Сферы

      Энид вышла из палатки, с трудом удерживаясь от бега. Была бы здесь Ида, она непременно пошутила бы о слабости к здоровым и вонючим самцам дхойне. Слабости не было – была усталость и злость на свое тело, так горячо отзывающееся на любую ласку. Вино успело выветриться, и организм требовал еще, чтобы погасить нездоровый тремор.       Адъютант императора с почетным эскортом из четырех шевалье проводил ее в лагерь Инквизиции, и там она с облегчением заметила своих телохранителей вокруг одного из костров. Здесь были Варрик, Кассандра, Ренье, Бык с Хмуриком и Скорнячкой, Дориан и, к удивлению Энид, Солас. Последний был изрядно пьян. Он уставился на Энид мутными, злыми глазами и проскрипел:       - А вот и вершительница судеб прибыла.       - Ого, Вестница, какой шикарный наряд, – восхитился Дориан. – Погоди так садиться, испортишь платье. Вот теперь можно, – он пододвинул ей бочонок, покрытый рогожей.       - Договорились до чего-нибудь? – спросила Кассандра.       - Да, будем действовать смешанными отрядами, 50 на 50, – Энид приняла из рук Варрика кружку с бренди и мигом осушила ее.       - У тебя такой вид, будто ты бревна тягала, – подметил Бык.       - Ну почти, – рассмеялась Энид. – Было тяжело.       - Обжиматься с королем, попивая винцо – это нынче тяжкий труд, – ехидно заметил Солас.       - А ты ревнуешь? – она с вызовом поглядела на эльфа. – Хочешь, чтобы я с тобой обжималась?       - Куда нам, простым бродягам, – Солас встал и, не прощаясь, пошел к палатке слуг. Энид захлестнули смешаные чувства. Злость «да как он смеет» и безумная радость «он ревнует!»       - Ах ты, сволочь, – пробормотала она, вскочила и пошла следом под внимательными взглядами друзей.       - И к чему это все? – спросила Энид у спины Соласа. – Ты снова играешь со мной?       Он развернулся и смерил ее тяжелым взглядом.       - Что ты хочешь? Комплимента? Что ж, держи. Благоволение императора – настоящий рецепт красоты. Надо прописывать всем дурнушкам.       - Дурнушкам? Да ты… Солас, почему все так? Зачем ты со мной так?       Он смотрел на нее и в глазах бесновались знакомые и такие желанные огоньки. А потом вдруг разом потухли, словно закрылось окно. На лице появилась его обычная постная полуулыбка.       - Просто выпил лишнего… Место такое – навевает. Простите, леди Инквизитор, за мою неучтивость. Этого не повторится.       - Солас!       - Не начинай снова, – лицо его вдруг исказилось презрением, он отвернулся и вошел в свою палатку.       Энид секунду стояла, как оплеванная, потом медленно побрела к своему шатру. Пока служанка расшнуровывала платье и снимала украшения, она пыталась утихомирить свои мысли. Снова он ее согревает одной рукой, а другой – поливает ледяным душем. Когда же закончится это издевательство? Время лечит от подобных недугов, но сколько должно пройти, чтобы ее сердце перестало сжиматься при его появлении? «Сколько бы не прошло, но унижать себя я не позволю». Она скрипнула зубами, влила в себя еще полстакана бренди и свалилась снопом на походную койку.       Поднялся лагерь еще затемно. Урвав несколько жалких часов сна, бледные и застегнутые на все пуговицы члены Совета Инквизиции прибыли в ставку Гаспара к шести.       Император поприветствовал их, приказал подать чай с легким завтраком-фуршетом, и поделился вчерашней договоренностью о совместном штурме. Каллен удовлетворенно кивнул на весть о том, что к храму вместе с ними будет пробиваться ударный батальон тяжело вооруженных шевалье. Такой же батальон выделялся на патрулирование вдоль границы Арборской глуши, для отпора отрядам венатори Кальпернии, спешащим на подмогу красным храмовникам Самсона. В шатер вошла Хардинг со свежим докладом:       - Войско Кальпернии сейчас на расстоянии дневного перехода отсюда. Они двигаются заброшенным трактом, с северо-запада, со стороны Вал Фримэна.       - В таком случае, мешкать нельзя, чтобы не дать венатори соединиться с красными. Надеюсь, ваши солдаты хорошо отдохнули, генерал? – спросил Гаспар.       - Благодарю, они свежи и готовы к бою, – ответил Каллен и развернул подробную карту Арборской глуши, составленную разведчиками. Предлагаю ударить по трем направлениям, – он деловито расставил заготовленные фишки, – и отвлечь оборону противника на себя в то время, как ударный отряд во главе с Вестницей проникнет в сердце храма и одолеет Самсона.       - Весьма дельно, – согласился Гаспар. – Тем временем оборону от Кальпернии следует сосредоточить в этих четырех ущельях, расположенных на западе и севере. Обходить кряж у нее не будет времени, поэтому она сможет проникнуть в долину только отсюда.       Когда была достигнута главная договоренность по смешанному составу войска, остальные вопросы решились быстро и мирно. Уже через час капитаны вели войско каждый по своему направлению, а Энид в сопровождении телохранителей, Быков, шевалье, отрядов Адаара, Катари, первого магического подразделения и орзаммарских гномов направилась прямиком к древнему эльфийскому храму. Храмовников, дабы не смущать их битвой со своими прежними, хоть и искореженными красным лириумом собратьями, решили поставить заслоном от венатори.       Уничтожив второй по счету попавшийся на пути патруль красных, отряд Вестницы вышел на заросший древний тракт, начинавшийся от полуразрушенного моста через мелкую, но бурную речку. Соединение моста с мощеной дорогой было отмечено двумя изящными пилонами с изображением благородных оленей, чьи ветвистые рога были обломаны ветрами столетий и опутаны лишайниками.       - Мы уже близко, пару часов пути! – радостно возвестил Варрик, но осекся, когда перед ними в клубах морозного пара появились долийские маги-разведчики Нерия и Киллиан.       - Кальперния близко! – без экивоков рубанул седоволосый эльф.       - Не может быть! Венатори прибудут сюда максимум пополудни! – резко ответила Кассандра, а Энид тревожно взглянула на Морриган.       Та, поняв все без слов, обернулась вороной и полетела на разведку.       - Они подходят к храму с другой стороны южного болота, – хмуро сказала Нерия, не глядя на Вестницу. Она до сих пор не могла простить ей удаление валласлина.       - Численность? – Энид было плевать на чувства несостоявшейся долийской хранительницы, поэтому она смотрела на нее прямо и безэмоционально, как на вещь.       - Неизвестно, – ответил за подругу Киллиан. – Но отряд невелик, это явно авангард. По данным разведгруппы Торнтона основная масса венатори все так же подходит маршем с северо-запада.       Бык хмыкнул:       - Недурно они обвели нас.       - Следовало предположить, что они не будут делать ставку на удар в лоб, – поддержал Дориан.       Сверху спикировала взъерошенная ворона, ударилась оземь и обернулась запыхавшейся Морриган.       - Отряд из пары десятков магов и примерно трех десятков мечников возглавляет светловолосая женщина, по описанию похожая на Кальпернию, – отрапортовала она, переводя дух. – Подбираются по болотной тропе к южным заваленным воротам храма.       - Покажи на карте, – Энид развернула свиток, и ведьма уверенно ткнула пальцем:       - Здесь.       Солас нахмурился:       - Добраться маршем до главных ворот займет часа два, потом обходить храм – еще около часа.       - Не успеем перехватить, они доберутся до храма примерно за час, и то без учета магии, – покачала головой Морриган.       - Если только мы не доберемся туда при помощи магии, – заявила Энид. – Мне нужны все чародеи, которые есть в нашем ударном отряде. Мы пойдем туда Шагами в Тень.       - С нами только первое магическое. Остальные равномерно распределены между всеми отрядами, у нас едва ли наберется десяток свободных, – ответила Кассандра, – надо позвать на подмогу…       - Некогда, – мотнула головой Энид и повернулась к Киллиану и Нерии. – Вы пойдете с нами.       - Пока допрыгаем туда через Тень, истратим всю силу, – заметила Вивиен.       - В таком случае, нам нужен весь имеющийся в запасе лириум, – подытожила Энид, спешилась и бросила поводья своей белой галлы оруженосцу.       Ударная группа Инквизиции под руководством Кассандры продолжила пробиваться к главным воротам храма через участившиеся патрули красных храмовников, пока летучий отряд магов во главе с Энид скрытно устремился в обход. Венатори они увидели на подступах к южной стене гигантского храмового комплекса, заросшей лианами и мшистыми лишайниками. Их разделял узкий, но глубокий овраг.       - Поддержите мой щит, – шепнула Энид и выскочила из зарослей, крикнув в полный голос: – Кальперния! Тебе привет от Эрастенуса!       Вражеский отряд резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену, и мигом принял оборонительные позиции. Высокая светловолосая женщина в типичном тевинтерском походном кожаном платье шагнула вперед и сузила глаза, всматриваясь в неожиданную гостью. А та, в свою очередь, рассматривала главу венатори, очередной раз думая, что будь она мужчиной, то, пожалуй, нашла бы весьма привлекательным это странное лицо, в котором хищные черты причудливо сочетались с детскими.       - Неужто сама Вестница, – осклабилась Кальперния, и хищное в ее лице взяло верх над детским.       - Она самая, стоит перед тобой и не собирается нападать, как видишь.       - Еще скажи, что беззащитная. От твоего магического купола фонит аж на этой стороне.       - Естественно, я же не самоубийца, – невозмутимо парировала Энид. – И, уверена, ты тоже не самоубийца, поэтому велишь своим рабам, то есть, друзьям немедленно опустить свои посохи.       - А то что? – зло усмехнулась тевинтерка.       - А то умрешь, так и не узнав о судьбе своего бывшего учителя. Ведь она тебе небезразлична, верно? Не зря ты расправилась в Винициусом, когда он тебя разочаровал.       - А ты неплохо информирована, я впечатлена, – Кальперния махнула рукой, и венатори опустили посохи. – Итак?       - С чего бы начать? С того, что Корифей держит Эрастенуса в пыточной клетке специально, чтобы в нужный момент надавить на тебя? Или с того, что сосуд для силы, которым тебя собираются сделать, будет безвольным орудием в руке порождения тьмы? Ибо не спорь, дорогуша, твой Корифей – не более, чем порождение тьмы. Да, необычное, да, могущественное… Но гарлок-эмиссар, как он есть. С чего ты вообще взяла, что он будет тебе помогать в возрождении величия Тевинтера? На дуру ты вроде не похожа, однако ж, удивила.       - Потому что он плоть от плоти древнего величия империума, – процедила Кальперния.       - Боюсь тебя разочаровать, но плевать он хотел на твой империум, как и на весь Тедас. Его интересуют врата, ведущие в Золотой город.       - Откуда ты знаешь? Из разговора по душам?       - Представь себе, имела неудовольствие пообщаться лично. А ты думаешь, за каким демоном он сюда так лезет? На юг Орлея. Далековато от Тевинтера, нет? Наверняка, как своей особо приближенной, он должен был рассказать, что ищет в этом храме. Опять нет? Ну что за разочарование.       Энид театрально вздохнула, а Кальперния в задумчивости пожевала губы, но не сдалась:       - Забавляет твоя уверенность в победе, Инквизитор. А что, если ты и твой надутый император проиграете? Вы ведь не знаете всей нашей силы.       - Даже если вы выиграете этот бой, вы проиграете войну. Здесь не может быть победителей, кроме Корифея. Твои соратники, что доверили тебе свои жизни, станут вместилищами для демонов, а ты – бессловесным големом, напичканным магией, но без капли свободной воли.       Кальперния побагровела и рявкнула:       - Чушь! Не слушайте ее!       - Ну так опровергни! Что ты вообще знаешь о его планах?       - Старший не обязан делиться всеми нюансами своих планов, однако, ты зря полагаешь, что я слепое орудие в его руках. Мне ведомы его намерения относительно Орлея…       - Да перестань себя уговаривать, – нетерпеливо оборвала ее Энид. – Он тебе не доверяет – иначе, зачем ему прятать Эрастенуса? Ты ему тоже не доверяешь – иначе, зачем тебе тайно искать учителя? Даже твои люди все меньше тебе доверяют. Ты дала им свободу, чтобы немедленно бросить на жертвенный алтарь говорящему порождению тьмы. Думаешь, об этом не шепчутся у тебя за спиной? – По тому, как нахмурилась Кальперния и как переглянулись некоторые бойцы ее отряда, Энид поняла, что попала в яблочко, и довольно кивнула: – Согласись – момент не лучший для возрождения империи.       - Откуда мне знать, что ты не блефуешь? – нервозно спросила Кальперния. – Узнать, что я бывшая рабыня Эрастенуса, не так уж и трудно, имея агентурную сеть.       - Вот координаты храма, где удерживается твой учитель.       Энид вытащила из сумки заранее приготовленный свиток с картой Орлея и отмеченным на ней храмом Думата, легко подбросила его в воздух и, тронув посох, отправила левитацией через овраг прямо в руки тевинтерки. Та развернула и как-то сразу сникла. Детское в ее лице взяло верх над хищным, и она сдавленно просипела:       - Как он?       - Плохо, – Энид тоже стала серьезной и подпустила грустинку в голос. – Когда мы его увидели, он бредил. Страшная боль сводит его с ума. Он молил о смерти, но я подумала, что ты должна его увидеть и услышать, что он скажет.       - Что именно он говорил тебе?       - Предостерегал. Попробую воспроизвести дословно… Он приготовит сосуд для силы, что он ищет. Но нет у сосуда воли. Те же цепи наложит на нее. Железом обуздает молнию. Мои оковы – проба. Ее ж оковы будут шедевром.       В звенящей тишине слышен был лишь слабый писк насекомых. Кальперния хмурилась, машинально перебирая пальцами по краям карты. Выдержав драматичную паузу, Энид продолжила:       - Не пойму, на что ты рассчитывала? Неужто использовать силу Корифея, а потом перехитрить его? Или ты всерьез полагала, что гнойное страховидло, сеющее вокруг себя смерть, способно к чему-то созидательному?       Молчание Кальпернии затягивалось, и на помощь неожиданно пришел Дориан. Он шагнул из зарослей, где по-прежнему укрывались остальные члены летучего отряда, и сказал, излучая одновременно и пафос, и дружелюбие:       - Не ты одна хочешь возрождения величия нашей родины. Ты удивишься, как много у тебя единомышленников. Мы отличаемся лишь способом достижения этой цели. Не ценой крови, не ценой разорения других народов, не ценой темных ритуалов, искажающих мир. А путем просвещения и экономического процветания.       Кальперния удивленно вскинула глаза на альтуса.       - Тевинтерец? В Инквизиции?       - Не только тевинтерец, – усмехнулась Энид, – не стесняйтесь, друзья! – она махнула рукой, и на край оврага вышли остальные. – Орлейцы и ферелденцы, антиванцы и марчане, гномы и эльфы, авварцы и косситы…       - Кунари? – тревожно перебила Кальперния.       - Тал-васготы, – успокоила ее Энид. – А также пираты, хартийцы, храмовники, серые стражи, маги кругов и отступники… За нами весь Тедас. Подумай, сколько у тебя может быть союзников, когда ты бросишь игрища с темной магией и приступишь, наконец, к построению прекрасного Тевинтера будущего.       - Ты предлагаешь сделку?       - Конечно. Я предложила бы ее и твоему соратнику Самсону, но увы – он безнадежен. Мы пока не придумали лекарства от заражения красным лириумом. Но ты… Ты ведь неплохой человек, Кальперния. Столько хороших идей, столько прекрасных порывов души. За одно только освобождение рабов тебя бы многие канонизировали. Я понимаю, что ты доверилась Корифею в момент отчаяния, а потом увязала в его авантюре все глубже и потеряла надежду выбраться. Сейчас у тебя есть шанс начать все сначала.       Кальперния выглядела растерянно.       - Ты хочешь сказать, что я могу вот так просто взять и уйти?       - Да. Иди и отзови своих венатори. Спаси своего учителя или хотя бы даруй ему легкую смерть. Я не прошу тебя повернуть оружие против твоих вчерашних соратников. Просто возвращайся в Тевинтер и сделай его снова великим. Но не войной, а мирным трудом. И, возможно, мы когда-нибудь с тобой еще встретимся за рюмкой чая, чтобы поговорить просто как два ученых мага.       