Сферы

      Ей снился отец. Он возвышался над Энид в своем длинном муаровом кафтане – прямой, как мачта, величественный, как горы, надменный, как… как ее отец.       - Браво, браво, – слова лениво просачивались сквозь его зубы и падали на нее камнями. – Не смогла удержать монарший титул дома, зато здесь стала королевой таверны. Прекрасно было всё: пляски на столе, бабьи слезы, кабацкие песни и – вишенкой на торте – пьяная драка. Великолепно.       Энид съежилась, раздираемая полузабытыми чувствами – желанием обнять, уткнувшись лицом в широкую грудь, и – одновременно – визжа, вцепиться в это холеное лицо ногтями. Вместо этого она, будучи дочерью своего отца, распрямила спину и так же презрительно бросила:       - Ну извини, что я тебя так позорю, папа. В семье не без урода. Сейчас ты непременно должен напомнить мне о своем сыне и пожалеть, что я не он.       - О, ты безусловно не он. К сожалению.       - Может быть, ты пожалеешь и о том, что именно я, недостойная, была с тобой все эти годы? Не он, а я была рядом, терпела твой мерзкий характер, твое пьянство и капризы. Не он, а я умоляла остатки верных людей не отворачиваться от тебя в трудную минуту. Не он, а я была твоей сиделкой и жилеткой, твоей кухаркой и секретарем. Не он, а я помогала тебе создать орден, в который ты даже не счел нужным меня принять. Нижайше прошу простить меня за это, владыка, – Энид издевательски поклонилась.       - Да я посмотрю, у тебя целая душевная травма, – усмехнулся отец, но его голос неожиданно дрогнул. – Как будто ты все это время не жалела, что рядом с тобой я, а не твоя мать. Как будто я об этом не жалел.       Он отвернулся. Энид знала, что он ненавидел сопли, поэтому даже обрадовалась, когда рядом появился маленький столик со спасительным кувшином и высоким серебряным бокалом. Точь-в-точь, каким она помнила его в отцовских покоях. Он налил себе вина и не без пафоса уселся в материализовавшееся из воздуха широкое кресло. Откинувшись на спинку, пригубил напиток и вольготно вытянул ноги. Полы кафтана разъехались, обнажая высокие кожаные сапоги и край кольчужной рубахи. Энид завороженно следила за этой картиной, подмечая до боли знакомые детали. Это был ее отец – броня под шелком. Это было частью ее самой.       - Что же до ордена, – продолжал он, как ни в чем ни бывало, – я тебе уже не помеха. Знающие сто лет умоляют тебя возглавить их – так вперед.       - Из принципа не буду, – процедила Энид. – Не хочу.       - Не хочешь или не можешь, о владычица бутылок?       - Вся в тебя.       - Огрызаешься, как прыщавый подросток. Странно, что тебя еще не раскусил здешний сброд. Какая из тебя долийка, если ты до сих пор седлаешь лошадей, как дхойне? Нормальные долийцы ездят на галлах.       - Галлы? – Энид смешалась от неожиданного поворота разговора и пробормотала: – Я даже не знаю, с какой стороны подходить к этим зверюгам.       - И почему меня это не удивляет? – язвительно отозвался отец. – Несмотря на то, что это просто жалкие коровы по сравнению с моим боевым лосем.       - Хм… – задумалась Энид, пропуская колкость мимо ушей. – Действительно, некоторые детали ускользают, а это может быть важно…       - Некоторые детали, – передразнил отец и картинно закатил глаза. – Будь у тебя хоть капля мозгов, ты бы научилась сопоставлять некоторые детали. Например, рассказ Мишеля де Шевина об элювианах и донесение Рыжей Дженни о таинственных перемещениях Бриалы на дальние расстояния.       - Элювианы открывал тот эльф, как бишь его… Фелассан.       - И ты поверила на слово? Да не Шевину, Моргот тебя подери! Бриале! Или ты думала, что она получит от Фелассана ключ и объявит об этом в «Вестнике Тедаса»?       - Черт… А ведь правда, – пробормотала Энид.       - Эру, за что ты наказал меня таким потомством? – отец театрально вздохнул и отпил из своего кубка. – А я уж думал, что стационарные порталы показались тебе лишними в хозяйстве.       - Как раз размышляла о приобретении парочки, но не знала, с чего начать, – съязвила Энид, но тут же добавила с искренней благодарностью: – Что ж, спасибо тебе, кто бы ты ни был.       - И кем я, по-твоему, могу быть? – он отсалютовал бокалом.       - В лучшем случае, воспоминание. В худшем – демон, который воспользовался похмельным сном, чтобы порыться в моей голове. В любом случае, изыди.       Образ отца стал таять, а в ушах настойчиво застучало. Стряхивая остатки сна, Энид поняла, что стучат в дверь. Окончательно проснулась, услышав голос адъютанта:       - Леди Инквизитор, вас ждут! Совет уже собрался.       Кассандра, Лелиана, Каллен, Жозефина и Морриган уже что-то живо обсуждали, когда Энид вошла в зал Совета.       - Кхм… Простите за опоздание… Сон сморил.       - Немудрено, – откликнулась Кассандра с упреком.       - Да-да, я знаю. Кабацкие песни, танцы на столе и пьяная драка вишенкой на торте. Раскаиваюсь.       - Бывает, – коротко бросила Лелиана.       Жозефина улыбнулась, а Каллен взглянул с теплотой. Голос Кассандры тоже потеплел, хоть и оставался ворчливым:       - Объясняться будешь перед Вивиен – уж она устроит тебе разнос за такое поведение.       - Вернемся к делам, – перевела тему Лелиана, – сегодня ночью группа Цитры привезла из Вал Руайо кристалл Винициуса. Пока ты спала, Эримонд при участии Дориана и Дагны его расшифровали и готовы представить результат.       - При чем тут Дагна?       - Дориан сказал, что подобные устройства тевинтерцы делали при помощи гномьих технологий. Поэтому я сочла логичным включить ее в рабочую группу.       Лелиана отдала распоряжение адъютанту, и тот пригласил в зал двух магистров и гномку.       - Какая презанятная штуковина, – и без того широкий рот Дагны расплылся до самых ушей. – Вы же не заберете ее сразу? Хотелось бы поэкспериментировать в своей лаборатории.       Ликование поддержал Дориан:       - Много слышал о кристаллах памяти, но ни разу не доводилось работать с ними. Хорошо, что Эримонд знает ключ шифрования, иначе мы с Дагной провозились бы полгода.       Сам Эримонд промолчал, затравленно глядя на Энид. А она зачарованно разглядывала продолговатый ярко-голубой кристалл, заключенный в шар из металлической решетки. «Это же мегаскоп… Интересная модификация». Она едва сдержала себя, чтобы не активировать устройство таким же образом, каким привыкла это делать дома. И лишь коротко приказала:       - Включайте.       Эримонд сделал пас правой рукой, левой держась за посох, который тут же забрал у него Дориан. Над кристаллом взвилось облачко серебристого дыма, который после нескольких секунд хаотичного кружения уплотнилось в призрачные фигуры, говорившие о поставке рабов к некоему южному храму. Несколько коротких переговоров Винициуса со своими подчиненными не несли четкой информации. Потом в клубах дыма проявилась высокая фигура Корифея, и все невольно вздрогнули от его низкого, раскатистого, с металлическим звяком, голоса.       - Не отвечай на ее запрос. Занимайся своим делом.       - Слушаюсь, господин.       Последняя запись с изрядными помехами явила Винициуса и высокую женщину, в которой Энид без труда признала Кальпернию.       - Ты снова попытался обмануть меня, Винициус.       - Господин не велел…       - Если я отправляю рабов, то должна знать – куда.       - Но молю – я и сам не знаю местонахождение!       - И поэтому направил моих людей по ложному следу?       - Леди Кальперния, я…       - Кроме того, ты не выполнил моего требования о сохранности рабов.       - У меня не было намерения…       - Я предупреждала тебя! Венатори, покажите ему мое недовольство!       - Нееет!       Запись мигнула и погасла. В наступившей тишине Лелиана сказала:       - Забыла упомянуть маленькую деталь: мои люди нашли Винициуса убитым в собственной спальне. Им также пришлось сразиться с группой венатори, которые обыскивали его дом.       - И что они нашли?       Лелиана вместо ответа вытащила из кармана свернутую трубочкой бумагу и развернула ее на столе.       - Это накладная на рабов? – уточняюще спросила Жозефина.       - Таких накладных в доме работорговца было найдено немало. Но именно эту Цитра снял с убитого капитана венатори. Именно она интересовала Кальпернию.       - Здесь приложен маршрутный лист, – заметил Каллен. – Не точный адрес доставки, а пункты остановок для пополнения провианта.       - И если эти пункты наложить на карту Орлея… – подхватила Кассандра, – то получится вот эта область.       И она обрисовала пальцем небольшой круг на севере империи. И хоть на карте он был невелик, все сразу представили, сколько гектаров придется прочесать в надежде найти какую-то зацепку.       - Итак, подытоживая, – Лелиана свернула документ в трубочку и спрятала его обратно в карман. – По данным разведки, Кальперния – бывшая рабыня тевинтерского магистра Эрастенаса, который обучил ее магии, распознав недюжинные способности. Корифей освободил ее и сделал одной из своих ближайших сподвижниц. Несмотря на свое рабское прошлое, она патриотка и одержима идеей возрождения величия Тевинтера. Известна своим эксцентричным поведением, а именно массовым выкупом рабов и их освобождением. Правда, свободой это можно назвать лишь с натяжкой – все освобожденные в добровольно-принудительном порядке вступают в ряды венатори. Эримонд, я ничего не упустила?       - Этой выскочке дано право призывать в боевые отряды венатори даже чужих рабов, – пробурчал магистр и осекся под насмешливым взглядом Энид.       - Благодарю за ценное сведение, – серьезно ответила Лелиана и сделала пометку в своем блокнотике, после чего продолжила: – Одновременно с тем, что Корифей дал ей широкие полномочия, он не доверяет ей полностью, скрывая некую важную для нее информацию, а именно – какое-то место. Что это за место, мы не знаем, известно лишь, что туда периодически направляются партии рабов, чья сохранность не соблюдается. Кальперния пыталась выжать эту информацию из Винициуса, но он мало что смог ей сказать. И она решилась на убийство. Это довольно дерзкий шаг, учитывая, что запрет на передачу ей этих сведений Винициус получил напрямую от Корифея.       - Разлад в стане врага – это хорошо. Плохо, что мало подробностей, – заметил Каллен.       - Эх, достать бы второй мегас… Вторую такую штуковину, – быстро поправилась Энид. – Мы бы тогда смогли подкинуть один Кальпернии, а вторым следить за ней.       - Разве такое возможно? – всплеснула руками Жозефина.       - Еще как возможно! – воскликнул Дориан. – Кристалл памяти редок, но не уникален. Это древняя тевинтерская магия, такие предметы для общения на расстоянии до сих пор в ходу у самых богатых семейств империи.       - Боюсь, что на поиск уйдет слишком много времени, – досадливо отмахнулась Лелиана.       - Искать не надо, мы его сделаем, – подала голос Дагна. – Я смогу разделить этот кристалл на две работающие части. Чего вы так смотрите? Я смогу – честно! Дайте мне пару дней в лаборатории.       В наступившей тишине голос Дориана прозвучал неожиданно звонко:       - Если тебе это удастся, малышка, я смогу зачаровать один кусок на прием, а другой на передачу данных. Пользуясь кодировками Эримонда.       Все посмотрели на магистра и тот поспешно закивал.       Два обещанных Дагной дня Энид, от нечего делать, провела на конюшне в попытках приручить галлу. Высокий рыжий олень в молочную полоску с золотистыми рогами, присланный месяц назад кланом Сабре в дар Инквизиции, был дивно красив и столь же дивно туп. Он абсолютно не поддавался дрессуре, даже с помощью еды. От голода он начинал реветь дурным голосом, но уяснить, что еду получит, если позволит Энид забраться к себе на спину, так и не смог. От отчаяния она даже попыталась зачаровать его с помощью майярских напевов, но скотина так напугалась предвечной магии, что теперь жалась в угол и тряслась всем телом, роняя помет, при виде своей мучительницы.       - Эта галла негодная, дайте мне другую, – наконец, сдалась Энид.       На следующий же день в конюшню доставили прелестную белоснежную самочку. Она была не столь крупна и величественна, как полосатый самец, но оказалась более общительной и сообразительной. После нескольких яблок и задушевных бесед она подставила спину, и Энид сделала круг по внешнему двору, балансируя в попытках не упасть без седла. «Вот видишь, отец, я не столь безнадежна».       