Сферы

      Лес, прозванный Арборской глушью, находился в кратере гигантского, давно потухшего древнего вулкана. В то время, как юг Орлея был окутан холодной осенней дымкой, предвещающей скорые морозы, влажная низменность поддерживала свой особый микроклимат, защищенная от внешнего мира невысоким изломанным горным хребтом – стенками кратера, а еще остатками древнего могущественного чародейства.       Войска Инквизиции вступили в долину через ущелье, одно из немногих, рассекающих приземистый кряж. После стылой лесотундры само попадание в субтропические джунгли Арборской глуши казалось утомленным солдатам магией.       Орлейское войско прибыло раньше и привольно раскинулось на обширной опушке густого влажного леса. Шатер императора Гаспара, увенчанный гербом с геральдикой дома де Шалон, возвышался в центре лагеря. Сюда и был приглашен Совет Инквизиции для обсуждения плана битвы.       Энид готовилась к трудностям в общении с императором, хоть он и был на крючке. И она не ошиблась: Гаспар, снявший шлем с маской-забралом, горячо оспаривал каждое предложение Каллена.       - Вы хотите использовать шевалье как мальчиков для битья, лорд женераль, а самим прийти на готовенькое по расчищенному нами пути? Как мило, особенно на нашей собственной земле.       - Если прикрывать ваши тылы от удара Кальпернии вы называете «готовеньким», Ваше Величество… – рычал Каллен.       - Благодарю, мы сами прикроем свои тылы и ваши заодно – просто делайте свое дело и скажите «спасибо», что мы вообще здесь.       - Вообще-то вы выполняете союзнические обязательства, – вскипела Кассандра.       - О да, мы помогаем вам одолеть Корифея, ключевое слово «помогаем»! Поэтому лезьте в логово его цепного пса Самсона, будьте любезны, самостоятельно. Мы возьмем на себя трудную миссию не подпустить венатори Кальпернии, пока вы занимаетесь делами Инквизиции.       - Корифей – это дело не только Инквизиции, монсеньор, – поправила Лелиана обманчиво мягким тоном. – Особенно если вспомнить, с чьей подачи он появился в вашей стране.       - Я не в ответе за деяния моей безумной сестры, миледи, – парировал Гаспар, – в противном случае вас можно было бы обвинить в деяниях, ну например, вашей бывшей патронессы Марджолайн.       Лелиана залилась краской то ли гнева, то ли стыда и уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь непоправимое, как Энид сочла нужным вмешаться:       - Господа, помилуйте! Мы не успели стряхнуть дорожную пыль, как уже сцепились! Причем, о предметах, о коих имеем смутное представление. Я безмерно благодарна Его Величеству Гаспару за предоставленные разведданные о дислокации войск противника. Но выносить какие-либо решения, не выслушав своих разведчиков, по меньшей мере, неразумно. Пока мы лишь знаем, что красные храмовники под руководством генерала Самсона засели в развалинах древнего эльфийского храма, а венатори под руководством Кальпернии спешат с ними воссоединиться, находясь как минимум в сутках пути отсюда. Про местоположение Корифея нам ничего не известно. О численности противника у нас также весьма разноречивые данные. Активных боевых действий не ведется. Мое предложение: взять паузу до завтрашнего утра и, отдохнувшими и подготовленными, встретиться в ставке командования.       - Золотые слова, моя леди, – заявил Гаспар. – Прошу дорогих гостей располагаться в нашем лагере. – Он с секунду помолчал, наслаждаясь кислыми лицами инквизиторов, и продолжил гостеприимным тоном: – Самые удобные шатры в вашем распоряжении. Для слуг также подготовлены места в просторной палатке. Для авангарда войска выделен плац в северо-западном краю долины. Будьте как дома, – он широко развел руки в стороны, словно раскрывая объятия, но не удержался от буквальности: – однако ж, не забывайте, что вы в гостях.       