Сферы

      Медитация, хоть и прерванная, дала эффект – подпитанная благостными эмоциями, Энид чувствовала себя отдохнувшей, а благодаря визиту Лелианы – еще и раззадоренной. К тому же, она понимала, что хороший руководитель должен быть со своими подчиненными в момент бедствия. Особенно когда в затылок дышала будущая Верховная жрица.       Она быстро оделась и спустилась вниз. На ходу отдала распоряжение Жозефине о выделении бюджета и срочной отправке гонца в ближайшую деревню за бригадой мужиков для разбора завалов.       В верхнем дворе Скайхолда царила суета, но настоящее пекло было в разрушенном нижнем, где продолжали вытаскивать из-под обломков мертвых и раненых. Корифей вырвал кусок двора, где концентрировались вооруженные люди – казармы и конюшня. Тот край плаца, где была лечебница, уцелел, хоть и засыпался щебнем. Не мудрствуя, туда и стаскивали пострадавших.       - Инквизитор, радость-то какая, – к ней подскочила толстая кухарка, – все детки живы!       - Правда? – Энид схватила ее за пухлые плечи. Детей в крепости было немного, но они имели дурную привычку постоянно путаться в ногах и нарываться на неприятности. – Не пострадали?       - Это солдатикам нашим досталось… А мелочь что – мы как грохот услышали, всех в погреба загнали. Дверь завалило, сейчас кузнец с подмастерьями расчищают. Но голоса их слышно – все живы, никого не ушибло.       - Хвала Создателю! – Энид была искренне рада. Дети были ее больной темой, все это знали, поэтому и поспешили доложиться об этом в первую очередь. – Напои их сразу, как откроете, дай побольше воды!       - Будет сделано, Ваша милость! – отрапортовала женщина и резво удалилась.       Энид с умилением проводила ее взглядом. На таких крепких смышленых теток всегда можно положиться в трудную минуту. «Наградить», – отметила она про себя и вспомнила о казне ордена. Пользуясь хаосом, могли найтись лихие мародеры. Сокровищница находилась в глубине нетронутой скалы под главным зданием Скайхолда, под охраной хитрих гномьих замков и сложных магических заслонов, наложенных лично Инквизитором. Охранять там было что – из многочисленных походов орден привозил несметные богатства плюс добровольные и принудительные пожертвования от организаций и частных лиц Орлея и Ферелдена, а также ценные подарки дальних государств.       - Отправь пару стражей проверить замки на сокровищнице, – приказала она Жозефине, следующей за ней с блокнотом наготове.       Полевой госпиталь жужжал от многоголосья, стонал и кричал от боли. Старичок-аптекарь и молодая эльфка-травница носились между ранеными, выпучив глаза.       - Маги есть? – крикнула Энид.       - Двое штатных в казармах было. Их прибило с остальными стражниками, – объяснил старичок, дрожащими руками разводя в кружке болеутоляющее зелье.       - Мы здесь, – послышался ломкий голос, и Энид увидела двоих выживших из Первого магического – юношу и пожилую даму.       - Вам самим нужна помощь, – проворчала Энид.       - Нам всем нужен отдых, – возразила женщина, которую звали Тильма, – особенно вам, Инквизитор. Вот поработаем – потом и отдохнем. Ну же, Арно, шевелись! Останови кровотечение у этого солдата. Живее!       Пухлощекий Арно, глядящий в никуда, вздрогнул и послушно подошел к раненому. Энид последовала их примеру и принялась закрывать раны. В целительстве она была не особо сильна, но простейшие вещи, от которых зависит жизнь, как то срочно остановить кровотечение, срастить края раны или пресечь сепсис, она выполняла легко. Сложнее приходилось с переломами. Она умела врачевать их у эльфов, но у людей все шло труднее и медленнее. Самая беда была с черепно-мозговыми травмами – к ним она не знала, с какой стороны подступиться, а таких повреждений было много.       Именно такая была и у Морриган.       Когда на руины нижнего двора с воплем «Мама» ворвался Киран, Энид стало стыдно. Ведьма была их спасительницей, без ее помощи скудный гарнизон Скайхолда ни за что не одолел бы морового дракона, даже если бы Энид лопнула, призывая всю подвластную ей магию. А сейчас о ней просто забыли. Инквизитор была слишком поглощена своей усталостью, воспоминаниями и боданием с тайным канцлером.       Вместе с мальчишкой она запустила заклинание поиска, и вскоре их двойной усиленный маячок вонзился в гору щебня. Энид аккуратно магией стала слой за слоем поднимать крошево до тех пор, пока не показалась серая кисть руки в оковах массивного золотого браслета.       - Мама! – снова закричал ребенок и бросился вручную откапывать ведьму. Морриган не подавала признаков жизни, хотя посох Энид уловил слабое сердцебиение.       - Мама… – разрыдался мальчишка.       - Тихо, малыш… Она не умрет, обещаю, – успокаивала Энид, хотя не была ни в чем уверена. Волосы ведьмы слиплись от крови из двух ран на голове, руки и правая нога были переломаны.       