала защитный экран, прикрывая своих, хлынувших в образовавшийся проем.       Битва была недолгой. Сыграли эффект неожиданности и ударная сила магии. После убийства вожака оставшиеся в живых быстро сдались на милость победителя. Над Каэр Бронаком взвилось знамя Инквизиции.       После осушения озера следовало несколько дней прорубания сквозь волны демонов, увязания в илистом дне и тошнотворных картин погибшего Старого Крествуда, полного трупов, объеденных рыбами. Энид это напомнило Бурые трясины, она хотела лишь одного – покончить со всей мерзостью как можно скорее. Быстро не получилось – пришлось лезть в стылые пещеры и еще ниже – в остатки древнего гномьего тейга, где они, наконец, нашли источник бед Крествуда – большой пульсирующий разрыв, изрыгающий разные виды демонов с пугающей частотой. Пришлось повозиться, но справились без потерь – с демонами гнева и отчаяния научились бороться еще во Внутренних землях.       Поднявшись в Новый Крествуд сообщить измученным жителям радостную весть, они обнаружили бегство старосты и его покаянную записку с признанием о массовом утоплении беженцев из-за страха эпидемии. Энид не вмешивалась в горячие споры спутников о том, что следовало сделать с беглецом, когда его поймают. Крест меньшего зла, так или иначе, несет каждый правитель – от сельского старосты до императора. Ей лишь не терпелось поскорее встретиться со Страудом и узнать о Серых стражах.       Пока Инквизиция дошла до места, где по сведениям Варрика прятался Страуд, им пришлось зачистить местные просторы от недобитых остатков разбойников, обнаглевших волчьих стай и крупного отряда красных храмовников. Энид с Варриком, Кассандрой, Соласом, Быком и Сэрой вошли в пещеру, оставив остальных у входа. Среди телохранителей не было и Блэкволла, который, сославшись на тренировку новобранцев, остался в лагере.       Страуд оказался могучим мужчиной с пышными висячими усами и бритым затылком. Обменявшись с Варриком многозначительными взглядами, он коротко представился:       - Жан-Марк Страуд к вашим услугам, Вестница.       По словам стража, он путешествовал по Вольной Марке, когда почувствовал Зов. Прибыв в ближайшую крепость Серых стражей, он узнал, что многие почувствовали то же самое, расценив это как предвестие приближающегося Мора. Вскоре пришло послание от Стража-командора Кларель о немедленном призыве в Орлей. По прибытии они ознакомились с планом Стража-командора – спуститься на Глубинные тропы и подавить Мор в зародыше, убив всех оставшихся дремлющих Архидемонов. С бесчисленными толпами Порождений тьмы было предложено бороться самыми радикальными методами – вызвать магией крови столь же бесчисленную армию демонов.       Варрик присвистнул:       - Даже для поговорки «Клин клином вышибают» это слишком безумный план.       - Именно так подумал и я. И не только я один. Неизвестно, откуда у разумной некогда женщины возникли такие мысли. Но поговоривали, что она незадолго до этого принимала у себя некоего тевинтерского аристократа. В любом случае, все это слишком подозрительно. Мор ведь был совсем недавно. Порождения просто не успели бы за столь короткий срок найти и разбудить очередного древнего бога. К тому же, Зов этот не похож на… тот самый, который я помню, когда Архидемон появился в Ферелдене. Есть в нем нечто искусственное, будто кто-то старательно воспроизводит заученные ноты. Трудно объяснить, если ты не Серый страж.       - У нас есть один. Позовем Блэкволла? – встрепенулась Сэра.       - Не стоит, – быстро проговорил Страуд. – В наше время беглые стражи стараются держаться подальше от своих. Только если они всецело не доверяют друг другу. А после того, как некоторые мои братья по ордену поддержали Кларель, я на такое даже не рассчитываю.       - Где и когда Кларель собирается осуществить задуманное? – спросила Энид.       - Не думаю, что это произойдет в столичной резиденции Серых стражей. Никто не будет этого делать под носом императрицы и Церкви.       - Есть мысли на этот счет?       - Первой мыслью был Вейсхаупт в Андерфелсе – наша главная крепость. Но Кларель и так не пользуется полной поддержкой подчиненных – ведь я не единственный беглец. А там сидит вышестоящее начальство ордена, и неизвестно, как они отнесутся к безумной затее. К тому же, это слишком далеко, а воплощение плана хотят по-возможности ускорить, как только соберут больше стражей из окрестных земель. Поэтому я думаю, что это произойдет в Орлее. По стране раскидано несколько крепостей ордена. Чтобы узнать, где именно все произойдет, мне понадобится время и надежные каналы связи. А это непросто, если на хвосте сидят бывшие собратья, считающие тебя предателем.       - Пойдемте с нами в Убежище, – предложила Кассандра.       Страуд покачал головой:       - Не гневайтесь, но я предпочту одиночное плаванье. И самому спокойнее за себя отвечать, и вас не буду подставлять перед орденом. У меня есть мысли, куда отправиться. И если мастер Варрик не против…       - Да, милорд страж, я как раз хотел сказать, что нам следовало бы пошептаться кое-о-чем.       - Варрик… – Кассандра грозно сдвинула брови.       - Искательница, – с нажимом ответствовал гном.       - Ладно, но мы еще поговорим, – пообещала Кассандра и вышла из пещеры.       - Будьте здоровы, мессир Страуд, – вежливо поклонилась Энид.       - Я извещу вас, как только узнаю что-то новое о Кларель, – пообещал страж и поклонился в ответ.       - Армия демонов, – с отвращением произнес Солас в лагере, – почему я не удивлен услышать такое от Серых стражей?       - За что ты их не любишь? – осведомилась Энид.       - За то, что они не ведают, что творят, – отрезал Солас. – Придет же такое в голову – убить всех Древних богов.       - Ну если это можно сделать без магии крови и демонов – я только за, – усмехнулась Кассандра. – Или ты знаешь другой способ прекратить Моры?       Солас хотел было что-то сказать, но сдержался и молча прошел в свою палатку. Кассандра пожала плечами:       - Явно какой-то страж его обидел – с чего бы на них так взъедаться?       - Да уж, это похоже на что-то личное, – поддакнула Энид, недоумевая от столь глупого взбрыка всегда благоразумного Соласа.       - Меня больше беспокоит, кто за этим стоит, – задумчиво продолжала Кассандра. – Если залетный тевинтерец объясняет методы Кларель – магию крови и демонов, то кто или что объяснит этот странный Зов, не похожий на настоящий… Блэкволл! Иди-ка сюда!       Тот подошел с затаенной тревогой в глазах и от неожиданности заморгал, когда получил от Кассандры вопрос в лоб:       - Ты слышал Зов?       - Что? Нет!       - Все стражи слышали. И собрались у Кларель. Ты тоже беглец?       Пока побледневший Блэкволл соображал, что бы ответить, Энид ему немного помогла:       - Это объясняет, почему ты прячешься от всех встречных Серых стражей.       - Ну я слышал, да… Но очень слабый. И я не был у Кларель.       - Почему? Ведь призвали всех.       - Я решил, что в Инквизиции нужнее.       - Хм… Что ты можешь сказать об этом Зове? Он отличался от того, что был в последний Мор?       - В ходе последнего Мора я еще не был в рядах стражей, так что мне не с чем сравнивать. Но он был слабый, будто далекий, – видно было, что Блэкволла немного отпустило и он снова набирается уверенности, – поэтому я не придал ему большого значения. И решил, что мне рано еще героически умирать на глубинных тропах. Поэтому и не хочу попадаться на глаза другим стражам – чтобы не ехать к Кларель.       - Пф, если бы я тебя не видела в бою, то подумала бы, что ты трусишь, – фыркнула Кассандра, – а если это Мор? И Страж-командор объявляет общую мобилизацию Ордена?       - Если бы это было так, меня бы оповестили. Поэтому, как уже было сказано, я предпочел приносить пользу в Инквизиции, – холодно отчеканил Блэкволл. – Но если я вам здесь мешаю…       - Ладно, не злись, – примирительно сказала Кассандра. – Просто все это очень странно.       Она пересказала их разговор со Страудом, Блэкволл заинтересовался, но ничего путного не сообщил. Только обещал отметить на карте все крепости Серых стражей в Орлее.       - Кларель – опытный и уважаемый командор. Я думаю, это чья-то грязная каверза, в которую обманом вовлекают тех, кого все чтят героями. Даже не представляю, кто может подделать Зов. Пока картина не ясна. Но нам непременно надо разобраться во всем. Ведь если задуманное получится, это может стать проблемой не хуже Бреши, – подытожил Блэкволл.       У Энид как раз все складывалось в ясную картину. Корифей был порождением тьмы, но отнюдь непростым. Он мог создать Зов и армию демонов. С Кларель он связывался через какого-то тевинтерца. Своими выводами Энид, конечно, ни с кем не поделилась, но попросила Кассандру отдать распоряжение о слежке за ставкой Кларель в Вал Руайо.       Перед уходом решено было удовлетворить просьбу Крествудской общины и убить дракона, наряду с разбойниками сделавшего торговый тракт непроходимым. Они двинулись к месту, отмеченному разведчиками на карте, и вышли к величественным руинам. На верхушке полуобрушившегося храма, обняв себя кожистыми крыльями, спал огромный дракон бурого цвета с красноватой головой, усаженной рогами разной длины.       - Высшая драконица из семейства Северных охотников, – прошептала Кассандра и принялась объяснять благодарно внимавшему Железному Быку признаки, по которым можно отличить самца от самки. Сэра стояла рядом и восхищенно прищелкивала языком.       Решено было оставить войска в лагере и взять с собой только добровольцев. Убийство драконов не входило в перечень обязательств Инквизиции, и солдаты не должны были рисковать головами. Энид тоже не горела желанием убивать редких животных, но пошла с отрядом, чтобы поддерживать защитные заклинания. Солас заявил, что тоже присоединится, но без малейшего удовольствия, а только лишь чтобы облегчить работу Энид. Больше желающих поохотиться магов не нашлось, но набралось около десятка добровольцев из тал-васготов Адаара и рыцарей Тревельяна.       С драконицей расправились быстро, когда Энид с Соласом вычислили ее слабое место. Этот вид дракона был невосприимчив к молниям. Он их даже будто впитывал, затем отправляя обратно на нападавших, которые не умирали на месте только благодаря защитным заклинаниям. Но магия духа словно высасывала из него силы. Энид и Солас посылали один духовный удар за другим, пока ослабевшую самку не добил Бык своей огромной секирой.       Как ни странно, гораздо более трудный бой предстоял с семейством вивернов, к которому их отправила местная травница, пообещавшая хорошую монету за вивернову печень. Вошедшие в раж охотники радостно согласились убить мелких родственников дракона и заодно разжиться дорогими алхимическими ингредиентами и ценным ядом. Первый же плевок смертоносной слюны чуть не отправил Варрика к праотцам – выручило только вовремя принятое противоядие, которым снабдила их та же травница по имени Джудит. Одна крупная рептилия и две помельче так вымотали отряд, что Сэра пригрозила сунуть искомую печень «той сучке в сраку». Но Бык сиял, как целковый – его страсть к тварям «чем толще, тем лучше» была полностью удовлетворена.       По возвращении в Каэр Бронак он отблагодарил Вестницу, напоив ее из своей фляжки жутко забористой гадостью, и последнее, что она запомнила перед провалом в небытие, были вопли Быка: «Атааши – так мы их зовем! Это значит – великолепные! Атаааааши!» ***