Сферы

      Огромный зал с высоким сводчатым потолком ярко освещался через многочисленные стрельчатые окна. Солнечный свет, врывавшийся через кружево узорных стекол, вспыхивал маленькими пожарами на золотистой мозаике, покрывающей пол и стены.       Посреди этого великолепия стояла небольшая группа эльфов. Центральной фигурой был безволосый мужчина, затянутый в черный кожаный камзол с высоким глухим воротником. Полы камзола спускались чуть ниже колен, открывая черные кожаные штаны и такие же высокие сапоги. Длинное худое лицо с запавшими щеками и неожиданно мягкими пухлыми губами хранило выражение холодной сосредоточенности.       На шаг позади него стоял эльф с зеленой татуировкой на лице, которая придавала его и без того бледной коже мертвенный оттенок. Седые волосы распущены по плечам, лицо с небольшими золотыми глазами, длинными носом и подбородком было не столько красивым, сколько породистым. Облачение его составляли серебристая элвенская броня и серый плащ.       Эти двое мужчин были высоки и плечисты, несмотря на худощавость, их фигуры дышали силой. Остальные эльфы были на голову ниже и отличались более щуплым телосложением. Среди них выделялась миниатюрностью и красотой девушка с вьющимися каштановыми волосами и большими золотисто-зелеными глазами. Она была облачена в дорогое, по орлейской моде, платье нежно-зеленого шелка. Уши, шею и невесомые, как птичьи лапки, руки украшали золото и изумруды. Ее тонкое прелестное личико было чисто, как и лицо безволосого вождя.       Остальных эльфов покрывали татуировки. В основном, долийские валаслины, и лишь загорелые щеки светловолосого красавчика в щегольском черном бархатном дублете были помечены полосками, изображающими стилизованные перья. Разбирающиеся в преступных сообществах Тедаса люди без труда распознали бы в этих отметинах принадлежность к одному из кланов знаменитых антиванских Воронов.       Остальные четверо были долийцами – в характерных зеленых суконных куртках, легких кольчугах и кожаных ремнях, обмотанных вокруг босых ног. Хрупкая женщина с короткими встрепанными черными волосами была очень привлекательна, несмотря на узкие губы, крупноватый нос и выпуклость огромных зеленых глаз. Другая, гибкая, как лоза, с льняными волосами, собранными в высокий пучок, отличалась правильными чертами, но при этом была совершенно непривлекательна. Возможно, из-за застывшего на лице выражения высокомерия, смешанного с подозрительностью. Третья долийка с плоской жилистой фигурой, коротким ежиком каштановых волос и лицом мальчика-подростка вообще не походила на женщину – лишь маленькие бугорки под курткой выдавали ее. Она держалась рядом с сухощавым седоволосым и длинноносым мужчиной. На его коричневой коже причудливо поблескивали светлые прозрачные глаза и змеились белые линии валаслина.       Все четверо долийцев были магами, о чем свидетельствовали увесистые посохи в наспинных креплениях. У красавицы в шелковом платье и у щеголя в бархатном дублете оружия на первый взгляд не наблюдалось, но почему-то была твердая уверенность, что оно все же имеется. У высокого седого эльфа из-под плаща на поясе виднелись длинные ножны. А безволосый эльф был безоружен, лишь в правой руке у груди покоился поблескивающий бронзой шар величиной с голову ребенка.       Посреди зала были установлены три высоких треноги. Если взглянуть сверху, то сразу бросалось в глаза, что треноги – это вершины равностороннего треугольника. Лысый эльф подошел к ближайшей и водрузил на нее свой артефакт. Он вытянулся рядом и заложил руки за спину в привычном жесте. Казалось, что ничего не происходит – эльф не двигался и ничего не говорил. Лишь в глазах его плыли серебристые облака.       Через несколько минут послышалось легкое потрескивание, по треногам побежали тонкие белые извилистые молнии. Треск нарастал, переходя в низкий гул. На треногах мигнуло сначала мутное изображение таких же круглых артефактов. Вначале полупрозрачное, оно с каждой секундой нарастающего гула приобретало четкость и объемность. Наконец, изображения еще двух шаров окончательно материализовались, что ознаменовалось громким щелчком, после чего все три артефакта соединились острыми белыми лучами.       