Сферы

      Утром Энид не ела, но чувствовала себя наполненной силами, когда вышла из своей хижины навстречу войску. Судя по окружившему ее вниманию, все ждали речь Вестницы Андрасте. Она решила не избегать пафоса, но быть краткой:       - Солдаты Инквизиции! Соратники! Друзья! Сейчас вы стоите вместе – маги и храмовники, для того, чтобы сообща бороться со злом. Так и должно быть. Создатель одинаково любит нас всех. Разногласия должны остаться в прошлом. Вы стоите плечом к плечу под знаменем Инквизиции, ибо весь мир должен видеть – чтобы победить зло, всем разумным существам с доброй волей надо объединиться. Мы подадим хороший пример и, возможно, это будет началом новой эры, где народы будут жить в мире и согласии. А теперь давайте уберем зеленую гадость с нашего неба и хорошенько это отпразднуем!       Речь была принята тепло – маги с одобрением загудели, а храмовники, до этого с опаской косившиеся по сторонам, уважительно бряцнули щитами.       В храме расстановку сил взял на себя Солас. Храмовникам он дал указание стать в широкий круг по периметру зала. Капитаны удивленно переглядывались, не спеша слушаться странного эльфа, одетого, как бродяга. Но после краткого приказа генерала Каллена выполнять распоряжения эксперта по Тени, послушно рассредоточились. Магов Солас наоборот вывел под самую Брешь, образовав тесный многослойный круг с Энид в центре.       По его команде храмовники воздели мечи и ударили по Бреши Святой карой. Когда зеленые всполохи потускнели почти до серого цвета, Солас дал отмашку магам. Они взялись каждый за посох соседа и сосредоточили поток энергии на Вестнице. Она смотрела на Соласа, ожидая команды. Тянущая боль нарастала и когда стала почти невыносимой, а сама рука разгорелась ядовито-ярким зелеными пламенем, он, наконец, кивнул.       Энид воздела ладонь над головой, и луч из нее ударил с такой силой, что чуть не вышиб из Вестницы дух. Звук был похож на рев раненого дракона. В глазах померкло, а в ушах гудело, но поток энергии все бил и бил из руки. Закончилось все резко – ее швырнуло на землю, ослепшую и оглохшую, однако, в сознании. Она чувствовала, как ее подхватывают чьи-то руки, как кто-то гладит лицо и целует пальцы.       Постепенно зрение и слух возвращались, хотя тело оставалось ватным. Из дымки выплыло улыбающееся лицо Соласа – это он нес ее на руках. Рядом шла Кассандра, тоже с улыбкой, хотя из глаз текли слезы. Их обступало все больше народа – люди смеялись, выкрикивали что-то приветственное, тянулись, чтобы пожать Энид руку, погладить по плечу или похлопать по спине. По мере продвижения вниз, к Убежищу, шум нарастал, пока не перешел в скандирование «Да здравствует Вестница Андрасте!» и овации. Перед церковью Солас аккуратно опустил ее на землю, и Энид сразу же попала в кружевные объятия Жозефины и была покрыта множеством звонких поцелуев. После небольшой заминки, ее обняла Лелиана, за ней смущенный Каллен, потом подскочила Сера и чуть не задушила. Ее передавали из рук в руки, из объятий в объятия, пока не закружилась голова.       - Вестнице надо отдохнуть, – с нажимом сказал Солас, выдирая ее тщедушное тельце из цепких рук Вивиен. – Восстановить силы. Полежать. Поесть. Попить. Поспать. Да имейте же вы совесть, – он оттеснил Энид от лоснящихся грудных мышц Быка и увлек в ее хижину.       Там Энид свернулась калачиком на своей кровати и горько, по-детски, расплакалась. Солас не ожидал такого и растерянно пролепетал:       - Что с тобой, дален?       - Хочет домой, – констатировал невесть откуда взявшийся Коул. – Думала, рука пройдет.       - Ты можешь помочь? – Энид приподнялась на локте и уставилась на духа зареванными глазами. – Убери эту штуку с моей руки.       - Это не в моих силах. Хочу помочь, но не могу. Больно, очень больно…       - Тогда уйди, – и Энид снова уткнулась носом в подушку.       