Сферы

      На следующий день, после внесения правок Жозефины, прилетевших с утренним вороном, договор о дружбе и взаимопомощи между Королевством Ферелден и орденом Инквизиции был торжественно подписан. Согласно ему, Инквизиция и королевское войско предоставляют друг другу военную поддержку, случись на территории Ферелдена столкновение одной из сторон с демонами или венатори. Инквизиция также приходит на призыв о помощи короля Алистера в случае нападения на его земли порождений тьмы или иноземных захватчиков. Примерно на пятнадцати листах были расписаны нормативы материальной помощи, войскового довольствия и фуража применительно к каждой отдельно взятой позиции договора – от нападения Старшего до строительства временных переправ через реки.       Отобедав в компании улыбчивого короля Алистера и подняв положенные кубки, Инквизиция отправилась в Убежище. От Каллена и Кассандры по-прежнему не было вестей.       Шли медленно, в шаг с обозом, под завязку набитым людьми и скарбом. Подопечных Фионы было около двух сотен. Те, кто побогаче, ехали на своих лошадях. Кто попроще, теснились в телегах или шли пешком. Настроение у редклифских изгоев было сумрачным, службу в Инквизиции многие представляли чуть ли не каторгой. Зато Энид была в отличном настроении, равно как все ее ближайшее окружение, кроме, разве что, Соласа. Он уже не пытался с ней заговорить и не зыркал исподлобья, но вид имел глубоко задумчивый.       Убежище встретило их привычным холодом, запахом свежеиспеченного хлеба и румяной Жозефиной. У церкви толпились посетители. Какой-то особо настойчивый ферелденский банн бросился прямо к Энид, но был немедленно отброшен ее телохранителями. Тогда он принялся причитать:       - Вестница Андрасте, вы не можете оставить мою проблему без справедливого решения. Эта деревня принадлежит моей семье, вот и бумаги имеются.       Вслед за ним к ней бросились другие, наперебой излагая свои просьбы и претензии. Энид нахмурилась. Местную знать игнорировать не стоило, но вникать сейчас в каждую историю было непродуктивно.       - Одно слово, босс, и они забудут сюда дорогу навсегда, – сказал Бык, не понижая голоса, и толпа, умолкнув, попятилась. Энид покачала головой и повернулась к перепуганным просителям.       - Господа, – мягко сказала она и ласково улыбнулась, – я непременно внимательнейшим образом изучу ваши вопросы. Но дабы уделить каждому из уважаемых гостей должное внимание, я предлагаю систематизировать процесс. Все ваши заявки в письменном виде примут в канцелярии леди посла Жозефины Монтилье, после чего вам будет назначено время приема. Я всех вас очень рада видеть. Всего доброго.       Она прошествовала дальше в зал Совета под одобрительный кивок Жозефины.       - Бюрократию разводишь? – ухмыльнулась Лелиана.       - Хочется порядка, – обронила Энид и громко распорядилась: – Пригласите леди Вивиен, леди Эвелин, мастера Риона и преподобную мать Жизель. Лелиана и Жозефина, нам надо сейчас всем вместе заняться формированием новых магических подразделений. Фиона, предоставьте мне полный поименный список ваших магов. Все остальные пока отдыхают.       Фиона, отдав список, была выдворена с совещания со словами «Благодарю, вы свободны». Зато пригласили несколько редклифских чародеев, чью лояльность Энид подметила еще в «Чайке и маяке». Общими усилиями были сформированы списки пяти магических подразделений. Первое аккуратно «размазали» по вновь прибывшим, дополнив проверенными людьми все новые коллективы. Пятое подразделение было сформировано нарочно из самых крепких ненавистников Фионы, саму же Фиону назначили им руководить. Рион остался командиром первого, второе Энид, как и обещала, отдала под начало Эвелин Тревельян. Вивиен отказалась от руководства:       - Душечка, премного признательна, но мне бы хотелось держать руку на пульсе в переговорах со знатью и быть вам подспорьем в политических вопросах. Боюсь, из-за этих хлопот я стану дурным руководителем боевого отряда.       