Эльф опустил на свою сферу ладони и зашевелил губами. Глаза, подернутые серебром, закатились. Осторожно поворачивая шар то в одну, то в другую сторону, он словно нащупывал что-то. И нащупал – его оттолкнуло на шаг, от артефакта со свербящим свистом понеслись волны к двум оставшимся. Послышался треск разрываемой материи пространства, и от двух сфер спроецировались узкие вертикальные полосы белого света. Они расширялись, превращаясь в высокие порталы. Из светящихся прямоугольников на мозаичные плиты зала ступили две группы эльфов.       Первыми вышли трое мужчин столь диковинного вида, что некоторые долийки не сдержали изумленных и испуганных возгласов. Огромный как кунари, закованный в страшный черный доспех в виде ребер скелета и в длинном темно-красном плаще, воин сделал осторожный шаг вперед, разведывая обстановку. Видимо, убедившись, что прямой угрозы нет, он повесил на спинное крепление тяжелый молот на длинном наручии и снял с головы жуткий шлем, выполненный в виде черепа рогатого чудовища. Под шлемом оказалось лицо эльфа, но разительно отличающегося от местных собратьев. Мощный череп с прижатыми аккуратными острыми ушами покрывал ежик коротких волос цвета меди. Острое скуластое лицо можно было назвать красивым, если бы оно не было столь пугающим. Глубоко посаженные глаза полыхали неестественно ярким бирюзовым цветом.       Следом за ним чинно выступили два высоких эльфа. Один из них, в длинном многослойном темно-синем одеянии, опирался на посох с сияющим кристаллом в навершии. На широком красном кушаке, позвякивая, болтались многочисленные амулеты. Светлые блестящие волосы мягкой волной спадали на плечи. Его обманчиво-молодое лицо, казалось, состояло из углов – слишком острых, чтобы казаться привлекательным. Такие же глубоко посаженные, как у воина, миндалевидные аквамариновые глаза светились неприкрытым любопытством.       Третий эльф в этой компании воплощал собой сдержанное величие. Он был одет в богато расшитый золотом парчовый кафтан с полами до колен, мягкие сапоги из блестящей коричневой кожи с пряжками, инкрустированными драгоценными опалами. Длинные серебряные волосы были зачесаны назад с высокого лба. На строгом горбоносом лице поблескивали золотом внимательные глаза и чуть надменно изгибались тонкие бескровные губы. Сухая, как пергамент, кожа указывала на весьма почтенный, даже для бессмертных эльфов, возраст.       Второй портал выпустил группу более многочисленную и разношерстную. Первой ступила в зал высокая женщина столь феноменальной красоты, что многие почти физически ощутили нехватку воздуха. Ее лицо, подвижное и изменчивое, как сама природа, невозможно было подогнать под какой-то типаж: одновременно и величественное – и нежное, и чувственное – и аристократичное, и яркое – и утонченное.       Оправа была достойна драгоценности – платье отличалось элегантной роскошью. Тонкий стан плотно облегал лиф бледно-голубого атласа, расшитый серебряной ниткой и мелкими алмазами. Многослойная юбка из снежно-белого прозрачного шифона, вольно струилась вниз, переходя в небольшой шлейф. Эта же тонкая паутинка в один слой окутывала руки, нисколько не скрывая их скульптурного изящества. Невысокий стоячий воротник из полупрозрачного кружева бросал причудливую узорчатую тень на развернутые плечи и небольшую высокую грудь. Длинную горделивую шею обнимало широкое ожерелье из платины с бриллиантами и огромным, чистым как слеза сапфиром, каплей спускавшимся в ложбинку между грудей. Серьги под стать ожерелью вспыхивали гранями и дивно подсвечивали юное лицо женщины. Тяжелые волны волос цвета темного золота были высоко взбиты и скреплены диадемой в форме изогнутых тонких веточек, усыпанной крупными бриллиантами и сапфирами.       