Коул расстроенно вздохнул и исчез. Солас присел на край кровати, и Энид обернулась к нему.       - Ты понимаешь про Тень, помоги мне избавиться от этой гадости! Я думала, она исчезнет вместе с Брешью!       - Брешь затянулась и превратилась в шрам. То же и на твоей руке. Теневую рану не убрать так просто.       - Так убери непросто! Ты же эксперт!       - Прости… я не знаю как… – Солас взял ее руку, но она вырвала ее и отвернулась. Он вздохнул, почти как Коул, встал и тихо вышел за дверь.       Энид вышла через пару часов. Она не спала, но думала, медитировала и приводила себя в порядок. Ее вновь приветствовали радостные крики, и она даже смогла улыбнуться в ответ. Горькое разочарование, конечно, не отпустило так просто, но Энид смогла загнать его поглубже и настроиться на продуктивный лад.       Убежище кипело в предвкушении праздника. На плац снова выносились столы, на вертелах поджаривались кабаны и олени, в больших котлах варилась каша с душистыми травами, а бочонки вина и пива, катясь по снегу, проделывали в сугробах уютные тропинки.       Возле церкви ее встретил канцлер Родерик.       - Кхм… Вестница…       - Канцлер. Мое почтение. – Энид не стала дожидаться, пока он выдавит из себя слова, которые явно с трудом ему дадутся, и прошла внутрь, в зал Совета.       Кассандра, Лелиана, Каллен и Жозефина были на месте. Они обернулись к ней разом и заулыбались, правда, несколько виновато. Потом заговорили, перебивая друг друга:       - Солас сказал нам…       - Коул сказал…       - Не расстраивайся, мы найдем способ…       - Еще не время…       - Столько разрывов закрыть, еще этот Старший…       - Венатори заметили в Орлее…       - Мы только начали…       Энид подняла руки, словно сдаваясь:       - Я все поняла, хорошо. Со мной все в порядке. Да, я уже в порядке. Я готова.       Советников немного отпустило, Энид пригласили к столу и Лелиана продолжила прерванный доклад, расставляя флажки по карте южного Тедаса:       - Венатори были замечены в западном Орлее здесь и здесь… А доклад о красных храмовниках пришел из Эмприз-дю-Леона, а это, считай, под боком у нас…       Вечером Энид вливала в себя подогретое пряное вино и никак не могла захмелеть. Вокруг царило счастье – пели, танцевали, кое-где целовались. Какая-то магичка сидела на коленях у храмовника и хихикала, пока он шептал ей на ухо. Тревельян декламировал весьма недурные вирши, у Кассандры пылали щеки, Варрик по этому поводу что-то острил. Эвелин терлась вокруг Каллена, который не обращал на нее никакого внимания, погруженный в свои думы. Потом ей это надоело и она устроилась в веселой компании Блэкволла, Кадаша и Быка с командой, где принялась пить на брудершафт со всеми подряд. Сера пьяно подпевала Мариден, норовя подсесть поближе к Хиссере. Лелиана и Жозефина смеялись, как девчонки, Катари и Адаар мерялись силой на руках, Рион спорил о чем-то с Дорианом, Вивиен степенно беседовала с Баррисом.       Энид поймала на себе взгляд порозовевшего Соласа, подхватила свой кубок и подсела к нему.       - Солас, ты извини меня…       - За что, леталлан?       - Я была грубой… Ты же не виноват в этой Метке. Никто не виноват.       Он взял ее за руку.       - Я обещаю, что найду способ.       Энид от его прикосновения бросило в жар, словно все выпитое за вечер вино решило подействовать именно сейчас.       - Ты слышишь? Я избавлю тебя от Метки, дален, – он провел подушечками пальцев по костяшкам ее кисти.       - Дда… – пролепетала Энид, цепенея от этих поглаживаний.       