Адъютант, сопровождавший Энид в ее палатку, вручил ей конверт с гербом де Шалона. В нем было написанное официальным штилем приглашение на приватный ужин к Его Величеству. Она нисколько не удивилась, но кроме того, чтобы привести себя в порядок перед свиданием, у нее было еще одно важное дело – выслушать Сэру. Дабы соединить приятное с полезным, она принимала отчет «Рыжей Дженни», отмокая в бадье с горячей водой. Не забыв перед этим окутать свой шатер заклинанием, защищающим от подслушивания.       - Конечно, роет под тебя, – подтвердила Сэра подозрения Энид. – Вместе с Бриалой и роют. Тайно встречались несколько раз, хотят спеться за твоей спиной. Не иначе, как Гаспар разнюхал на нее какой-то компромат, так что они теперь друг друга на крючках держат и, само собой, ищут, на какой крючок подсадить тебя. Кстати, ту постельничью, что поймали со списком всех марок вин в твоем личном погребке, мы упустили, причем, не по своей вине. Побег подстроил кто-то из твоего окружения. Ищут слабое место.       - А чего искать… Кроме клана, нет у меня таких мест. Любовь к вину – это не серьезно.       - Я получила сведения из Викома. Как ты и подозревала, при тамошнем наместнике стал крутиться чей-то орлейский «родственник», а с ним – целая свита. Среди слуг сплошь эльфы. Я своим людишкам сказала, что жди провокаций. Разведчики Лелианы снуют вокруг лагеря твоих, патрулируют. А мой народ следит за слухами в городе. Авось отобьемся.       Энид задумчиво кивнула и подгребла к себе пену, чтобы Сэра перестала коситься на ее грудь.       - Ты и твои друзья много делают для Инквизиции, Сэра. И для меня лично. Я хочу тебя наградить. Тише-тише, я знаю, что ты бескорыстна и делаешь свое дело на благо народа. Но, возможно, твоему народу нужно какое-либо содействие? Неизвестно, чем кончится эта заварушка с Корифеем, возможно, завтрашний день будет для меня последним. Пока я при власти, скажи – и я постараюсь выполнить твое желание. В мерах разумного, конечно.       Сэра, только открывшая рот, чтобы горячо поспорить насчет «последнего дня», призадумалась, поджав губы.       - Есть один интерес, – наконец, решилась она. – В Вершиле идет грызня за землю между Хармондом и Морво. Народ изрядно натерпелся от этих говнюков. Недавно стало известно, что мои люди убиты наемниками Хармонда. Леди Морво стерва не лучше, но у Хармонда больше шансов – земля была в собственности у его прадеда, который спился, разорился и потерял бумаги. Или их украли... Я так думаю – эти земли не должны достаться никому из них.       - Ничейные – значит, принадлежат короне, – заметила Энид. – Тем более, что ближайшая часть Долов является вотчиной де Шалонов.       - Верно. Думаю, так: надо, чтобы Хармонд утвердился в Вершиле. Для этого нужно отправить совсем небольшой отряд Инквизиции с твоим личным предписанием – и Морво уберется оттуда навсегда. Она ведь знает, как и все знатнюки, что у тебя с Гаспаром особые отношения, а потому не станет ему жаловаться. А уж потом мы отожмем землицу у Хармонда.       - Каким образом? У него есть наследники?       - Официально нет. Но одна изнасилованная им служанка забеременела и недавно разродилась мальчиком. Служанка – наш человечек. Вернее, эльф.       - Хочешь выдать полукровку за человека? Наверняка найдутся свидетели, которые…       - Да и пусть найдутся! Разве ты не слышала, что Бриала таки продавила закон о наследовании для эльфов? Она это сделала, конечно, для себя, чтобы юридически закрепить за собой маркизет. Но нам грех этим не воспользоваться. Там, конечно, не все просто – надо, чтобы собственник написал завещание, за подписью не менее двух свидетелей из знати. Но это мы обеспечим. У нас ведь есть хорошие орлейские знатнюки типа Фэрбенкса.       - А потом?       - Потом с Пэлом Хармондом случится несчастный случай, – Сэра зловеще потерла ладони. – Свалится по пьяни в канаву и захлебнется дерьмом, например. Или нарвется на шайку разбойников, которые сделают из него отбивную… – она осеклась, видя брезгливое выражение на лице Энид. – Ну чего морщишься, Инкви? Этот урод выпиливает простой люд, как мух! Только в его междусобойчике с Морво под нож попали две деревни! И потом, – Сэра забавно скопировала жеманный голос Жозефины: – тебе разве помешает тайный опорный пункт в Долах? О котором будут знать только ты и я?       - Ах ты ж хитрая ты жопа, – рассмеялась Энид, – Вершиль твой, давай бумагу. Обожди, руки вытру…       Отпустив Сэру с гарантийным письмом для Хармонда и распоряжением выделить ей в помощь отряд Фэрбенкса-Ламарка, Энид принялась готовиться к непростому разговору с Гаспаром де Шалоном. Предвидя, что в этом походе придется заниматься не только войной, но и политикой, она захватила пару нарядных платьев и небольшую шкатулку с драгоценностями. Выбрав платье цвета бычьей крови, она дополнила его широким колье из белого золота с бриллиантами и крупным рубином. В уши вдела серьги из того же набора с рубинами поменьше, которые своими бликами выгодно подрумянивали бледные щеки. Волосы она разделила на прямой пробор и уложила двумя тяжелыми волнами, которые аристократично обрамляли лицо и, что немаловажно, прятали под собой острые кончики ушей. Пучок на затылке поместила в сетку с мелкими бриллиантами, тронула губы влажной помадой брусничного цвета и сбрызнулась духами с нотками розы и душистого перца. Глянула в зеркало, чтобы ободряюще улыбнуться самой себе, но улыбка не получалась. Слишком много тревог и сомнений бродило в голове. Она немного успокоилась только тогда, когда засунула в голенище изящного сапожка из белой кожи с серебряными застежками уменьшенный до карандаша посох. Усилием воли разгладив складку между бровями, она надела на лицо самое расслабленное и дружелюбное выражение и отправилась к Гаспару.       - Мон шер, вы действительно необыкновенно прекрасны, слухи ничуть не преувеличивали, – проворковал Гаспар, приглашающе отодвинув стул перед небольшим, но богато убранным походным столиком. – Поразительно, как меняется лицо, когда с него убирается все лишнее… Хотя, если тема стертого валласлина болезнена для вас, я готов умолкнуть, леди Вестница.       - Ваше Величество, я совершенно осознанно отказалась от долийского наследия, которое накладывало – волей или неволей – отпечаток на мою деятельность в качестве Инквизитора. После всех мерзостей о так называемых эльфийских богах, о которых рассказал мой ученый друг Солас, я безо всяких сомнений и сожалений избавилась от этих клейм.       - Вероятно, ваш клан воспринял это без должного пиетета.       - Конечно. Но меня мало волнуют сейчас переживания отдельно взятого клана, в свете угрозы для всего живого… К рыбе, пожалуй, белого, благодарю…       Она кивнула слуге, который немедленно наполнил тонкий хрустальный бокал с золотой насечкой и с поклоном отступил.       - Отличный выбор, моя леди, белое Шато де Монтисаммар с легким цветочным флером как нельзя лучше дополняет пряный вкус радужного карпа с озера Селестин… – он подождал, пока слуга наполнит его бокал из той же бутылки, воздел руку с чуть ироничным пафосом: – Выпьем же за успех нашего опасного предприятия и за укрепление дружбы и сотрудничества!       - С удовольствием, мессир!       Энид с большим удовольствием проверила бы свой бокал на содержание зелий, но сделать это корректно не было никакой возможности. «Да и не будет он травить меня под носом у моей армии, он же не дурак».       Вино было тонко и изысканно, как и закуски. Разговор тоже шел под стать – мило и ни о чем. Когда принесли мясо, Гаспар велел откупорить красное неварранское.       - Хоть неварранцы – наши старые неприятели, но не могу не признать, что вино у них отменное, – посмеиваясь, заметил император.       - Полностью согласна с вами, Ваше Величество. И, стоит отдать должное Корифею: единственной его заслугой стало перемирие в Тедасе. На фоне такой серьезной угрозы Орлей, Неварра и Ферелден, пусть и не сели пока за стол переговоров, но хотя бы не терзают границы друг друга.       - Хах, боюсь, это временное явление, миледи. После победы над Корифеем прежние разногласия вернутся. Этого, увы, не избежать – слишком много взаимных территориальных претензий.       - Вы хотели сказать, если мы победим Корифея.       - О, у меня в этом нет ни капли сомнения! Ни капли сомнения в вас, Вестница! А мне, когда вокруг враги, важнее сохранить войско, чтобы было чем от этих врагов потом отбиваться.       «Ну вот и началось, – со вздохом подумала Энид, – нет, чтобы просто выпить вина, поесть и разойтись…».       - Вы же понимаете, что совсем без потерь обойтись не получится, мессир.       - Понимаю отлично, как человек, который всю сознательную жизнь провел на поле боя. Моя задача – минимизировать орлейские потери.       - За счет максимизации наших потерь?       Гаспар жестом отпустил слугу и выждав, пока они с Энид останутся одни в шатре, разразился речью:       - А для чего еще существует Инквизиция? Орден создавался для борьбы с разрывами и демонами. Это ваша миссия, миледи, не отрицайте. Мы знаем, что здесь, в Арборской глуши, стоит древний храм. В этом храме есть нечто, интересующее Корифея. Значит, он здесь появится в скором времени. Думаю, когда прибудут войска Кальпернии – иначе он не будет чувствовать себя достаточно защищенным от нашего объединенного войска. Итак, Инквизиция идет в храм, убивает Корифея и тем самым выполняет свою миссию. А войско верного союзника Гаспара тем временем не подпускают Кальпернию с ее венатори, чтобы Инквизиции никто не мешал убивать Корифея. Что здесь не так, миледи? По-моему, все прекрасно. – Видя, что Энид уже раскрыла рот для возражений, он сделал шутовски-умоляющий жест и продолжил: – Вы, конечно, можете сейчас вспомнить о вашем после, госпоже Бриале, у коей хранятся некие ложные улики, могущие бросить тень на мое правление. Но вы должны знать, что и у меня есть некоторые улики, отнюдь не ложные, бросающие тень на саму Бриалу. Да-да, те самые, что хранились в Скайхолде. И нет, не спрашивайте, как они у меня оказались.       Энид почувствовала, как жар приливает к ушам. Кто-то рядом шпионил на Гаспара, кто-то дал сбежать постельничей, которая навредила ей гораздо больше, чем сделала опись винного погреба. Тайник с уликами, она не заколдовала его должным образом, полагаясь на безопасность своего окружения. Она займется расследованием, когда вернется в Скайхолд. Если вернется… Сейчас ей хотелось любым способом стереть самодовольную ухмылку с румяного лица императора.       - Кроме вещественных улик, есть еще слово Вестницы Андрасте, – холодно обронила она.       Гаспар улыбнулся своими сочными губами и, подавшись вперед, интимно шепнул:       - О да, не сомневаюсь… Но зачем? Почему мы должны шантажировать друг друга, собирать компромат и ждать момента, чтобы воткнуть нож в спину? А что, если быть просто добрыми союзниками и, может быть, даже верными друзьями?       Энид подалась вперед так, что их лица оказались в неприличной близости, и так же интимно шепнула:       - О, я бы восприняла ваши слова, как спасение, Ваше Величество, если бы… – она откинулась на спинку стула и продолжила ледяным тоном: – если бы не знала, что ваши агенты рыскают в Викоме в ожидании приказа организовать какую-нибудь омерзительную провокацию в отношении моего клана. Как будто я не знаю, что ваши шпионы перетряхивали каждый дюйм моего белья в поисках хоть каких-то слабостей или компромата. За неимением таковых, решили прижать меня через семейные узы.       - Полноте, Вестница. – Гаспар тоже откинулся на спинку стула, но выражение его лица осталось ничуть не менее елейным. – Если бы я хотел, как вы выражаетесь, прижать вас, то так далеко, в Виком, и ходить не надо. Достаточно придать огласке тот факт, что вы удерживаете у себя преступника Тома Ренье под личиной Серого стража Блэкволла. Как думаете, орлейской общественности это понравится?       - А понравится ли вашей общественности, что заказчиком семьи де Кайе был Робер Шапюи? Ваш верный соратник, который нанимал Ренье и его отряд под соусом спасения Орлея от самодурки Селины и воцарения истинного императора. А может, Шапюи был всего лишь передаточным звеном, а первая инстанция этого заказа – вы? Вам было очень удобно отделаться от Ренье по-тихому, чтобы не предавать протоколы допроса общественности. Неужто сейчас рискнете вытаскивать историю на свет?       Улыбка Гаспара оставалась все такой же сладкой, но взгляд слегка напрягся. Энид премило улыбнулась и отправила в рот ярко-красную ягоду, напоминающую малину, но гораздо крупнее и с абрикосовым привкусом. Гаспар тихонько рассмеялся:       - Вы прелестны, мон шер. Я смотрю на вас и с ужасом понимаю, что политик в моей душе теснится, уступая место мужчине. Обычному мужчине, восхищенному невероятной красотой и острым умом. Признаться, если бы не было убедительных доказательств, я бы не поверил, что передо мной сидит долийка. В своих походах мне довелось общаться с вашим племенем. Не в обиду вам, это форменные дикари. Я все думаю – это врожденный талант или воистину милость Андрасте была к вам щедра?       Он порывисто встал, подошел к стулу Энид и опустился на одно колено. Взял ее руку и запечатлел на костяшках пальцев нежный поцелуй.       - Простите мою дерзость, сударыня. Вы видите – император у ваших ног. Я предлагаю вам союз. После победы над Корифеем дальнейшее существование Инквизиции у многих вызовет вопросы. Но если мы будем вместе, никто и пикнуть не посмеет против нас двоих, весь мир будет у наших ног!       - Я правильно понимаю, Ваше Величество, что вы изволите предложить мне руку и сердце? – невинно проворковала Энид.       Гаспар искренне расхохотался, но потом напустил на себя серьезность и поведал:       - Будучи мальчишкой, я игрывал с дворовыми ребятами тайком от маменьки. Они любили брать на «слабо». Слабо прыгнуть с той поленницы? Слабо задрать юбку кухарке? Слабо кинуть камнем в сторожевого пса? Вы сейчас берете меня на «слабо», как я понимаю. Мой ответ – нет, не «слабо». Однако, и вы должны отдавать себе отчет, что если такое предложение поступит, вы не сможете отказаться. Нужно ли вам самой это бремя? Нужна ли вам корона одного государства, если перед вами лежит весь мир?       Энид осторожно вытащила руку из хватки Гаспара и встала. За ней поднялся и он.       - Ваша милость, у вас есть уже одна хорошенькая эльфийка, не иначе вы собираете коллекцию?       - Разве можно сравнивать Бриалу с вами? Вы – это свет звезд. Бриа – лишь отражение этого света в маленькой луже.       Энид ахнуть не успела, как оказалась в его плотных объятиях. На нее пахнуло дорогим одеколоном, вином и крепким мужским телом. Она почувствовала легкую слабость в коленях, совсем как тогда, когда Эмгыр прижал королеву к столу в ее собственной приемной. «Нет, сейчас не тот случай», – подумала она и уперлась ладонями в каменную грудь Гаспара.       - О, не трепыхайтесь, словно птичка, моя дорогая, и не бойтесь – мой шатер зачарован от подслушивания… Я не слишком благоволю магии, однако ж иногда она весьма кстати… Ммм, какой запах… Слишком прекрасна… Лишь один поцелуй… – шептал Гаспар, притягивая ее к себе, вопреки сопротивлению.       Аккурат в тот момент, когда Энид почувствовала на губах щекотку его усов, входная портьера распахнулась, и в покои шагнул тот самый слуга, что наливал вино.       - Ваше Величество, угодно подавать десерт? Ох, простите… нижайше прошу… помилуйте… – слуга попятился и исчез.       