Вслед за царственной особой – а ни у кого не возникло ни тени сомнения, что эта особа царственная – в зал ступила вторая женщина. Ярко-рыжие, почти красные волосы были стянуты в многочисленные косы и уложены на голове прихотливыми узлами. Шелковое платье жизнерадостного василькового цвета и свободного покроя стягивалось на тонкой талии белым кожаным поясом на шнуровке, столь широким, что он походил скорее на небольшую жилетку. Шея, уши, запястья и пальцы женщины были усыпаны крупными отборными жемчужинами, оправленными в серебро. Как в противовес ярким вольностям с одеждой, фарфорово-бледное лицо женщины поражало строгим совершенством черт. Если первая гостья была словно нарисована тонкой кистью гениального художника, то лицо второй – будто начерчено тонким грифелем инженера. Большие прозрачные серые глаза-хамелеоны, меняющие цвет при разном освещении, смотрели со сдержанным интересом.       Следом за блистательными дамами в зал ввалилось трое рослых эльфов весьма бандитской наружности. Особенно один – с красной тряпицей, скрывавшей полголовы вместе с глазом. Длинный стеганый кафтан ниже колен был буро-зеленого цвета, как увядшая листва, и явно носил характер маскировки. Из-под распахнутого ворота рубахи виднелся растительный рисунок татуировки. На поясе болтались отрезанный беличий хвост и длинная кривая сабля, за спиной – сложный составной лук и объемный колчан со стрелами.       Второй, в клепаном доспехе из грубой черной кожи, с длинными черными волосами, стянутыми в конский хвост, носил на поясе две сабли, а за спиной – тяжелый арбалет. Эльфийское лицо уродовал длинный рванный шрам, пересекавший щеку от брови до шеи.       Лицо третьего не уродовали шрамы, оно пугало другим – взглядом потухших глаз того, кто видел в своей жизни все. Этот третий был менее остальных похож на разбойника: длинная кольчужная рубаха, перепоясанная сложной, украшенной серебром перевязью, серо-голубой плащ и традиционная эльфийская прическа – косы на висках, стянутые узлом на затылке и свободно распущенные длинные белые волосы сзади. На ногах у всех троих были типичные, видимо, для их народа сапоги – высокие, из мягкой кожи, перетянутые множеством ремешков и пряжек.       Пока хозяева зала разглядывали гостей кто с интересом, кто со страхом, а кто и с восторгом, слово взял высокий светловолосый колдун в длинных синих одеяниях.       - Уважаемый лорд Фен Харел, – он поклонился лысому эльфу, – позвольте воспользоваться правом того, кто невольно стал инициатором нашей сегодняшней встречи. Ведь именно я в один приснопамятный день уговорил Ее Величество, – поклон в сторону красавицы в бриллиантах, – совершить удивительное путешествие, которое в итоге свело нас всех в этом прекрасном зале.       Он говорил по-тедасски безупречно грамотно, но с явственным акцентом. Как говорят те, кто учил язык по хорошим учебникам, но не практиковался в устной речи. Остальные гости, кроме Ее Величества, дружно достали по кристаллу и поднесли их к ушам, чтобы слушать перевод.       Эльф дружественно улыбнулся, явив ряд ровных зубов без клыков, и слегка поклонился.       - Имею честь представиться – Креван Эспане аэп Каохман Маха, магистр ордена Знающих Народа Ольх. И позвольте представить нашу делегацию. Его Величество король Ольх и наместник Тир-на-Лиа Ге’Эльс Муиркетах. – Эльф в парчовом кафтане слегка склонил голову. – И генерал Красных всадников, главнокомандующий Тир-на-Лиа Инглор Хелианве. – Гигант в жутком скелетообразном доспехе коротко поклонился.       Колдун, тем временем, шепнул что-то своему посоху и вытащил из кармана крохотный коробок, который на глазах превратился в широкую плоскую шкатулку.       - В качестве благодарности за ваше гостеприимство прошу принять эти скромные дары, – он открыл шкатулку, в которой лежали рядком кристаллы. – Сейчас они зачарованы на перевод, чтобы мы лучше понимали друг друга. Позже я объясню, как ими пользоваться, чтобы общаться на расстоянии и хранить информацию.       Колдун с поклоном обошел всех эльфов-хозяев, начиная от лысого лорда Фен Харела, заканчивая подозрительной долийкой, которая взяла хрустальный шарик весьма неохотно.       - Благодарим уважаемых гостей за щедрые дары, – сказал лорд Фен Харел глубоким бархатистым голосом, благожелательно склонил голову набок и перевел взгляд на другую группу эльфов. Креван Эспане аэп Каохман Маха уловил настроение и продолжил:       - С большим удовольствием представляю вам наших ближайших собратьев – Народ Гор – и его прекраснейшую повелительницу, королеву Дол Блатанна – Ее Величество Энид Францеску Финдабаир ан Глеанна.       - Спасибо, Креван, – мелодично откликнулась золотоволосая эльфийка на языке Тедаса. – Де юре Долина Цветов в данный момент имеет статус аллода в пожизненном пользовании, а стало быть, я не королева. Поэтому можете обращаться ко мне просто Ваша Милость, – и она обворожительно улыбнулась.       - Юридические статусы человечьих царьков не несут даже рекомендательного характера, – подал суховатый голос правитель Народа Ольх Ге’Эльс, – для нас вы всегда будете королевой, леди Финдабаир. Я имел честь знавать вашего отца еще по Средиземью. Поистине великий был монарх, воин и чародей. Личности такого масштаба, увы, уже не рождаются.       - Благодарю, Ваше Величество, надеюсь, что ваше мнение о современных эльфах улучшится, когда мы все, здесь собравшиеся, узнаем друг друга получше. – Она изящно склонила голову и обратилась к хозяину замка, – позвольте представить моих спутников. К сожалению, наш народ разъединен и преследуем, поэтому мы не можем похвастать четкой иерархией, как собратья из Аэн Элле. Но с уверенностью утверждаю, что здесь присутствуют лучшие. Ида Эмеан аэп Сивней – представитель Ордена Знающих от Аэн Сейдхе. – Рыжеволосая женщина присела в легком реверансе. – Филавандрель аэн Фидаиль – предводитель эльфов Синих гор. – Беловолосый эльф в кольчуге сдержанно поклонился. – Исенгрим Фаоильтиарна, командир возрожденной бригады Врихедд. – Черноволосый эльф со шрамом на лице коротко кивнул. – И, наконец, Йорвет…       - Просто Йорвет, – перебил ее одноглазый бандит и несколько развязно изобразил галантный поклон.       - Лидер партизанского движения скоятаэллей, – как ни в чем ни бывало закончила леди Финдабаир и снова обворожительно улыбнулась.       Она, не глядя, протянула руку к Иде Эмеан, и та с поклоном подала ей маленький коробок из поясной сумочки. Леди Финдабаир сжала коробок левой рукой, по которой пробежали серебристо-голубые всполохи, и он начал на глазах расти подобно тому, как вырос подарок от колдуна Народа Ольх. Через несколько мгновений на руках у королевы покоилась еще более широкая и плоская шкатулка, чем хранившая в себе магические кристаллы. Но она не спешила ее открывать, снова заговорив:       - Лорд Фен Харел, я возьму на себя смелость представить вас своим собратьям. Ибо кроме имени и того, что вы владелец Сферы и сегодня наш гостеприимный хозяин, они не знают о вас практически ничего. Друзья, перед вами, пожалуй, самый сильный чародей современности. Магия такого масштаба недоступна ни теперешним Знающим, ни древним волшебникам. Эльфы Тедаса – это потомки Первого дома нолдор, которые возглавили восточных авари и увели их из Средиземья еще до войны за Кольцо. Здесь они основали великую цивилизацию Арлатан, которая драматично закончила свою историю несколько тысяч лет назад, но сейчас лорд Фен Харел работает над ее возрождением. Да, перед вами далекий наследник Феанора, хранитель тайн великого клана, маг, которого стали обожествлять его подданные. Подробностями этой захватывающей истории мы сможем насладиться позже, в менее формальной обстановке. А пока я хочу преподнести наш дар. В отличие от собратьев-ольх, у нашего народа было не так много времени на науки и совершенствования в искусствах. Нам приходилось воевать. И немудрено, что мы хотим преподнести в качестве залога нашего уважения оружие.       Она дотронулась до крышки зачарованной левой рукой и та истаяла, являя взглядам великолепные, слегка изогнутые парные клинки, поблескивающие изысканной чеканкой.       - Оружие Трандуила Орофериона! – воскликнул обычно сдержанный Ге’Эльс.       - Да, это мечи моего отца, – подтвердила леди Финдабаир. – Выкованы в Первую Эпоху в кузнях Дориата из лучшего мифрила Средиземья. Презентованы моему деду Ороферу лично королем Элу Тинголом. Перешли по наследству моему отцу, когда король Орофер пал в битве. Затем, когда мой отец покидал нас, он завещал это оружие мне.       