Сферы

      Перекресток был похож на Тень – и не похож. Тропа с неясными из-за стелющегося тумана очертаниями вела от их элювиана к небольшой площадке, куда сходились еще несколько троп. Практически добежав до нее, Энид обнаружила дорожку пошире, которая вела к следующему узлу, а от него – к следующему, более крупному. Тропы прихотливо изгибались, то вспучиваясь высоким горбом, то опадая глубоко вниз, петляя и пересекаясь друг с другом.       Здесь легко было заблудиться, но только не для Энид. Она как-то сразу всем существом почувствовала, что это место создавалось эльфами для эльфов. Бежать было легко, дышать здешним прохладным воздухом – привольно, к центру Перекрестка ее вело какое-то шестое чувство – то ли инстинкт, то ли подсознательное понимание логики этого прихотливого лабиринта, впитанное с ритмами эльфийских песен и памятью об устройстве древних городов эльдаров.       Когда Энид добежала до центральной поляны, куда стекались все дорожки, Морриган еще плелась далеко позади. Ей не было в Перекрестке так же тяжело, как обычным людям, но и эльфийской легкости она не ощущала.       - Все зеркала разные! – сообщила Энид свое наблюдение, когда советница подошла ближе. – Какие-то совсем будуарные. А вон там здоровое, как дом.       - Вопрос – не какие они, а куда они ведут. Некоторые предназначены только для того, чтобы соединять два места. Иные ведут в Тень и кое-куда похуже. Есть легенда об элювиане огромном, как башня, что ведет прямо в Золотой город. Который теперь Черный. Местонахождение портала одни мифы относят в Тевинтер, другие – в Орлей, в Долы.       - Хмм… Помните, что говорил Эримонд? Корифей ищет какой-то древний артефакт, «что-то большое». Не это ли?       - Вполне возможно. И если ему удастся оказаться во плоти в Черном городе… Впрочем, не будем о грустном.       - Расскажите мне о вашем опыте с элювианами.       - Мне приходилось перемещаться по ним почти вслепую. Без пароля через Перекресток это было нелегко. Но, тем не менее, когда мне удавалось создать устойчивую связь с активным элювианом, мне открывались дивные места. Некоторые даже принадлежали не нашему миру.       - В самом деле? Но это может быть опасно.       - Безусловно. Иногда я лишь заглядывала в такое зеркало и видела там невиданных чудовищ или странные города. Конечно, я туда не заходила. Но однажды, когда мне надо было срочно спрятаться с ребенком так, чтобы ни одна живая душа в Тедасе не нашла меня, я довольно долго прожила в месте, очень похожем на наше. В зеленых холмах на берегу океана было безлюдно на первый взгляд. Однако ж, там жили люди, которые наткнулись на наше убежище. Они называли себя туаты. Магии они совсем не знали, а потому были страшно напуганы моей, когда я отогнала их молнией за назойливость. Стали почитать как богиню, – Морриган усмехнулась. – Я им благоволила за продукты, что они приносили. Благодаря этому, мы с сыном не знали нужды. Несколько раз помогла – вылечила раненого, приняла тяжелые роды. А когда к ним пришли соседние туаты с войной – разогнала тех снежной бурей и огненными шарами. Странным я у них была божеством – одновременно и покровительницей семьи, и военных побед. А подсмотрев, как мы с сыном превращаемся в птиц, прозвали Госпожой ворон.       - Вы говорите о том времени с теплотой. Понравилось быть богиней?       - И да, и нет. Но то было хорошее время. Я привязалась к миру зеленых холмов и людям туата. Но когда Киран достаточно окреп, нам пришлось их покинуть. А вы?       - Что я?       - Что заставило вас покинуть свой мир?       - Не понимаю, о чем вы.       - Понимаете. Впрочем, не желаете говорить – не надо. Но вы должны научить меня заклинанию распознавания формул.       - Идет, – улыбнулась Энид. – А вы научите меня, как находить активные порталы. И покажете сеть Бриалы.       - Используйте обычное заклинание поиска, вплетая в него сигнатуру открытого элювиана. Вы же считали сигнатуру моего?       - Конечно.       - Воспроизведите.       