А они становились все настойчивее. Указательный палец Соласа раздвинул ее пальцы и, проникнув внутрь размягшего кулака, начал тереться о ладонь, которая моментально вспотела. В этом с виду невинном движении было столько непристойности, что у Энид закружилась голова, а снизу живота к кончикам сосков потянулась тягучая, как сироп, истома. Она была не в силах разорвать зрительный контакт с Соласом, в глазах которого, сбивая в рябь пленку прохладной доброжелательности, разгорался дикий первобытный голод. Она не сразу заметила, как ее ладонь сжалась на его пальце и поползла в жесте, который предназначался совсем для иного органа. Солас схватил ее кисть другой рукой и потянул на себя, при этом его палец рывком толкнулся глубже в ее кулак. «Леший дери… Да он меня трахает», – мелькнуло в голове Энид, а рука уже невольно тянулась вниз, мимо судорожно сжатых коленей, к себе, и его лицо с приоткрытыми увлажнившимися губами, с ненасытностью в глазах, оказалось вдруг близко…       - К бооооюуууу!       Грохнул колокол на церкви. Пьяные люди непонимающе вертели друг на друга головами, когда подбежал часовой и рухнул лицом на стол, являя окровавленную спину с торчащей в ней стрелой.       - Нападеееениееее!       И тогда началось движение, полное хаоса и беспорядочных криков. Энид вскочила с места, ее рука разомкнулась с рукой Соласа, который снова стал собой – собранным, холодным и резким.       - За оружие, – коротко скомандовал он, и каждый помчался в свою хижину.       Через пять минут на площадь перед церковью стали стекаться вооружившиеся бойцы.       - Генерал, внешние ворота пали, – отрапортовал храмовник, вытянувшись перед Калленом по стойке смирно.       - Баррис, твои люди пойдут к требушетам, – приказал Каллен. – Эллана, для их сопровождения мне нужны два магических подразделения.       - Есть, генерал! – Энид окликнула первых увиденных капитанов: – Рион, Фиона – выполняйте.       - Катари, Тревельян и Кадаш – занимайте позиции перед внутренними воротами. Мирные жители – в церковь!       - С вашего позволения, генерал, – подошел Родерик, – здесь есть потайной ход, ведущий из Убежища к храму Священного праха. Я мог бы вывести деревенских.       - Выполняйте. Вас сопровождает отряд Дарроу.       Отрывистые приказы генерала выветрили хмель из голов. Тот, что не выветрился, с помощью магии выводили чародеи. Однако эффект неожиданности сыграл свою печальную роль – множество погибло в первые минуты штурма, с кружками в руках, так и не поняв, что происходит.       Подошла Лелиана:       - Я отправила своих выяснить, кто напал.       - Старший, – раздался блеклый голос Коула. – Он разозлился.       - Этого следовало ожидать, – проскрипел Каллен, – я как знал, что не время праздновать. Эллана, тебе надо следовать в тайный ход за канцлером Родериком. Мы не вправе рисковать тобой. Руководство над магическими подразделениями я возьму на себя.       - Подожди, Кален. Мирные жители с минимальной охраной – слишком ненадежное прикрытие, – возразила Кассандра. – Именно потому, что она ценна для нас, ей следует остаться здесь под охраной.       - Согласна с Кассандрой, – быстро сказала Энид, у которой в кармане бился амулет-детектор Сферы. – Если Старший связан с меткой, то он может отслеживать мои передвижения. Лучше я останусь с вами, так надежнее.       - Если это так… – Каллен явно сомневался, но тут вступил Бык:       - Поверь, генерал, среди нас Вестница будет целее, чем где бы то ни было.       - Будь по-вашему. Тогда Эллана с телохранителями – прячьтесь… нет, не в церкви – это слишком очевидно. Куда-нибудь в обычную хижину, где лучше держать оборону.       - Мы пойдем к аптекарю, – решила Энид. – Заодно поможем ему с ранеными. Третье магическое – за мной. У вас, вроде бы, много врачевателей. Остальные – в распоряжение генерала.       Очень скоро в лазарете пришлось перейти от исцеления раненых к обороне. Отбив атаку венатори с южного края деревни, отряд Энид вынужден был баррикадироваться от хлынувших со стороны главной площади. Как раз со стороны командного пункта. Встревоженная Лелиана, приняв доклад от одного из своих лазутчиков, сказала, что Каллена с резервными силами оттеснили к внутренним воротам, а церковь заняли тевинтерцы.       - Мы в окружении, – резюмировала Кассандра.       Вскоре до лазарета добралась группа израненных храмовников. Старшина, зажимавший рану на плече, доложил:       - У нас отбили требушет. Это красные мутанты, только появились и еще продолжают прибывать в долину – сейчас бы вдарить по ущелью, чтобы засыпать тварей. Но у нас отбили требушет, – вернулся он к началу своего рассказа.       Энид и Кассандра переглянулись. Лелиана, заметив это, сказала:       - Нет, даже не думайте! Каллен сказал – прятаться.       - Каллену тоже не мешает помочь, – вкрадчиво сказала Энид.       - Да, нам бы объединить силы, – поддержала Кассандра. – А то нас разогнали по углам и перебьют маленькими группками.       - Согласен, – прогремел Бык, – если к ним идут подкрепления, значит держать оборону долго не выйдет. Надо идти на прорыв.       Легко раненые и исцеленные присоединились к отряду и все вместе двинулись к южной окраине Убежища. Захватившие требушет мутанты не ожидали массированной магической атаки, подкрепленной ударом тяжело вооруженных храмовников. Их довольно быстро размели, но потом долго и нудно удерживали позиции, отбрасывая волну за волной мутантов и венатори. Воспользовавшись небольшой передышкой, взвели требушет и сделали выстрел. Из других требушетов тоже полетели снаряды – это был хороший знак, свидетельствующий о том, что войска Инквизиции продолжают держать стратегические точки. Залпы вызвали лавину, запечатавшую узкий проход в Убежище и погребая под собой растянувшуюся колонну красных.       - Осталось добить тварей – и дело сделано! – весело выкрикнула Кассандра, но ее слова потонули в оглушительном реве.       Из клубов предвечернего тумана прочертился силуэт гигантского дракона. Из его пасти вылетел сгусток черно-красного пламени, и рядом с соседней артиллерийской площадкой послышались вопли горящих заживо.       - Что нам делать, Кассандра? – крикнула Лелиана, но та с побелевшим лицом лишь смотрела, как зверь делает над ними круги.       - Наводи требушет! – приказал Солас.       - Ты думаешь, мы в него попадем? – усомнилась Энид.       - В него, – нет, надо целиться вон в ту вершину, – Солас указал пальцем на ближнюю гору – тогда лавина сойдет сюда и, если повезет, погребет зверя. Но нужно срочно передать всем приказ эвакуироваться в сторону озера.       - Лелиана – передай приказ об эвакуации, – распорядилась Энид и та, не мешкая, подозвала своих подчиненных.       Бык навалился на колесо требушета, маги накрыли всю их группу усиленным щитом. И вовремя – очередной пламенный заряд, похожий на сгусток почерневшей крови, растекся по невидимому куполу, не причинив им вреда.       - Быстрее, следующий удар мы можем не выдержать! – крикнул один из магов.       - Готово! – отрапортовал Бык. – Куда целиться?       Солас не успел ответить, как чудовище внезапно спикировало вниз и приземлилось на их площадке, подмяв под себя сразу четверых человек. Дракон как таковой не мог бы испугать их так, как напугало это существо с облезлой, словно сгнившей кожей, обнажающей сизую кость и черные зубы и распространяющее вокруг себя смрад разлагающегося трупа.       - Архидемон! – дико крикнула Лелиана, – Отступаем!       - Рассредоточиться! – приказала Кассандра, и люди бросились врассыпную, сбивая дракона с толку.       