Фен Харел аккуратно взял мечи, развел руки в стороны, со свистом прокрутил их и впервые открыто улыбнулся.       - Мои оружейники позволили себе внести некоторые модификации, – продолжила королева, одобрительно глядя, как послушно и ровно клинки вросли в руки нового хозяина. – Руны молнии, льда или пламени активируются силой мысли владельца.       Словно в ответ на эти слова один клинок вспыхнул огнем, а другой взвихрил вокруг себя снежную поземку. Хозяин свел их вместе и они опутались змеистыми молниями, развел – и молнии образовали над владельцем искрящую арку.       - Наследие короля, – недовольно пробормотал Филавандрель Фидаиль, – как можно…       Не глядя на него, леди Финдабаир холодно перебила:       - Я посчитала правильным, что это оружие будет находиться в руках вождя, который соберет вокруг себя остатки нашего народа, объединит его и возродит былое величие.       Лорд Фен Харел сложил клинки обратно в ларец и поклонился:       - Благодарю за оказанную честь, Ваше Величество. И обещаю оправдать ваши ожидания.       Затем глаза его сверкнули серебром, и ларец исчез. Лорд продолжил речь:       - Благодарю вас всех, уважаемые гости, что откликнулись на мое приглашение. Представлю вам моих ближайших соратников. Все эти эльфы доказали свою преданность кровью. Абелас – моя правая рука, древний хранитель знаний, который подобно мне не так давно очнулся от утенеры и ужаснулся нынешним положением наших потомков. – Высокий бледный мужчина с золотыми глазами почтительно поклонился. – А это – новое поколение. Леди Бриала, маркиза Долов и куратор городских эльфов всего южного Тедаса, – маленькая эльфийка в зеленых шелках присела в изящном реверансе. – Зевран Араннай, координатор городских эльфов Антивы и Ривейна, – загорелый блондин в бархатном дублете выдал размашистый поклон. – Киллиан Ралаферин – глава боевых магов. – Темнокожий седой эльф с белыми татуировками церемониально приложил ладони к груди. – Нерия Ралаферин – куратор долийских кланов Орлея. – Некрасивая эльфка с коротким ежиком на голове повторила жест собрата. – Веллана Алерион – куратор долийских кланов Ферелдена. – Хмурая блондинка склонила голову и прижала руки к груди. – И, наконец, Мерриль Сабре – лидер городских и долийских эльфов Вольной марки. – Миловидная черноволосая эльфийка отвесила церемонный поклон и дружелюбно улыбнулась.       Подождав, когда гости и хозяева закончат раскланиваться, лорд Фен Харел объявил:       - На этом церемониальную часть предлагаю считать закрытой и приступить к предмету нашей встречи.       Он жестом пригласил всех за большой круглый стол, который материализовался из воздуха прямо между треногами, держащими Сферы. Подождав, пока все рассядутся на небольшие легкие стулья, хозяин наконец позволил сесть и себе. Улыбнулся мягко:       - Друзья называют меня просто Солас. Мы здесь собрались, чтобы стать друзьями и соратниками. Поэтому прошу – обращайтесь ко мне без титулов.       - А я для друзей просто Авалакх, – жизнерадостно поддержал его колдун Креван Эспане.       - Ге’Эльс, – после секундной заминки снизошел король Ольх.       - Люди обычно называют меня Францеской, – сказала леди Финдабаир. – Полагаю, для них это имя звучит более… человечно. Именно поэтому, в кругу своих, я предпочитаю Энид.       Все назвали свои имена, и только гигант – генерал Красных всадников по имени Инглор Хелианве – неожиданно пробасил:       - Мару.       После небольшой паузы, во время которой эльфы за столом кивали и обменивались улыбками, Солас начал уже более деловым тоном:       - Для меня, как – я уверен – и для каждого уважающего себя представителя нашего народа, высшей целью является объединение эльфов, расколотых и разметанных по разным мирам. Поиск безопасного дома и возрождение величия перворожденных. Но я понимаю, что абстрактная цель – ничто без четкого плана. Также я понимаю, что, несмотря на наше общее желание возрождения эльфийской славы, у каждого из здесь присутствующих представителей народов и фракций есть своя приоритетная задача. И свои трудности в ее достижении.       