Неожиданная помощь явилась в виде двух всадников, галопом ворвавшихся во двор крепости, когда на гору уже опустились сумерки. Мужчина и женщина спешились, отбросили капюшоны и Энид с удивлением присвистнула:       - Кого я вижу?!       - Мы поспешили сюда сразу, когда увидели новую брешь над горами. А грохот стоял по всей долине, – объяснила Бетани Хоук. – Но как вижу, мы опоздали.       - Вы в самый раз! – воскликнула Энид. – Нам катастрофически не хватает хороших целителей.       Она была по-настоящему рада их видеть. Одетые просто и добротно – ни дать ни взять – зажиточные крестьяне, они все же не смогли бы обмануть наблюдательного человека. Руки – слишком чистые и холеные – выдавали их. Любовь и оседлая жизнь пошли Бетани на пользу – она заметно посвежела и округлилась. Ее спутник, худой долговязый мужчина средних лет, молча улыбнулся, отработанным жестом собрал длинные русые волосы в небрежный хвост, засучил рукава, вытащил из крепления посох и спросил:       - Где у вас тут самые тяжелые?       Его исключительно мирный вид и кроткий взгляд ореховых глаз могли ввести в заблуждение кого угодно, но Энид сразу поняла, что это тот самый Андерс – гроза храмовников, враг Церкви и самый разыскиваемый в Южном Тедасе террорист.       - В замке Лелиана, – тихо сказала Энид. – Она его не узнает?       Бетани бросила тревожный взгляд на мужа и ответила:       - Она видела его всего раз и то издали. Будем надеяться…       - Ладно, если что, я вас прикрою. Да и вряд ли она спустится сюда из своей башни. Ей гораздо важнее сейчас написать всем нужным людям, – Энид презрительно усмехнулась и сменила тему: – Не знала, что вы поселились неподалеку. Со слов твоего брата я поняла, что вы отправились куда-то на самый восточный край Ферелдена.       - Не будь он Гаррет, чтобы не запутать следы, – улыбнулась Бетани. – У нас хутор в предгорье. Куры, овечки и все такое… Мы решили быть поближе к своей покровительнице. Не только чтобы просить помощи в случае чего, но и чтобы помогать, как сейчас.       - Спасибо, – искренне сказала Энид. – Я этого не забуду.       Маги принялись за работу и дело пошло веселее. Забыв об усталости, трудились всю ночь, буквально вырывая покалеченных людей из смертельной хватки. Наутро, сидя перед костром с кружками горячего чая, они вяло перешучивались и зевали. С ними были и Дориан с Вивиен, которые, очухавшись от собственных ударов, присоединились к команде целителей около полуночи.       - Ну, теперь можно и позволить себе, – сказал старичок-аптекарь, непонятным чудом еще державшийся на ногах, разливая прямо в кружки крепкую пахучую настойку из своей колбы. – Всех раненых спасли. Благодаря вам, госпожа Бетани и господин…       - Марис из Гварена, – представился Андерс.       - Господин Марис, такого мастерства я еще не видывал. Редкий талант, позвольте отметить. Ну, за вас, – он поднял свою кружку.       - За всех нас, – тихо вставила Тильма и поправила у себя на плече голову спящего Арно. Тот всхлипнул, но не проснулся.       - Что это? – недоверчиво принюхалась к кружке Вивиен.       - Какая разница, дорогуша? – спросил Дориан. – Это то, что поможет нам уснуть.       - Это, позвольте заметить, чистейший аки слеза дистиллят из эльфийского корня, моего собственного рецепта. Весьма рекомендую.       Все дружно выпили, даже молоденькая эльфка-травница, хотя перед этим ей пришлось зажать нос. Энид почувствовала, как вместе с теплом по телу растекается свинцовое оцепенение. Она поняла, что не доберется до своих покоев и уснет прямо здесь и сейчас, и ее совершенно не пугала эта перспектива. Одна мысль не давала покоя:       - Мы сейчас будем спать… А кто… Проследит за ранеными?       - Я помогаю, – прошелестел рядом бесцветный голос, и все от неожиданности ахнули.       - Коул, малыш, ты напугал, – нервно засмеялась Энид. – Как ты здесь оказался? Ты же вроде был в Арборской глуши?       Честно говоря, Энид не была в этом уверена. Она, как и все вокруг, часто забывала про своего странного спутника. После того, как по ее приказу добыли амулет для Коула, и он стал развоплощаться, как ему было положено по природе духа, его и вовсе стало не видно и не слышно.       - Живой, журчащий, жду желаний. Услышал боль и поспешил, – его полупрозрачный сидячий силуэт слегка покачивался на фоне язычков пламени, неизменная широкополая шляпа оставляла на виду только кончики соломенных волос и вялый подбородок. – Светло, спокойно, свободно. Подам воды. Подам зелье. Разбужу, если надо. Спите.       - Ну хвала Создателю, – пробормотал старичок и клюнул носом в шарф.       Остальные тоже засыпали, кто-то даже не допив свою кружку до конца. Энид, мигнув слипающимися глазами, не удержалась и спросила:       - Коул, малыш. Ты знаешь, где Солас?       - Почти не слышу боли. Его песня протяжнее, пушистее. Не проще, но покойнее.       - Эээ… ясно… А где он?       - Его боль коренится внутри, теряется в Тени.       - Он в Тени?       - И там, и тут.       - А поточнее?       - Я заберу твою боль. Спи.       И Энид провалилась в глубокий бархатный омут без сновидений.       К тому времени, как в Скайхолд вошло войско Инквизиции, все раненые были исцелены, мертвые похоронены, завалы разобраны, каменное крошево вывезено за стены, прорехи в которых уже заделывались гномами из строительной артели Морозного перевала. Бетани и Андерс поспешили откланяться, как только прилетело известие о скором прибытии генерала.       Войско Каллена двигалось медленно из-за раненых в обозе. Он долго сбивчиво оправдывался, что выслал бы передовой отряд авангардом, но получил ворона от Жозефины, что с Корифеем уже покончено, и поэтому не стал торопиться, тем более, по пути им попадались разрозненные шайки красных, а потому оставлять обоз без защиты было бы неправильно. Энид молча прервала его объяснения сердечным объятием, вогнавшим генерала в густую пунцовую краску. Потом она обняла Кассандру, Варрика, Быка и даже смущенного Ренье. Сэра еще не прибыла из Вершиля, но уже прислала ворона с восхитительно безграмотной запиской: «Все на мази пренемай новый апорный пунк скора буду».       На расширенном совете, на котором не присутствовала только Морриган, едва вышедшая из комы, все делились подробностями боев. Войско Инквизиции несильно пострадало благодаря тому, что Кальперния увела своих венатори. Узнав, что это случилось благодаря неожиданному дипломатическому финту Вестницы, растроганный Каллен молча поклонился, а рассказ продолжила Кассандра. Красные мутанты доставили хлопот, но только поначалу, когда рядовые впервые схлестнулись с искореженными чудовищами и были деморализованы. Спустя пару жарких столкновений, когда они научились справляться со своим страхом и нащупали уязвимые места громадин, дело пошло резвее.       Для рассказа о битве с Корифеем и его драконом были приглашены Тильма и Арно. Их душевные раны были слишком глубоки, поэтому повествование о том, как добивали дракона после того, как Морриган переломала ему крылья, было изложено довольно сухо. Зато Вивиен и Дориан не постеснялись расцветить свой рассказ о полчищах демонов, которых наслал на них Корифей, самыми богатыми эпитетами. Энид пришлось закончить этот эпик, правда, без особой радости:       - Я долго не могла пробить защиту Корифея, но на помощь пришел Солас и вдвоем у нас получилось.       - А где, собственно, Смеюн? – Варрик задал вопрос, которого Энид ждала и опасалась.       - Он исчез. Шагнул в Тень и пропал. Наверное, счел, что его миссия завершена…       Мысль рассказать о Сфере и отдать осколки Дагне для изучения, Энид отмела сразу и надеялась, что никто из спутников не вспомнит о ней. Однако ж, вспомнил Дориан:       - А та круглая штука, которая была у него в лапах? Сдается мне, благодаря этому шарику Старший так лихо усиливал заклинания.       - Она взорвалась, когда я направила на Корифея всю мощь своей Метки.       - Ну и хвала Создателю, – облегченно сказала Вивиен. – Такие игрушки до добра не доводят.       Потом собрались узким кругом, чтобы решить – что же будет дальше. Кассандре, Каллену и Жозефине сообщили, что Лелиана выставила свою кандидатуру на пустующий трон Верховной жрицы. Энид уже разослала письма главам наиболее влиятельных фракций Жреческого совета, и личная печать Вестницы Андрасте продемонстрировала свою силу – по предварительным результатом тайного голосования Лелиана оставила далеко позади всех своих конкуренток. Однако процедура утверждения новой Виктории была длинна и сложна, предстоял еще всеобщий Собор в Вал Руайо, дебаты и открытое голосование. Что же касается самой Инквизиции, Энид озвучила то, что все ждали и к чему относились двойственно:       - Инквизицию распускать рано.       Договорились, что формально независимый Орден будет тесно связан со Святым престолом, выполняя то, в чем преуспел более всего – уничтожая демонов и разрывы. Каллен и Жозефина однозначно высказались за то, чтобы остаться на своих постах. Кассандра пожелала возродить орден Искателей истины, но согласилась, что в рамках действующей Инквизиции это будет сделать легче и быстрее.       Решив главное, занялись вопросами менее глобальными и более приятными – восстановление Скайхолда, награды бойцам, выплаты пострадавшим, денежные компенсации семьям убитых, памятник Первому магическому, подготовка к празднованию победы. Каллен, безбожно краснея, высказал мысль, что Морриган тоже заслуживает прижизненного памятника. Лелиана глянула на него дико, а Энид высказала осторожную мысль, что не грех спросить об этом саму ведьму, ибо она вовсе не уверена в ее отношении к монументу своей персоне.       