Прошло пять дней, пока Дагна и Дориан не представили Совету два кристалла памяти, связанных между собой односторонней связью. Испытания прошли успешно, и Лелиана отправила небольшую группу под руководством Изабеллы на сложное задание – вычислить ставку Кальпернии в Западном пределе и подсунуть ей в палатку один из кристаллов. Одновременно другая группа под руководством Киллиана отправилась на север Орлея на поиски места таинственного исчезновения рабов.       Такие миссии не могли закончиться быстро, поэтому Энид согласилась помочь Кассандре в расследовании исчезновения членов ордена Искателей, чьи следы потерялись в Ферелдене и вели к замку Каэр Осуин. Они взяли с собой небольшой отряд храмовников, о чем впоследствии пожалели – проблема Искателей оказалась гораздо серьезнее, чем предполагала Кассандра. С большим трудом и потерями они одолели главу ордена Люциуса Корина и его сподвижников, которые превратили орден в секту, практикующую ритуалы с красным лириумом и магией крови.       Однако, и приобретение было велико: в руки Инквизиции попала Книга тайн ордена с описаниями обрядов, а умирающий Корин поведал о том, что именно Искатели изобрели обряд Усмирения, который можно обратить вспять. Тихо посовещавшись между собой, Энид и Кассандра решили, что эта информация может взорвать Тедас почище Корифея, а потому ее стоит пока придержать для всестороннего изучения.       Про Бриалу и элювианы Энид не спешила сообщать Совету, лишь дав Сэре поручение вычислить большое зеркало в поместьях маркизы. По возвращении из Каэр Осуин, она получила отчет о месторасположении одного из элювианов в тайных покоях особняка Бриалы на озере Селестин. Тогда Энид раскрыла карты перед Советом. Морриган, которая при обсуждении кристалла памяти выглядела рассеянной и погруженной в собственные мысли, сейчас была вся внимание. Она и заговорила первая, пока остальные переваривали информацию:       - Леди Вестница, я изучала элювианы долгое время. На данный момент в моих силах установить связь между двумя зеркалами, после того, как я считаю их магические сигнатуры. У каждого экземпляра они уникальны. И ежели Бриала действительно владеет универсальным ключом, открывающим все пути, им надо непременно завладеть. Контроль над сетью порталов всего Тедаса дает безграничную власть.       - Нам бы для начала в Скайхолд заполучить хоть один, – заметила Жозефина.       - А надо ли? – задумчиво ответила Лелиана. – Ведь через него можно как выйти, так войти.       - На этот счет есть запирающие заклинания, – успокоила Морриган. – А насчет заполучить один – это можно, я знаю место ближайшего, в Морозных горах. Но нужна крепкая команда, чтобы аккуратно транспортировать его.       - А может, просто его там уменьшить, а здесь увеличить? – спросила Энид.       - Вестница, я очень уважаю вашу долийскую магию, но применять ее на столь тонкую конструкцию, как элювиан, не рискнула бы, – возразила Морриган. – Ведь если пропорции нарушатся хоть на волосок, он в лучшем случае перестанет работать. А о худшем и думать не хочется.       Энид хотела бы рассказать о молекулярных матрицах, лежащих в основе всех компрессионных и декомпрессионных заклинаний, но делать этого, конечно же, не стала.       - Даже дух захватывает от перспектив, – мечтательно произнес Каллен. – Вот бы с ключом получить еще карту с местонахождением всех элювианов.       Энид замерла от страха, представив, что такая карта выдаст ее тайное убежище в Тевинтере.       - Всех – не всех, но частично эту карту можно составить и самим, – самодовольно улыбнулась Морриган, – я знаю расположение некоторых.       - Так мы и сделаем, – горячо поддержала Энид, – это будет эффективнее, чем искать карту по всему свету… Только если она не спрятана за корсажем Бриалы. Лелиана, это задание и для твоей команды – отметить все точки элювианов. Жози, подключи к этому все университетские контакты. А выбиванием заветных слов у нашей маркизы…       - Займусь я, – закончила за нее Морриган и глаза ее плотоядно сверкнули. ***