Он повертел уродливой головой и отправил вдогонку самой плотной группки огненный шар, который не испепелил людей, благодаря еще действующим магическим щитам. Взревев, он вновь поднялся в воздух, словно высматривая кого-то определенного. И высмотрел. Энид отбежала уже довольно далеко, когда моровой зверь спикировал на нее, схватил поперек туловища когтистой лапой, тряхнул, выбивая из рук посох и бросил обратно к подножию требушета. Удар был силен, но явно рассчитан на то, чтобы она осталась жива. Да и защитный амулет уберег от увечий – она сгруппировалась, перекатилась и уже готова была встать, как сквозь языки драконьего пламени, которое еще играло на покрытой щепками земле, увидела знакомый силуэт.       Корифей шел нарочито медленно, словно показывая, что у него все под контролем. Длинные когтистые пальцы легонько шевелились в предвкушении. Соратники пытались пробиться к площадке, что-то кричали, но удерживались отрядами подоспевших венатори и красных храмовников. Энид передумала вставать, напротив – она припала к земле, впиваясь пальцами в грунт, нащупывая потоки древней, предвечной силы, ибо она понимала – если сейчас что-то и может ей помочь, то либо чудесная удача, либо майярская магия. В слепую удачу она не верила, а учение Даны Меабдх уже не раз выручало ее. Языки черноватого, будто загрязненного пламени подсказали ей нужную стихию. «Я вода…».       - Опять ты, – металлический голос изобразил утомление. – Самозванка. Ты играешь с силами, которых не можешь осознать. С этим покончено.       Он взмахнул руками, и вокруг них образовалась плотная стена огня. Моровой дракон издал одобрительный рык. С той стороны послышались горестные вопли. Энид пока не была готова сопротивляться и решила потянуть время.       - Кто ты и зачем это делаешь? – спросила она страхолюда, продолжая посылать мысленные сигналы через кончики пальцев.       - Смертные молят об истине, но не способны объять ее. Вы недостойны ее, как я был недостоин когда-то.       «Любим поговорить, – отметила Энид, – это хорошо». Он же продолжал сеанс самолюбования:       - Узнай, кто я. Узнай, чье место пыталась занять. Славь Старшего. Славь нового бога, имя которому Корифей!       - Я лишь хочу понять…       - Тебе нет нужды понимать. Если же поймешь – считай это благословением. – Он вытянул вперед руку, и на ней вспыхнула медным круглым боком Сфера. – Я пришел за Якорем. И сейчас заберу его.       Увидев вожделенный артефакт, Энид поднялась с земли. Корифей качнул головой:       - Нет. Ты падешь передо мной на колени.       Сферу окутал багровый туман, который по мановению длинного когтя ударил плотной струей по руке Энид. Метка мгновенно отреагировала ярким свечением и острой болью, заставившей упасть обратно на землю и ловить ртом воздух. Дряблое лицо Корифея подернулось в подобии улыбки.       - Ты сама во всем виновата. «Вестница». Помешала ритуалу, который готовился годы. И вместо того, чтобы умереть, похитила сокровенное. Не знаю, как тебе удалось выжить, но эту твою «божественную метку», которой ты размахивала перед разрывами, я создал, чтобы взойти на небеса. – Сфера в руке сияла все ярче, причиняя невыносимую боль, а Корифей, не спеша, подходил к ней, беседуя, словно на прогулке: – Моим же Якорем ты свела на нет мою работу. Экая дерзость.       - Зачем эта Метка вообще нужна? – выдавила Энид, корчась на земле.       - Дабы вершить неизбежное там, где царит Ничто. И для тебя неизбежно то, что я не отдам ее тебе.       Корифей подошел вплотную, схватил за больную руку и дернул вверх. Он был неестественно огромного роста, Энид повисла, как кукла на веревочке. Подняв ее так, чтобы смотреть прямо в глаза, он выдохнул ей в лицо вместе с гнилостным смрадом:       - Некогда я вторгся в Тень во плоти, во имя других, во имя служения древним богам империи. Я увидел лишь хаос и распад. Мертвый шепот. Тысячу лет я был в смятении. Пора покончить с этим. Я собрал волю, чтобы вернуться под собственным именем и никаким другим. Дабы возродить зачахший Тевинтер и исправить оскверненный мир. Возжелай моего успеха, ибо видел я трон богов. И он был пуст! – он поднес Сферу к ее руке и пробормотал: – Якорь постоянный, но испорчен твоими ошибками. Придется начинать все сначала. Столь невежественный соперник – просто позор. Сейчас ты умрешь.       