Зажужжали будни восстанавливающегося Скайхолда, и Энид вырвалась из цепкого круга повышенного внимания, заботы и восторгов. Пользуясь тем, что все при деле, и она может, наконец, закрыться в своих покоях, Энид начала приготовления к сложным заклинаниям поиска. Конечно, существовал обычный маячок, но он действовал в радиусе километра, если не меньше. А Солас не для того столь стремительно исчез, чтобы сидеть сейчас под стенами Скайхолда. Для очистки совести она, конечно, запустила маячок и, получив ожидаемый отрицательный результат, принялась расставлять кристаллы для стихийных поисков.       Для начала решила испробовать самый верный – через магию воды. Нашла подходящую чашу из оникса, выкинула из нее фрукты. Установила на треногу, сверяясь со звездным небом, разместила под ней самую точную карту Тедаса и отметила магическим маячком Скайхолд. Не спеша высчитала точную конфигурацию расстановки кристаллов. Осталось дело за малым – какая-нибудь вещь Соласа.       Ротонда встретила ее мягким светом, пробивающимся с верхних ярусов. Стены украшали незаконченные фрески. После ссоры с Соласом она не заходила сюда и увидела несколько новых рисунков. Точнее, рисунок был один, он опоясывал комнату почти полностью, обрываясь на стилизованном силуэте крепостных зубчатых стен, левее которого широкими мазками был подготовлен фон для следующего элемента этого странного орнамента, который так и не был нанесен. Именно к этому месту были придвинуты деревянные леса, закрывающие нижнюю часть картины – большой красивый щит с изображением крыльев. На контрасте с серебристо-сиреневыми оттенками башни и щита, которые внушали светлую уверенность, рисунок правее порождал тревогу. Овальное изображение какого-то геральдического знака, ни на что не похожего, было выполнено в мрачной черно-красной гамме. Сверху и снизу сердцевину окружало две тройки горящих красных глаз. Энид невольно поежилась, внутри шевельнулось ускользающее и пугающее ощущение дежавю.       Впрочем, она пришла сюда не для разгадывания ребусов эльфа. На это может уйти не один год – и то, при доступе к должной литературе. Энид огляделась в поисках каких-нибудь оставленных вещей, но их, само собой, не было. Солас не был обременен лишним имуществом, а то, что имел, всегда умещалось в его походном мешке. Но для чар сгодилось бы и что-либо, к чему он хотя бы прикасался. Она поднялась по лесенке на леса и там обнаружила несколько кистей разного размера и дюжину баночек с засохшими красками. Кисти – то, что надо, они помнят его пальцы.       Сканирование было долгим и утомительным. Несколько часов Энид вглядывалась в зеркало воды, замирая от каждой ряби, но это был лишь сквозняк, прорывающийся в оконные щели. Когда глаза ее уже стали слипаться, внезапно, с тихим звяком, сдвинулся скайхолдский маячок. Он медленно пополз на север, и Энид вцепилась в свой посох, повторяя заклинание призыва. Вода в чаше взбурлила и разошлась волнами, в центре сквозь пузырьковую взвесь стали проступать неясные образы. Размытые пятна сгустились в корни деревьев, извилисто заползающих в лесной ручеек, из которого был направлен магический взгляд заклинания. Сомкнутые кроны дарили этому месту благостный полумрак, будоражимый лишь зайчиками пробивающихся свозь листья солнечных лучей. Но вот на гладь воды упала чья-то тень. Сердце Энид забилось сильнее, предвкушая увидеть беглого эльфа она невольно наклонилась к чаше и… получила громкий всплеск воды и фонтан брызг, ударивший прямо в лицо. Солас считал заклинание стихийного поиска и заблокировал его. «Чертов колдун… силен».       Практическим итогом стал лишь факт, что Солас находился где-то в лесистой местности на севере Орлея близ неварранской границы. Негусто, учитывая фактор элювианов – сегодня он мог быть здесь, а завтра на другом конце Тедаса. Энид не собиралась сдаваться и на следующий поиск решила призвать ветра. Но то заклинание было более сложным и трудоемким, а Скайхолд не простил бы ей долгое отсутствие. Тем более, пришло приглашение на конклав по выбору новой Верховной жрицы в Вал Руайо.       Выборы прошли предсказуемо. Само присутствие Инквизитора, Вестницы Андрасте, победителя супостата-Корифея поставило жреческий Совет на колени. Лелиану выбрали новой Викторией подавляющим числом голосов. В оппозицию ушли лишь несколько маргинальных жриц, которые считались в церковном сообществе чем-то вроде городских сумасшедших и держались в Совете скорее для имитации разнообразия народного волеизъявления. Гораздо большую опасность представляли те, кто улыбался и голосовал «за», при этом подсылая наемных убийц. Проезжая верхом по улицам столицы, гости конклава заметили несколько отскочивших от магического защитного купола миниатюрных арбалетных болтов из тех, которыми обычно пользовались антиванские вороны. А из спальни Лелианы не без труда выковыряли засевшего там заранее барда в шутовском костюме без опознавательных знаков. Юркий, как угорь, мелкий мужчина, скорее всего полуэльф, не дал себя допросить, ловко закинув в рот заранее приготовленный яд.       - Скучно тебе не будет, – констатировала Энид, на что Лелиана легко кивнула:       - Я и не ожидала, что будет скучно. Придется изрядно почистить ряды святых матушек.       Они коротали вечер в маленькой гостиной дорогого постоялого двора, выкупленного Инквизицией полностью и защищенного даже с воздуха. Бутылка ривейнского белого игристого была едва почата и бездарно теряла свои драгоценные пузырьки.       - Надеюсь, сейчас ты это будешь делать не своими руками, – мрачно усмехнулась Энид.       Лелиана вернула ей усмешку и спросила:       - Венчание на святой престол через неделю. Считаю, что ты должна присутствовать.       - Я сделала все, что должна, – раздраженно ответила Энид. – Но ты права, это придаст веса мероприятию.       - И удовольствия Гаспару.       Женщины снова хмыкнули. Лелиана проницательно заметила:       - Тебя что-то гложет.       - Да. И я жду помощи от тебя.       - В обмен на откровенность.       - Достаточно будет откровения, что я хочу вернуться домой. Где бы этот дом ни был, – чуть повысила тон Энид, заранее пресекая дальнейшие расспросы. – Но я не могу это сделать с Меткой. Мне нужно ее убрать любой ценой. Пока я вижу два пути: сделать это самой либо с помощью Соласа. Убрать ее аккуратно, не повредив организм – это задача многолетняя. Даже ученые уровня Дженитиви не могли постичь природу Тени. Мне придется убить массу времени в библиотеках всего Тедаса, без особых надежд на успех. А тем временем, она растет. Медленно, но верно. Я чувствую метастазы уже в предплечье. Поэтому более быстрым путем мне представляется найти Соласа. Он что-то знает. Он понял Метку, еще когда она только появилась. Иногда мне кажется, что он каким-то образом причастен к ее появлению, к взрыву конклава, к… Возможно это просто моя больная фантазия. Но он точно знает, как ею управлять. А в твоем распоряжении завидная шпионская сеть, которая станет еще обширнее с вступлением на Святой престол. Найди Соласа или хотя бы его следы. Или любые сведения, которые смогут мне помочь с этой проблемой – будь то знания из редких книг либо очередные долийские байки. Буду признательна за самую тонкую ниточку.       - Ииии? – Лелиана выразительно подняла бровь.       - Твою выгоду сейчас обрисую. – Энид задумчиво повертела в руках бокал, но поставила его на место, не пригубив. – Я написала завещание. В случае успеха, если мне удастся отделаться от Метки, я оформлю все документы на переход Инквизиции в твое полное подчинение, причем, независимо – будешь ты на тот момент Верховной жрицей или нет. После чего спокойно уйду. Если же я погибну или бесследно исчезну или буду заниматься бесплодными поисками в течение пяти лет…       - Пяти? – уточнила Лелиана.       - Именно столько, по моим расчетам, должно уйти на поглощение Меткой моего организма до недееспособной стадии. В этом случае Инквизиция переходит под начало Кассандры. Если ее не будет в живых, то Каллена. Ежели и его не окажется в доступе, я обозначила целый ряд наследников, среди которых нет ни тебя, ни Церкви.       Лелиане осталось только нахмуриться и кивнуть.       Когда Вестница вернулась в Скайхолд, уставшая от орлейской суеты, мишуры, вязких разговоров и фальшивых улыбок, ее ждал неприятный сюрприз. Бледная исхудавшая Морриган, едва стоящая на ногах после сращивания костей, попросилась на приватную аудиенцию, чтобы объявить:       - Я ухожу.       Это было как удар под дых, и Энид не сдержавшись, рявкнула:       - Вот зараза! И ты бросаешь, когда так мне нужна!       - Нужна? – та была настолько слаба, что ее не хватило даже на свою фирменную саркастическую ухмылку. – На кой я тебе?       - Для мемориала позировать, – зато у Энид сарказма было на двоих.       - Не дождетесь, – ведьма блекло улыбнулась, но осеклась от мрачного взгляда Вестницы.       - Мне помощь нужна, Морриган. Мне домой надо, а эту дрянь я никак не могу туда тащить, – Энид махнула левой, зелено поблескивающей рукой и принялась мерять шагами комнату, продолжая по инерции держать руку на отлете. – Теневая среда неизученная, агрессивная. И она снова разрастается. Я не знаю, что с ней делать. Солас вроде понимал в этом, но он сбежал. Теперь ты. Хреновы эгоисты!       - Но я не особо… – Морриган выглядела растерянно. – Знаю о Тени не больше твоего. Флемет учила меня по большей части прикладным наукам, так глубоко не копала. Как войти в Тень – да. Как противостоять демонам, как вызвать нужного духа, как создать разрыв и даже как закрыть маленький разрыв – да. Но не… Знаю только миф, что Тень отделил Завесой Фен-Харел, когда изгонял эльфийских богов. О том, что же было на самом деле, из чего состоит Тень и как на нее воздействовать, например, алхимией, я не имею понятия.       - А Источник? Что говорят тебе голоса?       Теперь настала очередь помрачнеть Морриган.       - Вот поэтому я и ухожу. Вчера что-то произошло. Голоса вдруг умолкли.       - Пропали?       - Не пропали совсем, а как будто притихли в страхе. Не знаю, что произошло, но что-то непоправимое для… Митал, – выдохнула ведьма и беспомощно глянула на Энид измученными запавшими глазами. – Я не спала всю ночь, звала, но там только молчание и приглушенные вздохи, словно все замерли в жутком оцепенении. Иногда проносятся далекие быстрые шепотки, но когда я взываю к ним, снова наступает тишина. Понимаешь, после Источника тишины не было ни разу. Иногда я даже мысленно приказывала им заткнуться, чтобы не мешали сосредоточиться. И это молчание меня пугает. Я должна найти Флемет. Да, так мы и бегаем с ней друг за другом, – горько добавила Морриган и покачала головой.       - Если тебе нужна помощь…       - Нет, я боюсь спугнуть ее… или то другое, что напугало голоса. У нас с матерью были маленькие секреты, и если она действительно в беде и хочет, чтобы я ее нашла, то даст мне знак.       - Ты еще слаба.       - Достаточно крепка, чтобы отправиться в путь. Что-то мне подсказывает, что медлить нельзя. И потом, я не одна. Со мной Киран, а он хоть и мал, но достаточно хорошо обучен.       Энид понурилась.       - Что ж, раз так – не смею задерживать.       Морриган подошла и необычайно мягко взяла ее за руку. Поднесла к лицу, внимательно вглядывалась в бледные зеленые сполохи под кожей. Потом виновато вздохнула:       - Жаль, что я не могу помочь тебе. Ведь ты помогала мне.       - Пустое. В образе дракона ты спасла всех нас.       - Кстати, о птичках, – ведьма порылась в поясной сумке и достала оттуда небольшую нефритовую фигурку рогатого дракона с раскрытой зубастой пастью. – Я заколдовала эту безделушку так, чтобы ты могла передать через нее призыв. Воздействуй на нее огнем, – она тут же проиллюстрировала, выпустив из посоха небольшой язычок пламени, – и моя фигурка даст мне сигнал, – она продемонстрировала своего дракончика, полыхнувшую красным. – Если буду жива, то явлюсь в Скайхолд через портал в своей комнате. Но не злоупотребляй! У меня слишком много дел, чтобы заглядывать к тебе на чашку чая.       - Спасибо, Морриган, – Энид растроганно приняла еще теплую игрушку и сжала ее в ладони.       - Я так хочу узнать о тебе побольше. – Морриган, кажется, тоже была растрогана, ее обычно холодные желтые глаза подозрительно влажно поблескивали. – Кто ты, откуда, что привело тебя сюда и что тянет обратно. Но я боюсь даже спросить твое настоящее имя. Потому что, если с Митал и правда что-то случилось, и власть Источника захватил кто-то другой, эта информация может стать оружием. А я не хочу причинить тебе вред. По поводу Метки – могу дать только направление для поисков. Ищи все, что касается древнего Арлатана – именно тогда были созданы Тень и Завеса. Собирай сведения об эльфийских богах. Особенно, о Фен-Хареле. Большинство россказней о нем противоречат друг другу, но мы с тобой знаем, сколько шлака приходится перелопачивать, чтобы найти крупицу истины. Что же касается Соласа… Этот колдун пугает меня, хотя я не могу сказать, почему. Просто интуиция, что он не просто так в этой истории. Абелас лишь подтвердил мои иррациональные страхи. Ищи древние храмы, выдергивай из утенеры древних эльфов. Мы уже поняли, что Солас из их племени. Я тоже постараюсь уделить этому время, ежели у меня оно будет. Что найду – просигналю через дракона, связь через мой элювиан. Ну вот, вроде бы, и все… Удачи тебе, дивный эльф.       - И тебе удачи, Хранительница.       Прошло около двух месяцев после победы над Корифеем, когда Скайхолд подготовился к празднованию этого события. Обновленный замок сиял магическими огнями, толпы знатных гостей стекались в широкие ворота. Жозефина, как заведенная, перепроверяла все – от рассадки приглашенных до десертного меню. Были высланы официальные приглашения императору Орлея и королю Ферелдена. Это было главной интригой вечера – не подерутся ли исторические противники и не положит ли это начало новой войне. Посольства обоих государей прибыли с двухчасовым промежутком, и Жози демонстрировала чудеса эквилибристики, разводя свиты так, чтобы ни у кого не было возможности столкнуться друг с другом на конюшнях.       Лелиана, уже венчанная на святой престол под традиционным именем Виктория, с внушительным отрядом храмовников прибыла в день торжества, обозначив тем самым свой особенный статус. Придворные остряки злословили, что Инквизитор с Верховной Жрицей собрали шалящих царьков, чтобы отшлепать их и указать на место под юбками.       