Поэтому третье и четвертое подразделения поступили под начала магов, которые доказали свою верность еще в самой первой битве с демоном Гордыни. Дориана было решено держать при себе в качестве телохранителя и советника по венатори и Тевинтеру. За время отсутствия в Редклифе к Инквизиции прибилось еще два мага-одиночки: неварранская некромантка Сидони и кунарийская саирабаз Хиссера. Обе дамы обладали уникальными магическими техниками, а Сидони – еще и до крайности омерзительным высокомерными характером. Про характер Хиссеры было ничего не понятно, ибо она была весьма немногословна – ей лишь недавно разрезали нитки, которыми по милому обычаю кунари, был зашит ее рот. Она мычала что-то про «Кун послал» и «помощь против демонов» и пользовалась странным видом магии, которую сама называла «поток». Эти двое никак не вписывались в относительно однородные магические подразделения Инквизиции, которые были взращены в традиционных кругах и пользовались примерно одинаковыми магическими приемами. Поэтому Лелиана решила прибрать их в свою разведку. Энид не возражала. Она была благодарна Лелиане за поддержку в Редклифе. Что же касается самого тайного канцлера, то она, наконец, начала относиться к Вестнице с должным уважением.       Решение было объявлено, командиры и подразделения представлены друг другу. За этим последовали совместные учения с традиционным обменом заклинаниями. Дориан попытался изобразить что-то из некромантии, взяв за объект тушку кролика, похищенную на кухне, но был остановлен ропотом недовольства.       - Ты бы нас еще магии крови научил, тевинтерец! – звонко выкрикнул кто-то из толпы, поэтому Дориан изобразил простое, но изящное заклинание Ужаса, которое очень неплохо действовало на людей, деморализуя их и сбивая с толку.       После учений собрали угощение под открытым небом, пользуясь тихой и ясной погодой. Чтобы не замерзнуть, тут же на плацу разожгли костры. Стащили все столы, какие были в домах Убежища, открыли бочонки с вином и пивом. Редклифские маги, замешавшись с бойцами Инквизиции, наконец, стали оттаивать, понимая, что они здесь не в тюрьме. Начали травиться солдатские байки, кое-где запели. Немного отошла даже Фиона, и хоть лицо ее сохраняло строгое и отрешенное выражение, из глаз ушла обреченность.       Энид, вполне довольная собой, потягивала подогретое вино, когда к ней подсел Солас.       - Не против, Вестница?       - Всегда за, хагрен, – воркнула Энид и нежно улыбнулась.       - Хотел сказать… Не всегда мы с тобой сходимся во мнениях, но я уважаю твои решения. Даже если не согласен с ними.       Энид насторожилась. «Подлизывается, что-то хочет».       - И сейчас я вижу, что ты была права. С точки зрения мировой справедливости, может быть, и нет. Но с точки зрения прикладной, для эффективного управления организацией...       «Ну же, хватит воду лить, к делу».       - …ты все сделала правильно. Когда Каллен и Кассандра приведут сюда храмовников…       - Если приведут, Солас. У нас до сих пор от них никаких вестей.       - Я уверен, что у них получится. Ты ведь тоже собираешься подчинить их Инквизиции?       - Ну конечно. Чтобы успешно вести войну, надо иметь четкую иерархию в командовании, разве нет?       - Да. Тысячу раз да, леталлан. Ты права, прими мои извинения. Ты слишком умна для долийки. А я старый глупый осел.       - Ты меня смущаешь, Солас. И плохого мнения о долийцах. И ты не старый. И не похож на осла. Ну разве что ушами. Да и хватит об этом. Давай просто выпьем вина и не будем сегодня думать о войне.       - Хорошо. Но последний вопрос. Там, в будущем… Я ничего тебе больше не говорил?       «Ну конеееечно. Все ради этого. Хм…» Энид задумалась. Подразнить его еще, выводя из равновесия и ожидая ошибки? А что это даст? Раскроется раньше времени. Нет, пусть успокоится немного.       - Нет, Солас. Это были единственные слова. Когда мы с Дорианом появились в темнице, все говорили, кричали, плакали, смеялись. А ты молчал. Мертвые глаза, словно выжженные красным лириумом. Движения, как у трупа, поднятого некромантией. Это было так страшно! Но во время боя ты словно ожил. У тебя во взгляде появилась надежда, когда ты говорил мне напутствие.       Соласа отпустило – это было видно по неуловимому движению плечей. «Вот и хорошо, расслабься пока», – подумала Энид, наблюдая, как леди Тревельян, пьяно хихикая, чокается с Блэкволлом.       - И все же – где ты научился так управляться с мечом?       - Отец научил. И мечом, и посохом. Где сам научился – не рассказывал. Вообще ничего не рассказывал о своем прошлом. Так и умер мастером Соласом-старшим. Потом я дошлифовал технику боя в Тени, наблюдая за воинами прошлого.       «И глазом не моргнул. Молодец».       - Может, потренируемся завтра? – робко попросила Энид.       - Конечно, дален.       На следующий день прилетел ворон от Каллена и Кассандры. «Был бой, потери 28 человек. Возвращаемся с храмовниками, 273 чел. Готовьте места».       Такие потери в другое время вызвали бы уныние, но в сравнении с приобретениями выглядели приемлемо. Поэтому прослушали в церкви службу за упокой и принялись расчищать места для храмовников.       Они пришли через неделю, усталые и побитые. На телегах везли раненых. Рядом с Калленом и Кассандрой ехал темнокожий сэр Баррис, которого Энид запомнила по Вал Руайо.       Рассказ о битве в Теринфале встревожил всех не на шутку. Если порча проникла в ряды храмовников до такой степени, что сам Лорд-искатель был захвачен демоном Зависти, то что уж говорить о рядовых служителях ордена, рассыпанных отдельными группками по территориям Орлея, Ферелдена и Вольной марки. И заражение красным лириумом, как выяснилось, было отнюдь не случайностью. В ответ Лелиана поведала об их приключениях в Редклифе, Энид повторила свой рассказ о временной магии Алексиуса.       - Значит, красные храмовники и маги – звенья одной цепи, – задумчиво проговорила Кассандра, – что же представляет из себя этот Старший?       - Что бы он из себя не представлял, Старшего не обрадуют наши победы над его вассалами, – сказал Каллен, – а потому надо торопиться. Сегодня люди слишком измотаны дорогой, но я настаиваю, чтобы уже завтра мы отправились к Бреши. Если Старший ее открыл, он может нам помешать ее закрыть.       - Согласна, – резюмировала Лелиана. – На сегодня остается только один вопрос – введение храмовников в структуру Инквизиции.       - В каком смысле введение? – моргнула Кассандра. – Ты имеешь ввиду договор с Баррисом?       - Нет. Я имею ввиду, что храмовники из Теринфаля должны стать частью Инквизиции с прямым подчинением генералу Каллену. Так же как маги Редклифа вошли в магические подразделения под руководством Элланы.       - Мы с Баррисом говорили о возрождении ордена храмовников, – с напором сказал Каллен.       - Для этого они слишком запятнали свою честь, – возразила Лелиана. – Красный лириум, сделка с демоном. Фиону и ее магов подчинили за меньшее – за присягу тевинтерскому магистру.       - Да, если заключать полноправный пакт с храмовниками, надо будет это как-то объяснить магам, – вставила Жозефина. – А это не повысит нашу боеспособность.       Энид сидела молча и радовалась, что на сей раз не ей приходится спорить. Так же молча она подняла руку за подчинение храмовников, когда объявили голосование. Она, Лелиана и Жозефина оказались в большинстве. Каллен и Кассандра, поднявшие руки за возрождение ордена, выглядели подавленными.       - Люди боятся, – примиряюще сказала Жозефина. – Серые стражи из героев становятся угрозой. Маги присягают тевинтерским малефикарам. Даже храмовники – защитники справедливости – становятся одержимыми. Инквизиция многим кажется единственной опорой в меняющемся мире. Каждый день я получаю сотни писем, в канцелярии десятки просителей. Поток добровольцев растет. Мы несем ответственность перед этими людьми. Перед всеми, кто смотрит на нас. Когда закончится война, волей Создателя, все вернется на круги своя. Храмовники, Искатели, Серые стражи вернут свои добрые имена и возродят ордена. Маги создадут новые круги взамен разрушенных, где будет больше справедливости и добра. Церковь воспрянет под началом новой Великой Жрицы. Простые люди заживут мирной жизнью. А сейчас давайте работать, чтобы приблизить этот момент.       Кассандра вздохнула:       - Будь по-вашему.       Каллен продолжал хмуриться. Теперь уже Кассандра одернула его:       - Ну же, Каллен, не переживай ты так! Баррис все поймет. Он благодарен нам за одно то, что смог с людьми вырваться из Тени.       - Да я не про Барриса… У меня такое чувство, что мы упустили что-то… кого-то… Нам помогали, но когда я пытаюсь вспомнить об этом, как будто пелена перед глазами.       - Ты сейчас сказал, и у меня появилось такое же чувство, – ответила Кассандра растерянно. – Нам и правда помогали. И я еще сказала, что нам бы не выбраться из Тени и не победить Зависть, если бы не… Если бы не…       - Если бы не Коул! – выпалил Каллен.       - Какой Коул? – не поняла Энид.       Ответом послужил негромкий хлопок, с которым прямо посреди стола с картой появился человек в широкополой шляпе, сидящий скрестив ноги. Все отпрянули от неожиданности, Лелиана выхватила кинжал, Энид бросилась к стоящему в углу посоху. Кассандра положила руку на рукоять меча, но оружие не обнажила. Каллен нервно хмыкнул:       - Вот всегда он так. Только про него начинаешь забывать – он тут как тут.       - Коул, зачем ты пошел за нами? – строго спросила Кассандра.       Человек приподнял голову и глянул на нее блекло-голубыми глазами. Он казался подростком, не больше шестнадцати лет. Спутанные светлые волосы неряшливо падали на лицо, одежда казалась серой от пыли. Бледное лицо с вялым подбородком производило странное отталкивающее впечатление, как у только что умершего человека.       - Ты лучше, чем Искатель Ламберт, – голос его был таким же блеклым, как и взгляд. – Ты заботишься.       - Ты знал Лорда-искателя Ламберта?       - Я убил его, – сообщил Коул и добавил скороговоркой изменившимся голосом: – Жалкие маги. Добьем их в пределе Андорала или дождемся, пока вымрут с голоду. И то, и другое подойдет. – Потом снова перешел на свой меланхоличный голос: – Он делал другим больно.       - Не все так просто.       - Все просто. – И снова зачастил не своим голосом: – Нужен пример. Искатели – победители, вся власть у нас, Верховная Жрица разгромлена. Триумф перед Создателем.       - Мы решили, что к Ламберту подослали убийцу, – нахмурилась Кассандра. – Из-за этого ситуация с мятежом усугубилась и еще много людей было убито.       - Но не его руками.       - И все же, зачем ты здесь?       - Вы помогаете. И я хочу. Я полезный.       - Да кто ты такой? – не выдержала Энид.       Он перевел на нее свой неживой взгляд.       - Сияющая на троне, плачешь о своем народе. Хочешь домой, но рука болит… стена…       Энид, от неожиданности не сразу поставившая ментальный барьер, наставила на него посох и прошипела:       - Не смей копаться у меня в голове, демон.       - Демон? – вскрикнула Жозефина.       - Единственное объяснение, – откликнулась Лелиана и опасно сощурилась.       - Если ты демон, зачем помогаешь? – спросила Жозефина.       - Демоны не слышат. Слишком больно. Этот мир им непонятен. Ты боишься. Не бойся. Я хочу помогать.       - Надо позвать магов, – решил Каллен. – Они помогут разобраться.       Совещание магов было таким бурным, что на крики сбежались телохранители. Особо сильный гвалт поднялся, когда Фиона признала в Коуле призрака Белого Шпиля, из жалости убивавшего обреченных на пытки или усмирение магов. Вивиен громогласно требовала избавиться от демона, Солас защищал его, остальные непонимающе гудели, таращась на бледного юношу, не в силах склониться к той или иной стороне. Каллен и Кассандра были против того, чтобы причинять ему вред, но за то, чтобы Коул покинул их немедленно. В запале никто не заметил, как существо испарилось у них из-под носа. Кто-то даже спросил:       - А о чем, собственно, спор?       - Видишь? Начинается! – сказала Кассандра. – Сейчас мы все дружно о нем забудем.       - Нет, нам нельзя о нем забывать! Нужно разобраться, кто это или что это, – Энид направилась к двери. – Только где он может быть?       - Если я не ошибаюсь в своих предположениях, Коул – это Дух Сострадания. Он может быть там, где люди чувствуют боль, – ответил Солас.       - Тогда это лазарет.       И действительно, когда группа членов Совета и магов пришла к палаткам целителей, они увидели странную потерянную фигурку в широкополой шляпе, бродящую между кострами. Похоже, никто его не замечал. Вот он взял кувшин с водой и поднес к постели раненого. Потом стал за спиной у сиделки и что-то сказал, отчего у женщины на лице разлилась умиротворенная улыбка.       - Какое редкое и удивительное создание, – сказал Солас. – Ни разу не видел духов во плоти человека. Обычно, если они принимают материальную форму в нашем мире, то выглядят чудовищами.       - А ты уверен, что он не одержимый? – с сомнением спросила Кассандра.       - Нет, это же очевидно. Он не в чужом теле, он принял этот облик сам, по собственной воле. Воплотился в него. Из его слов я понимаю, что это облик юного отступника, забытого храмовниками в Белом шпиле. Может, отсюда его уникальная способность заставлять людей себя забывать.       - Как бы вы не облекали это в красивые слова, голубчик, я предпочитаю называть вещи своими именами, – вмешалась Вивиен. – Перед нами демон.       - Можете называть его и так, хотя все намного сложнее.       - Судя по вашему расположению, Солас, этот Коул, подобно всем демонам, сумел завоевать ваше доверие. Поздравляю, монстр будет иметь благодарное вместилище для себя.       - Откуда вы берете этот вздор, Вивиен?       - В отличие от вас, я прошла обучение.       - К счастью, я не могу этим похвастать.       - Ну полно, – ворчливо прикрикнула Кассандра. – Что мы будем делать с этим духом? На демона он не очень похож, ты уж извини, Вивиен.       Как всегда в спорных вопросах все головы обернулись к Энид. Она вздохнула.       - Решать мне, да? Портки Создателя… Я скажу честно – побаиваюсь и не очень доверяю. Но пока он Дух Сострадания – он действительно помогает. Шутка ведь в том, что духи иногда превращаются в демонов. Как за этим уследишь?       - Если ты позволишь, Вестница, могу взять его на поруки, – откликнулся Солас. – Я больше других понимаю в духах и демонах, поэтому смогу предотвратить трансформацию Коула во что-то нежелательное.       - Если так, то я за. Мальчик принесет пользу и в лечебнице, и на поле боя. Ведь я правильно поняла, Каллен, что он хороший фехтовальщик? Кроме того, он умеет копаться в чужих мозгах. Знаю, штука неприятная, но может здорово пригодиться при встрече с врагом. Пойду, скажу ему об этом, – заключила Энид и двинулась в лазарет, провожаемая теплым взглядом Соласа.       После, на расширенном Совете, капитанам, в том числе и вновь прибывших храмовников, представили Коула, чем вызвали небольшой переполох. Однако все внимание приковал к себе другой вопрос. На завтра было назначено закрытие Бреши. ***