Энид сбросила с себя руки Гаспара и отступила на шаг. Усмехнулась:       - Если нет компромата, надо его создать, верно? Что ж, впечатляет. У меня только один технический вопрос: если шатер защищен от подслушивания, как слуга понял, что надо зайти именно в этот момент? Подали ему условный знак? Нажали магическую кнопку? Просчитали наш ужин по секундам?       - О чем вы, мон шер? – Гаспар удивленно поднял брови и разлил остатки вина. – Нерадивый глупец будет наказан за вторжение. Выкиньте его из головы. Давайте выпьем за укрепление нашего союза, – он церемонно подал бокал Энид и пригубил из своего.       Она отпила глоток и улыбнулась:       - А вы хороши, Гаспар де Шалон. Я не жалею, что предпочла вас Селине. С ней, возможно, было бы проще. Но с вами интереснее.       - Как понять – предпочли? Вы хотите сказать, что знали…       - О покушении? Да. И могла бы его остановить, если бы Селина зарекомендовала себя достойной союзницей. Как бы вы со мной не играли, какие бы каверзы не придумывали, я хочу, чтобы вы помнили, кто посадил вас на трон. И сейчас вы должны постараться, чтобы убедить меня не заключать союзов с другими монархами. Вы думаете, только вам мечтается о «всем мире у ног»? Почему бы не у ног Инквизиции с королем Ферелдена? Или Неварры? Меня завалили предложениями.       - Разве армия Ферелдена или Неварры откликнулась на ваш зов и намерена драться с Корифеем?       - Резонный довод, хоть мы и находимся на вашей территории. Ферелден, кстати, тоже помогал нам против венатори – но на своей земле. Как бы там ни было… ничья? Завтра на Совете предлагаю создать совместные отряды по штурму Арборской глуши. Ни у кого не будет повода обвинять друг друга, предавать и ждать предательства.       - Согласен, но лишь еще одна просьба. Отдайте мне Мишеля де Шевина.       - В чем он провинился? Я могу вам это пообещать, если только он сам захочет… Постойте. Это и есть ваш человек в Скайхолде, как я сразу не догадалась! Он был вашим с самого начала!       - Когда де Шевин служил Селине, то был верен ей, несмотря на несогласие с ее политикой. Это меня и подкупило – верность долгу. Не часто такое встретишь в наше время. Но уж когда Селина изгнала его, никакие обязательства не связывали его для служения истинному императору.       - А потом он внедряется в Инквизицию…       - Это получилось случайно. Его миссией был демон Имшаель. То, что вы появились в Сарнии, стало счастливым стечением обстоятельств.       - Понятно… А потом его красивое полуэльфийское личико соблазняло моих служанок на шпионаж.       - Происхождение уже не помешает ему носить титул и занимать высокую должность при моем дворе. Благодаря новому закону о наследовании.       - Ах да, Бриале удалось его продавить.       - Не без моей помощи. Пришлось нажать на кое-кого из Совета герольдов… Ну да вам это неинтересно. Поразмыслив, я понял, что из этого закона можно выжать много полезного. Даже то, что адепты Селины примолкли, уже успех. Сейчас они не могут обвинять меня в косности и отсутствии прогрессивных реформ. Даже их покойная любимица не решилась на подобные меры.       - Вы сделали важный шаг навстречу народу. Это вызывает восхищение. Вы мне нравитесь, Гаспар, но не пытайтесь меня запугать или обмануть. Забирайте де Шевина, но знайте: отныне я не спущу с вас глаз. А потому советую поднатужиться и добавить в наши отношения чуть больше искренности.       Гаспар усмехнулся, поставил бокал и подошел вплотную к Энид. Взял ее руку, поднес к своему лицу, перевернул и поцеловал. Этот поцелуй уже не был нежным и изысканным, как первый. Он беспардонно провел мокрым языком по ее ладони и добрался до запястья, когда она, вспыхнув, выдернула руку.       - Говоря, что вы обворожительны, что я жажду вами обладать и вижу в вашем взгляде сиянье звезд, я был совершенно искренен, леди Вестница. Как бы не повернулись события, мое предложение останется в силе.       - Благодарю вас, я подумаю. До завтра, Ваше Величество.       - Спокойной ночи, моя прекрасная леди. ***