Король Алистер, отдохнув с дороги, встретился с хозяйкой Скайхолда на неформальной прогулке по внутреннему саду. Энид заметила, как он украдкой обшаривает взглядом каждую фигуру, и проронила, как бы невзначай:       - Как жаль, Ваше Величество, что ваша боевая подруга, леди Морриган, не сможет присутствовать на праздничных мероприятиях. Ей пришлось уехать с сыном по неотложным делам, связанным с научными изысканиями       - В самом деле? – поскучневшим голосом спросил Алистер, плохо изображая светскую улыбку. – Что за жалость.       Потеряв всякий интерес к происходящему, ферелденский сюзерен с трудом отбыл официальную часть мероприятий, переговорил полчаса с глазу на глаз с Верховной жрицей и поспешил ретироваться обратно в Денерим, не проявив стремления встретиться с императором Орлея наедине и ограничившись лишь вежливыми расшаркиваниями с соперником. Чем страшно разочаровал Жозефину, которая мечтала об исторических переговорах и вечном мире между двумя государствами, которые вошли бы в учебники вместе с именем гениального дипломата антиванского происхождения. Ей так и не удалось согласовать регламенты монархов, упрямо не желавших дружить, и борьбу с унынием она топила в преувеличенно-бурной деятельности.       Гаспар, напротив, был на подъеме. Он искрил шутками, расточал комплименты, был роскошен и элегантен. Сопровождавшая его Бриала вела себя подчеркнуто смиренно и лишь хитро поблескивала зеленым глазом в прорези маски с гербом де Шалонов. Судя по прекрасному расположению духа, император, не боящийся более быть скомпрометированным, готовил какую-то каверзу. Вряд ли полномасштабную войну с Ферелденом, но провокаций на границах стоило опасаться, чем Энид поделилась с Алистером накануне его отъезда.       Сделала она это вяло – сейчас разборки монархов Тедаса занимали ее менее всего. Главное было не показать это публике, иначе исконные противники сорвались бы с цепи и устроили очередную кровавую баню. С чувством вола, тянущего свое ярмо, Энид исполняла все обязательные политические реверансы, мечтая, когда гости напразднуются и покинут ее в Скайхолде, спокойно заняться своими делами.       На официальной части она сказала красивую проникновенную речь о единении перед лицом опасности, о том, что демоны не дремлют, и работы у Инквизиции еще целый воз. Пустила совершенно искреннюю слезу, вспоминая погибших. К торжественной речи приурочили открытие мемориала Первому магическому отделению, с которого Энид сама сдернула покрывало. Скульпторы, не без помощи магии, конечно, не поленились придать портретное сходство всем погибшим магам, особенно тонко был вылеплена фигура Риона, закрывающего собой остальных.       Она вздохнула с облегчением, когда официоз закончился, и высокие гости были приглашены к изысканно сервированным столам. Подняв церемониальные тосты с самыми именитыми гостями, Энид потянулась к своим. Чувство, что не все останутся с ней в Скайхолде, не обмануло – со многими пришлось распрощаться. Варрик сказал, что его пригласили занять трон наместника Киркволла, и это предложение, от которого нельзя отказаться. Дориан пожелал стать у руля назревших реформ в родном Тевинтере. Том Ренье всерьез задумался над словами Энид, освобождающими его от всяческих дальнейших обязательств перед Инквизицией. Но предположение, что сейчас он действительно решит присоединиться к Серым стражам, отверг. «Я буду просто помогать людям», – наконец, изрек он, на что Вестница не без пафоса ответила, что доля странствующего рыцаря трудна, но благородна.       Кассандра вновь высказала желание заняться возрождением Искателей. Энид очередной раз поприветствовала это и в очередной же раз намекнула, что делать это следует в рамках Инквизиции, особенно учитывая их общую тайну о ритуале Усмирения. Они еще не решили, как распорядиться этой тайной, и это привязывало Кассандру к Инквизитору. А Энид просто не хотела ее терять как надежный инструмент. Да и Искатели не должны становиться конкурентами.       С Вивиен состоялся отдельный разговор.       - Цветик мой, я так горжусь, что мне довелось воевать со злом плечом к плечу с вами.       - Я так понимаю, мадам, что вы намерены отбыть в Вал Руайо…       - Дела-дела, душенька…       -…в свите императора.       В разомлевших от вина глазах Вивиен мелькнуло беспокойство.       - Если меня удостоят такой чести…       -…и вероятно, займете место придворного мага при Его Величестве. Ведь на это были направлены все ваши усилия, не так ли, мадам?       Поволока окончательно стерлась из глаз Вивиен, она подобралась, словно готовясь к нападению. Энид напротив – дружелюбно кивнула ей и отпила глоток из своего бокала.       - Я вас очень понимаю, мадам. Столько работы во благо империи, столько заботы о Ее Величестве – и вместо благодарности вас смещают и ставят на ваше место дикую ведьму, обаявшую трон своими малефикарскими штучками. Именно тогда вы с Гаспаром договорились сотрудничать? Или позже, когда пошла молва о Вестнице Андрасте? Впрочем, неважно.       - Решение о переходе орлейского трона принимали вы, – процедила Вивиен.       - Даже если бы я оставила на нем Селину, разве помешал бы Гаспару свой человек в ближайшем окружении Инквизитора? А тут сложилось еще лучше – вы фактически приложили руку к его воцарению. Но вот незадача – у Инквизитора нашелся компромат. Однако вы блестяще справились и с этой проблемой. Думаю, вас ждет выдающаяся карьера при дворе.       - Вы не можете меня в этом обвинить. Это дело рук сбежавшей служанки.       - Служанка не была магом – об этом мне доложили после тщательной проверки ее досье. Ее настоящего досье. Мишель де Шевин, завербовавший девицу (явно для отвода глаз), тоже лишен магических талантов. Снять защиту с улик мог только маг. А какому магу из моего ближайшего окружения это было выгодно? Ответ очевиден.       Энид выразительно умолкла и принялась задумчиво смаковать вино. Вивиен, чья обычно теплая, золотисто-коричневая кожа приобрела сероватый оттенок, тоже помолчала некоторое время и, словно решившись, спросила:       - Что вы намерены делать?       - Пить, есть, веселиться. Чего и вам желаю. Да расслабьтесь уже, Вивиен! Я не собираюсь вас арестовывать. Зачем мне конфликт с Гаспаром? Но сдается мне, он, почувствовав безнаказанность, уже лелеет планы орлейских побед над соседями. Ваша задача – сдерживать его порывы. Я не потерплю войн у себя под носом. Для умиротворения реваншистов я буду слишком занята и раздражена, а потому жестока и непредсказуема. И вы знаете, душенька, что я умею такой быть.       Она отсалютовала бокалом, улыбнулась и оставила Вивиен, надеясь, что та прислушается к ее словам. Однако, поставила себе в памяти зарубку удвоить наблюдение за ней, Гаспаром и Бриалой.       Помимо Каллена, Кассандры и Жозефины в Инквизиции пожелали остаться Железный Бык со своими ребятами, Сэра и Коул, который появился, сказал: «Помогаю» и пропал, не оставив ни у кого воспоминания об этом эпизоде. Бык пообещал применить все свои навыки Бен-Хазрат в расширении шпионской сети Инквизиции, доставшейся в наследство от Лелианы. Пьяная Сэра сидела под столом, хватала гостей за ноги и горланила непристойные куплеты. Когда в ее пальцы угодила лодыжка Энид, она громко прошептала: «Гони всех в жопу, Инкви. Я с тобой, не ссы».       Из капитанов подтвердили свой статус все, кроме Эдрика Кадаша, которого отец призвал обратно за неимением коммерческого интереса по поставкам лириума в орден. Клан Кадаш был силен, но не мог тягаться с орзаммарским королем. Которого, к тому же, в Инквизиции представлял внушительный отряд Корбина. Тревельяны остались оба в твердом намерении продолжать карьеру. Максвелл был само обаяние, не смущаясь холодностью Кассандры. А Эвелин выглядела подавленной, ловя взгляды Каллена глазами побитой собаки. Энид даже почувствовала укол совести за то, что заронила зерно раздора в их отношения. В конце концов, оствикские лорды делали честную карьеру, их не в чем было упрекнуть. Как и тал-васготов, которые даже не поняли вопроса – останутся ли они на службе.       Последняя, с кем перекинулась словом Энид перед тем, как подняться к себе, была Лелиана. Непривычно неуклюжая в бело-красном клобуке и балахоне Верховной жрицы, она поманила Вестницу и небрежно поделилась:       - Ты интересовалась Соласом. Нет, следов мы не нашли. Скорее, нашли отсутствие следов. На днях получила ворона от разведчиков, которых направила проверить его родную деревню. Так вот, деревни этой не существует уже лет двести. Она была сожжена в какой-то приграничной стычке и с тех пор не возрождалась.       Энид задумчиво кивнула:       - Это лишь подтверждает слова Абеласа из храма Митал. Солас, как и стражи храма, – древний эльф, который, возможно, помнит Арлатан. Но не всегда хорошо ориентируется в современном Тедасе, что объясняется сном в утенере. В любом случае, спасибо, Лелиана. То есть, Виктория. Чувствую, что твое любопытство тоже раззадорено, не так ли? Просто не забывай делиться новой информацией со мной.       Долгий праздник еще и не думал завершаться, когда Энид удалилась в свои покои. Никто не посмел ее задерживать. Одни – жалея хрупкую девушку, коей достались непомерные испытания. Другие – злорадно посмеиваясь и сплетничая за ее спиной. Третьи – обрадовавшись возможности избавиться от строгой хозяйки, чтобы дать себе волю в напитках и флирте.       А она стояла на продуваемом балконе, позволяя холодному ветру выгнать хмель из уставшей головы. Стояла и мрачно смотрела на горизонт, который уже начинал подергиваться розоватой дымкой зари. Тедас не хотел ее отпускать, приковав к Скайхолду призрачной зеленой цепью. Значит, надо найти способ разорвать эту цепь. Предстоит много работы. *****