Когда Кальперния и ее отряд исчезли в зарослях, Солас негромко сказал:       - Браво, Инквизитор.       - Браво, – подхватил Дориан, – а от меня лично еще и благодарность. За «прекрасный Тевинтер будущего».       - Вот этот момент меня несколько напряг, цветик мой, – заметила Вивиен. – А в остальном, безусловно, браво.       - Политику оставим на потом, – отозвалась Энид. – В битве должно быть сейчас полегче, если она не передумает и не ударит таки нам в спину.       - Я могу проследить за ней, – предложила Морриган, но Энид покачала головой:       - Мы будем прорываться в храм, не дожидаясь Кассандры. Сейчас каждый посох на счету.       - К чему такая спешка?       - Если Корифей условился с Кальпернией на определенное время, то сейчас она как раз должна была входить в храм. Значит, он должен там появиться, если уже не появился. И наша задача – не пустить его к тому, к чему он так стремится.       - Встанем живым щитом? – невесело усмехнулся Рион.       - Если понадобится, да. Пошли к стене.       - Мы не пройдем здесь, – возразил Солас.       - Почем тебе знать?       - Я знаю. Магия Арлатана все еще питает это место. Пройти в храм можно только через главные ворота.       - Ерунда! – воскликнула Нерия. – От стен остались одни развалины.       Без долгих рассуждений она воспарила левитацией на край стены и тут же была отброшена невидимым барьером. Ее швырнуло в кусты, и она крепко приложилась головой о корневище разлапистого граба. Побледневший Киллиан метнулся к бездыханному телу и сходу влил в него исцеляющую волну. Нерия слабо зашевелилась, а Солас философски изрек:       - Некоторым еще предстоит набраться мудрости.       Когда они Шагами в Тень приблизились к главным вратам в храм, из леса слышны были звуки боя – лязг мечей, свист стрел и вопли.       - Наши пробиваются, уже близко, – сказал Рион.       - Ждать не будем – каждая минута на счету, – мотнула головой Энид. Она, конечно, умолчала о том, что на ее поясе бешено бился амулет, настроенный на Сферу.       Маги издали смели с пути четырех красных, стоявших у главных ворот. Те не ожидали появления врага, полагая себя в тылу, пока основная часть патруля обороняла подступы к опушке от отряда Кассандры.       Ворота представляли из себя высокую узкую сводчатую арку, взрезавшую толщу холма. Морриган направила посох и выдула из него поток воздуха, разметавший заросли дикого винограда, плюща и лишайника, словно густым полотном завесивших вход. Провела ладонью по прихотливой вязи эльфийский символов и кивнула головой:       - Как я и предполагала, это храм Митал.       - Храни нас, заступница, – пробормотала сзади Нерия.       - Вперед, друзья! – скомандовала Энид.       Они помчались по длинной галерее, призрачно освещавшейся лишь двумя сквозными арками. Уже на полпути послышались звуки битвы. Маги перешли на осторожную трусцу. Галерея вывела их на террасу с перилами, надвисавшую над двориком и открывающую неожиданно широкий вид. Маги невольно ахнули – масштабы впечатляли.       Перед ними был гигантский храмовый комплекс, стоящий на острове в окружении воды. От дворика через широкий ров был перекинут мост, упиравшийся в огромные двухстворчатые ворота, переливающиеся на солнце, как золотая рыбья чешуя. Именно они и были входом в первый храм комплекса, поражавший воображение размером и величием, даже с учетом своей обветшалости. Но до него еще надо было добраться. А вот это было проблематично – внизу, на подступах к мосту кипел бой.       Крупный отряд красных храмовников во главе с Самсоном, выделявшимся на фоне остальных причудливым громоздким доспехом, с десяток магов-венатори и несколько бойцов в доспехах Серых стражей теснили небольшую группу эльфов весьма необычного вида. Высокие, как сейдхе, они имели зеленоватый оттенок кожи, почти как у дриад. Доспехи на них были точь-в-точь, как на виденных в забытом храме Диртамена скульптурах, на головах – плотные серые капюшоны.       «Все интереснее…», – подумала Энид и сделала знак пригнуться. Ползком маги подобрались к краю террасы и, осторожно мостясь между столбиков перил, глядели во все глаза.       - На мелана сур банален, – рявкнул один из эльфов неожиданно низким басом, и его группа под прикрытием ливня стрел своих собратьев, попятилась на мост.       - Они все еще собираются сражаться с нами, господин, – насмешливо сказал Самсон и на свет из тени под террасой вышел сам Корифей.       - Недобитые остатки, – пророкотал он, отбрасывая в сторону тело рослого эльфа, – они не помешают нам попасть к Источнику скорби.       - Источник скорби? – тихо спросила Энид у Морриган, но та в искреннем недоумении развела руками.       Когда последний из живых эльфов ступил на мост, два каменных столба, служивших пилонами, вдруг ожили, завибрировали и заискрились лириумными узорами. Корифей, однако, не придал этому большого значения.       - Готовьтесь принять смерть от рук нового бога, – прогудел он и шагнул следом.       Едва только он оказался между столбов, как по ним заструились молнии, и все вокруг озарила яркая вспышка. Корифей замер на мгновенье под двумя перекрестными потоками сияющей и явно губительной энергии, обрушившейся на него с пилонов. Но затем, упрямо нагнув голову, сделал еще шаг и дотянулся длинной когтистой лапой до ближайшего эльфа, который от неожиданности выронил свой посох и даже не попытался сопротивляться. Сжав голову несчастного, Корифей поднял его высоко над землей, и их обоих объяло бурлящее облако желтовато-белого света. Энид и ее товарищи своими глазами увидели, как кожа тает на скелете Старшего, как его череп чернеет и, наконец, рассыпается в прах в новой ослепительной вспышке. Взрывной волной отбросило и храмовников, и эльфов. Последние, впрочем, быстро оправились, вскочили на ноги и бросились к золотым воротам. За ними ринулся Самсон и его отряд, пользуясь тем, что магический пилон после взрыва рассыпался в щебень, потух и замолк.       Осторожно, перешагивая через трупы храмовников, венатори, серых стражей и эльфов, Энид повела свой отряд вниз, к мосту. Она разрывалась между желанием осмотреть тела диковинных эльфов и устремиться вдогонку красным, но ее внимание привлекли странные хлюпающие звуки. Один труп в доспехах серых стражей стало вдруг корежить и мотать из стороны в сторону. По мере того, как чавкающие звуки усиливались, труп приподнимался, непрерывно изрыгая из себя черную слизь, и принимал все более ровное вертикальное положение. Почти распрямившись, он вдруг снова скрючился и вдруг начал оползать, будто старая одежда. Из-под него, из лужи черной грязи, под панические крики магов, стала распрямляться нелепая угловатая фигура, в которой Энид с ужасом узнала Корифея. Окончательно восстав в черной дымке, со светящимися сквозь нее красными глазами, он отбросил оболочку бывшего стража, как плащ, и шагнул вперед.       - Этого не может быть! – дрожащим голосом проблеяла Морриган.       - На мост! – дико выкрикнула Энид, и с отряда спало оцепенение.       Кто галопом, кто прыжкам в Тень – маги помчались к золотым воротам. Корифей же шел следом, словно и не торопясь. И они вскоре поняли почему. Послышался знакомый свербящий вой, и с неба спикировал моровой дракон, который потрепал ряды Инквизиции еще в крепости Адамант. Устремляясь вниз, он набирал в грудь побольше воздуха и выдохнул его вместе со своим гиблым черно-красным пламенем в тот момент, когда маги – кто прыжком, кто кувырком – забежали в ворота. Они прыснули в разные стороны и навалились на тяжелые золоченные двери, сопротивляясь потоку драконьего огня. Когда створки были закрыты, двери подернулись голубоватой рябью, магически запечатав ворота. Наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь тяжелым хриплым дыханием. ***