Энид слегка воздела посох и визуализировала сложную трехслойную вязь. Морриган движением своего посоха вычленила из нее двухмерный фрагмент. Энид, прищурившись, внимательно разглядела его, запоминая, потом впитала посохом и наколдовала заклинание поиска, вплетая в его сердцевину фрагмент, отвечающий за активность портала. Мгновение – и заклинание полетело в заданную сторону, чуть притормаживая возле каждого элювиана. Наконец, возле одного далекого, заклинание оставило маленький огонек-маячок и понеслось дальше.       - Весьма элегантно, – похвалила Морриган. – Что же до сети Бриалы – она в этой ветке.       Волшебницы двинулись туда, по пути считывая и запоминая сигнатуры порталов.       - Покажете, как заглядывать в элювианы, не заходя? – поинтересовалась Энид.       - Здесь важно, чтобы вас не заметили те, кто по ту сторону. Совсем невидимкой остаться нельзя, но можно сделать так, чтобы они видели только темные размытые силуэты. Для этого создаем заклинание одностороннего мрака. Вот так, – показала ведьма, внимательно посмотрела, как Энид повторяет вязь, и похвалила: – вы быстро учитесь. Но давайте попробуем на этом портале.       Небольшое зеркало вспыхнуло радужным водоворотом и вдруг прояснилось до полной прозрачности. Перед ними была маленькая, убогая, хотя и чистая, комната. За грубо струганным столом на таком же грубо сколоченном табурете, поджав ногу, сидела эльфка с короткими растрепанными черными волосами и читала большую книгу в потертом переплете. На худеньком личике виднелись узоры валласлина. Мягкое зеленое сукно ее застиранного кафтана тоже было явно долийского происхождения.       - Долийка в эльфинаже? – спросила Энид.       Она не учла того, что зеркало, видимо, проводило звук. Маленькая эльфка вздрогнула и подняла голову. Она была очень мила, несмотря на довольно крупный нос и маленький тонкогубый ротик. В ее огромных выпуклых зеленых глазах разлился ужас. Вскрикнув, она вскочила и уронила на пол книгу. Потом бросилась к элювиану, но в этот момент Морриган прервала связь.       - Она нас точно не видела? – заволновалась Энид.       - Нет, только ваш голос и две тени. Но пойдемте дальше, вам надо взглянуть на убежища Бриалы.       В одном из зеркал, ведущем в поместье на озере Селестин, они увидели только пустую спальню, убранную с весьма тонким вкусом. Зато в другом, в Вал Шевине, посланница Инквизиции при дворе императора Орлея предстала перед ними в домашнем платье изумрудного бархата с серебряной вышивкой, сидящей среди целого вороха свитков за изящным письменным столиком с гнутыми ножками. Ее красивое личико, обрамленное распущенными каштановыми локонами, было расслаблено, глаза скользили по какому-то письму, безупречные губы равнодушно поджаты. Энид решила не церемониться и шагнула из элювиана в комнату с возгласом:       - Маркиза, приветствую вас!       Бриала от неожиданности подпрыгнула в своем кресле, опрокинула на платье бутылек с чернилами и уставилась на Энид безумными глазами.       - Ах, Ваша светлость, прошу прощения! – Энид сделала размашистый реверанс. – Уверяю, что возмещу стоимость вашего наряда.       - Полно, леди Вестница, не стоит того, – процедила Бриала и даже смогла выдавить из себя подобие улыбки. – Какими судьбами?       - Да вот тестируем с леди Морриган нашу сеть порталов, – радостно сообщила Энид, и в комнату ступила ведьма. Бриала заметно побелела и рефлекторно стиснула пальцы. – Ну разве не замечательно, что у нас теперь есть такая чудесная возможность общаться в любое время, не тратя время и силы на дорогу?       - Воистину так, – деревянно откликнулась эльфка.       - Вот только одно меня немного смущает, маркиза, – Энид вдруг резко стерла улыбку с лица. – Прямо-таки портит настроение. Оставляет осадок. Знаете что? Знаете, не притворяйтесь.       Бриала съежилась, но взяла себя в руки, распрямила плечи и взглянула в глаза своей гостье.       - Мне не дает покоя тот факт, дорогая маркиза, что сообщи вы нам информацию об элювианах и пароль к Перекрестку раньше, когда следовало, это могло бы облегчить нам несколько миссий. И сохранить много жизней. И приблизить конец Корифея. Но ради собственной спеси вы наплевали на общее благо. И в этом вы поступаете так же, как поступала ваша бывшая хозяйка. Которую та же самая глупая бабья спесь довела до преждевременной кончины. От ножа в спину.       - Вы мне угрожаете?       - Конечно. Пока вы приносите некоторую пользу, совсем уничтожать я вас не буду. Но проучить все же собираюсь. Для начала всплывет медальон, найденный в спальне императрицы. Советую уже начинать думать над достойными оправданиями, которые придутся по вкусу вашим сторонникам из орлейских эльфинажей. Особенно из Халамширала. Но если я узнаю, что у вас все еще есть, чем меня удивить, как вы изволили некогда выразиться… Я разрешу Виоле говорить. И тогда, боюсь, вашу карьеру маркизы Долов уже ничто не спасет. А сейчас мне нужны имена ваших связных. Всех.       Вернувшись в комнату Морриган, довольная Энид собиралась было отправиться домой, когда ведьма напомнила ей:       - Вестница. Формулы.       - Ах да. Что ж, начнем. Сканирование вам уже известно, коль скоро вы спокойно считываете магические сигнатуры заклинаний. Но распознавание формул в результатах сканирования открывает безбрежные возможности воспроизводить и фиксировать самые сложные и многослойные построения, а также видоизменять их по образу конструктора. Для этого необходимо ввести во все ваши сигнатуры дублирующую кодировку. Как таковые формулы вам знакомы, судя по записям в вашей лаборатории. Возьмите условные обозначения стихий и разбейте их на условные обозначения элементов этих стихий. Например, не вода, а состав воды. Он обозначается буквами и цифрами. Теми, какими вы привыкли обозначать – на древнем элвенане. Ежели вы разобьете на состав стихию воздуха, то там найдете некоторые элементы, совпадающие с элементами воды. Это к примеру. И вот мы берем ваше защитное заклинание и вместо сложного рисунка подставляем условные обозначения. Итого перед нами набор букв и цифр, представленный в определенном порядке. Этот порядок легко запоминает ваш посох, настроенный на впитывание информации с помощью вот этого заклинания… Но при должной тренировке памяти, вы сможете с легкостью удерживать большинство простейших базовых формул в голове. Итак, вернемся к сигнатуре. Если рисунок воспроизвести с точностью стоит больших усилий и временных затрат, и при этом всегда есть риск того, что дрогнет рука или вы не так рассмотрели тот или иной спектр, то воспроизведение буквенно-цифрового кода исключает неточности в отображении заклинания…       Морриган отпустила вымотанную Энид ближе к полуночи, взяв с нее обещание продолжить занятия. Прежде чем улечься, она пересилила усталость и отправила подслушивающее заклинание в комнату ведьмы. Все же полного доверия не было, да и не должно было быть.       - … хорошо, мама.       - Спи, родной, и постарайся закрыться от снов так, как я тебя учила.       - А ты скоро?       - Скоро, сынок.       Сон как рукой сняло. Энид быстро вскочила с постели, завернулась в шубу и, надев невидимость, вылетела в окно, стараясь не терять маячок преследующего заклинания.       Морриган спустилась в сад и прошла к укромной угловой беседке. Высокая фигура мужчины подалась к ней, послышался шепот:       - Я устал ждать.       Ведьма прижала палец к губам и быстро наколдовала защитный купол, непроницаемый для подслушивания и подглядывания. Невидимая Энид оказалась внутри этого купола вместе с Морриган и королем Ферелдена.       - Какого демона ты здесь? – недовольно спросила ведьма.       - Разве с королями так разговаривают? – усмехнулся Алистер и подошел к ней вплотную.       К удивлению Энид, та не отошла, не оттолкнула его, а будто даже потянулась лицом к его лицу. Это совершенно не вязалось с ее грубым тоном:       - Тоже мне, король. Ты всего лишь жалкий бастард.       - Узнаю мою Морри, – Алистер сгреб ведьму в медвежье объятие, резко, за волосы, запрокинул ее голову и алчно поцеловал.       «А, холера. Вот попала…», – горестно подумала Энид, с содроганием вспомнив вечер после большого орлейского похода, когда весь Скайхолд как с катушек слетел. В тот памятный праздник вуайеризма она сама была в приятном возбуждении, предвкушая собственное удовольствие. Но после звонкой психологической оплеухи Соласа наблюдение за чужой страстью стало болезненным. Однако деться было уже некуда – шагни она к куполу, была бы немедленно обнаружена.       Тем временем, Алистер приподнял Морриган и усадил ее на перила беседки, задрав ей юбки и раздвинув ноги.       - Ну скажи, что хочешь меня, стерва.       - Пошел ты…       - Говори!       - Хочу тебя… животное…       - О да… дааа… дааааа…       - А, скотина! Давай быстрее, тупица! Ну же, тварь! – Морриган кричала, не таясь, справедливо полагаясь на свой защитный купол. А невидимая Энид сидела зажмурившись и закрыв уши руками.       - Ах ты сука! Аааа!       - Господи, да! Дааа!       Энид приоткрыла глаз, надеясь, что все закончилось, но все только начиналось. Парочка соблаговолила снять с себя одежду и теперь два обнаженных и – надо отдать должное – очень красивых тела, сплетясь, катались по полу беседки, пытаясь то ли убить друг друга, то ли выжать все соки.       После третьего или четвертого акта этой странной любви они, наконец, успокоились и улеглись в траву, все также крепко сплетясь руками и ногами. Дикие вопли сменила нормальная человеческая речь.       - Почему? – спросил Алистер. – Ты же любишь власть. Я бы сделал тебя королевой.       - Нет, не сделал бы.       - Ты думаешь, я бы испугался придворной своры? Да плевать на всех. Сделал бы.       - Я бы не позволила.       - Почему?       - Дурак ты был – дурак ты и остался. Убили бы тебя. И меня тоже. И Кирана.       - Я бы сам всю эту падаль под нож пустил. А лучше орлейской старухе на картах гадать?       - Это была не цель, а средство.       - Так же, как сейчас Инквизиция?       - Да. Пока нам по пути, я буду помогать.       - Эта ушастая не так проста, как кажется.       - Она вообще не то, чем кажется.       - И кто же она?       - Этого я не знаю. И, боюсь, не узнаю, пока она сама того не захочет.       - А может, она и правда Вестница Андрасте? – спросил Алистер и сам рассмеялся над своей шуткой. Но Морриган неожиданно серьезно ответила:       - А может, и правда…       После недолгого молчания Алистер сказал:       - Покажи мне сына.       - Нет.       - Я не буду подходить к нему, говорить. Мне надо его увидеть.       - Хорошо. Но только тихо.       Они, не сговариваясь, встали и быстро оделись.       - Не разбуди его, – еще раз предостерегла Морриган и сняла защиту.       Энид задумчиво проводила взглядом две фигуры, пока они не скрылись среди кустов.       На следующий день король Ферелдена уехал, а Морриган снова позвала Энид на занятия. Они стали регулярными: ведьма по капле выжимала из Вестницы знания, волей-неволей делясь своими. К урокам стал подключаться Киран.       Насчет Перекрестка они договорились пока молчать. Совет дал официальное поручение доставить в Скайхолд элювиан из Морозных гор, а портал в комнате Морриган оставался их маленькой тайной и отнорком на случай непредвиденного.       Тренировки двух невольных союзниц оказались столь продуктивными, что Энид выбила из Морриган обещание попрактиковать с ней оборотничество. Но как назло, именно в тот день пришло известие из лаборатории Дагны.       Кристалл ожил! Один пленный венатори из храма Думата оказался достаточно жизнелюбив, чтобы поделиться точными координатами Кальпернии в Западном пределе. Эти сведения немедленно были доставлены группе Изабеллы самым выносливым вороном. Спустя неделю, вспыхнувший мегаскоп показал искаженное от волнения лицо пиратки, шепотом сообщившей о том, что она находится возле лагеря венатори, и следующее включение будет уже из палатки их предводительницы.       Долгие сутки ничего не происходило, и вот кристалл вновь засиял и стал транслировать все происходившее с утра до вечера, пока Кальперния его не обнаружила. Последний кадр мегаскопа застыл на испуганном лице тевинтерки, после чего изображение мигнуло и погасло. Однако, Совет узнал главное: Корифея надо искать в Арборской Глуши. *******