Энид закатила мокрые от боли глаза и зашептала, лихорадочно нащупывая магические русла земли:       - Я вода… Я вода! – и, почувствовав, что к пальцам заструились долгожданные потоки, выкрикнула на квенье: – INYE NЕN!!!*       И выскользнула из руки Корифея. Точнее, сказать, вытекла. Ибо, согласно до конца не понятым принципам взаимодействия с природой майя, она приобрела свойства воды, оставаясь при этом в своей телесной оболочке.       Когда связь между Сферой и меткой разорвалась, боль сразу отпустила. Энид немедленно воспользовалась этим, чтобы попытаться в прыжке выбить из рук Корифея Сферу. Но чудище оказался весьма проворным. Он увернулся и рефлекторно оттолкнул ее с такой силой, что она пролетела несколько метров и врезалась спиной в требушет. В ином случае такой удар сломал бы ей позвоночник, но сейчас защитный амулет еще действовал, хотя и начал терять силу, но самое главное – она была водой.       Энид вскочила на ноги и схватила первое, что попалось ей на глаза – это был длинный храмовничий меч – тяжелый и неуклюжий. Она встала в защитную стойку перед Корифеем, который вновь не спеша подплывал к ней со словами:       - Впечатляет, но не слишком. Как ни трепыхайся, этот мир обретет империю и бога, которые ему требуются.       Энид сделала ложный выпад, и Старший усмехнулся такой откровенной нелепости – ведь рядом с ним, как послушный пес, вышагивал его ручной Архидемон. Она снова взмахнула мечом, но ударила вбок – по рычагу требушета. И еще хорошенько пнула лебедку, чтобы ускорить залп. Корифей не ожидал такого поворота и на мгновенье смешался. Этого она и хотела.       - Старый болтун! – звонко выкрикнула Энид и прянула в сторону.       Место, где она только что стояла, накрыл огненный шар. Но повтора не последовало – на ближайшем отроге зародилась лавина и дракон, подхватив Корифея, поспешно взлетел. Бык успел правильно навести требушет, и стена снега приближалась именно к этой артиллерийской площадке. Энид оказалась в западне – ее окружала стена черного, скверного огня Корифея, сверху с каждой секундой приближался снежный вал. Был бы у нее посох, она бы легко спаслась левитацией или порталом, но сейчас ее могли выручить только собственная скорость и с трудом установленная связь со стихией. «Я вода… вода… вода!»       Энид вспомнила, что рядом с тяжелыми орудиями часто располагается склад боеприпасов – ведь ядер не натаскаешься, и их хранили с запасом неподалеку. Она метнулась к требушету – действительно, склад был врыт в землю рядом с пусковой установкой и прикрыт сверху дощатым настилом. Она сбила покрытие и втиснулась внутрь. «Nen! Inye nen!» Погреб был шире, чем выглядел снаружи. Она проползла вбок и обнаружила за запасами ядер, покоящихся в земляной нише, углубление, где хранились ветошь и труты для поджога снарядов. Они лежали на неплотно подогнанных досках – явно для вентиляции, чтобы не отсыреть. «Второе дно!» Это была не столько счастливая случайность, сколько правильное устройство склада боеприпасов, на которое рассчитывала Энид.       Тем временем сверху послышался треск – это лавина достигла площадки и обрушилась на требушет. Потолок заходил ходуном и Энид, выломав доску, просочилась в подпол. «Я вода». Она попыталась врыться в землю, но та промерзла и была, как камень. Послышался грохот – одна из балок требушета проломила верхнее перекрытие и в дыру посыпались щепки и комья снега. Энид забилась в самый угол погреба, но одна из досок, не выдержав нагрузки сверху, крепко приложила ее по голове. «Я вода…», – пронеслось в гаснущем сознании, и земля с готовностью впитала ее в себя, даря временное отдохновение. *** *inye - я nen - вода