Солас перевел взгляд на прекрасную королеву и слегка приподнял бровь, словно спрашивая о чем-то. И, безмолвно отвечая, та легко кивнула, давая разрешение.       - Благодаря своей дружбе с леди Финдабаир я узнал о страданиях Народа Гор, нуждающегося в новом доме.       - Это так, – подтвердила леди. – После смерти императора Эмгыра вар Эмрейса положение Дол Блатанна стало чрезвычайно шатким. Императрица Цираэль отошла от дел, вернувшись к ведьмачеству, делами империи заправляет ее супруг, бывший генерал Воорхис. Негативные тенденции начали проявляться еще при Эмгыре – людям разрешили селиться в наших землях наравне с эльфами и краснолюдами, а мы все знаем, что если для них где-то приоткрылась дверь, они постараются ее распахнуть, а то и сорвать с петель. Сейчас же имперская администрация давит на преференции людским поселенцам. А это уже ползучая экспансия. Известны случаи выселения эльфийских семей из хуторов за задержку налогов, тогда как вселяющиеся туда люди освобождены от податей на год. У меня слишком мало власти, чтобы противостоять этому. Де факто Долина цветов управляется сейчас нильфгаардским наместником. Известно о первых столкновениях между людьми и нелюдями. Недолго осталось до полноценных погромов и новой крови.       - А сколько жертв было принесено за этот призрачный мир, – язвительно заметил Йорвет, а Исенгрим зло усмехнулся.       - Благодаря жертвам солдат мирные жители получили десяток спокойных лет, чтобы вырастить несколько урожаев и детей, – жестко осадил его Филавандрель.       - Спасибо, мой друг, за защиту, – грустно отозвалась Энид. – Но я не снимаю с себя вины. Кровь офицеров бригады Врихедд всегда будет пятнать мою совесть. Но вернемся к теме нашего разговора. Дол Блатанна – последний форпост, дальше идти некуда. Синие горы непригодны для жизни, эльфы там голодают. Когда народ, бежавший из дымящегося Валинора, пришел в новый мир, все казалось безоблачным. Немногочисленные варвары не могли помешать нам в обустройстве новой родины. Но мы не рассчитали, как быстро они расплодятся и разовьют свои воинские навыки. Разведав, что за морем есть почти необитаемая земля, мы, избегая войны с агрессивными племенами, сели на корабли и прибыли на континент. Там мы натолкнулись на мирную цивилизацию вранов. Но, вместо того, чтобы попытаться мирно ужиться или поискать новое место, мы уничтожили разумных ящеров. Они были слишком непохожи на нас, а потому мы их не пожалели. Что ж, есть некая высшая справедливость в том, что сейчас не жалеют нас.       Она замолкла, пытаясь побороть подступивший к горлу комок. Паузой воспользовался Авалакх:       - А затем люди научились строить корабли и приплыли туда. Началась история угасания Аэн Сейдхе. Что же до Народа Ольх, наш костяк отделился от собратьев и с помощью первого Навигатора мы переместились в другой мир, не желая делить континент с людьми. На новом месте мы уже не церемонились с варварами. Их было немного – жалкие примитивные племена. Мы вырезали их под корень. Это вызвало недовольство единорогов, и с тех пор мы с ними во вражде. По сути, Тир на Лиа – это золотая клетка. Нам внутри хорошо, а показать нос наружу страшно. Учитывая слабое воспроизводство, мы могли бы жить так очень долго, не испытывая тесноты, если бы не…       - Если бы не Белый Хлад, – подал бас гигант Инглор. – Я был наместником Западного берега, когда на моих глазах земли поглотила смерть. Мы видели ее наступление, поэтому эвакуировали жителей заранее. Погиб не только Западный берег – все провинции. В целости остался только Тир на Лиа – благодаря магии ордена Знающих. И владения единорогов – благодаря их собственной магии. Белый Хлад был остановлен, но земли будут пригодны для жизни и посевов лишь спустя тысячи лет. Что же до беженцев – они заполнили столицу. Они бедствуют, всем стало тесно.       - Кроме тесноты, случился перекос нашего общественного устройства, – решил вступить в беседу Ге’Эльс. – Беженцы, у которых Хлад отнял землю и профессию, стали наниматься к столичным жителям в услужение вместо рабов. Само по себе это уже вопиюще. Далее решил рынок – горожане посчитали, что им легче платить небольшое жалование обедневшему собрату, чем полностью содержать прожорливого человечьего раба.       - Вы держите людей в рабах? – с восторгом перебила Веллана.       Ее восторг разделяли немногие. Мерриль откровенно скривилась. Взгляд Соласа был нечитаем, но губы отвердели.       - Боюсь, эта добрая традиция уходит в прошлое, – посетовал Ге’Эльс. Однако, заметив неоднозначную реакцию тедасских эльфов, он поспешил перевести разговор в другое русло: – Подытоживая, хочу сказать, что нехватка земли – это не только проблема наших братьев-сейдхе. Получив новые земли, осваивать их с радостью отправились бы те элле, кто лишился домов и пашен из-за Белого Хлада.       - А в ваших путешествиях по мирам вы не нашли подходящего уголка? – спросил Солас.       - Увы, – ответил Инглор, – я путешествовал по Спирали в рядах Красных всадников вместе с Эредином еще до Хлада. И уже тогда подходящих для жизни миров было немного – и те были плотно заселены людьми и тварями пострашнее. Иные миры были просто непригодны для нас по составу воздуха и воды. Ну а когда наступил Белый Хлад, и тех не осталось.       - Итак, вам нужны новые земли. А у меня есть, что вам предложить, – резюмировал Солас и сверкнул глазами – над столом медленно закрутилась выпуклая карта. – Обратите внимание на северо-запад, выше Андерфелса. Горная гряда и Блуждающие холмы отделяют обитаемую часть Тедаса от непроходимых джунглей Донаркс. Редкие путешественники заплывали сюда со стороны Колеанского моря по реке Кундалон. Еще реже они возвращались живыми и советовали никому не соваться в гиблую чащу. Из андерфелского города Лейш по Выветренному пути купцы добираются до Мрачных фьордов, где торгуют со здешними малочисленными обитателями-рыболовами. И это последнее место, отмеченное на картах, дальше идет царство дремучих лесов и диких зверей.       Я знаю чуть больше современных людских картографов, поэтому могу с уверенностью утверждать, что джунгли эти царят на территории, сопоставимой по размерам со всем обитаемым Тедасом. С запада, севера и востока их омывает океан. С юга, кроме горной гряды, их защищают непроходимые топи, образованные широкими руслами рек. В центре лесов есть еще один горный массив, который хранит несколько плодородных долин. В одну из них я планирую переселить мирных эльфов Тедаса. Другими могу поделиться с вами.       - Цена? – отрывисто спросил Ге’Эльс.       - Ваши клинки.       - Из огня да в полымя, – усмехнулся Йорвет. – А то мы дома не навоевались.       - Есть разница – обреченно огрызаться, будучи загнанными в угол, или биться за новое жизненное пространство, – холодно заметила Энид.       - С кем придется воевать? – задал практичный вопрос Инглор.       Солас усмехнулся:       - Врагов будет предостаточно. Небольшой экскурс в историю, если позволите. Несколько тысяч лет назад эванурисы – правящая верхушка древнего Арлатана, прямые потомки легендарных феанорингов, объявили себя богами. Остальных эльфов они держали за стадо рабов, издеваясь и топя в крови в ходе своих многочисленных заварушек. Я был тем, кто поднял против них восстание. Убить эвануриса обычным способом невозможно. Вернее так – убить до конца. Поэтому я решил запереть их навсегда.       Я создал Завесу, которая прочно отгородила это зло от остальных эльфов. Одновременно она отгородила материальный мир от привычных магических потоков, которые питали наш народ. Элвен стали смертны. Они стали стареть, болеть и умирать. Они разучились творить высокую магию. Когда на континент пришли люди, они без труда завоевали то, что осталось от Арлатана, и превратили эльфов в слуг и рабов.       Но этого я не видел – после сотворения Завесы я впал в утенеру. Очнувшись несколько лет назад, я осознал весь масштаб катастрофы. Сейчас в моих планах – снять Завесу и вновь пустить в мир магическую энергию. Не сразу, но постепенно это вернет эльфам былую мощь и бессмертие. Однако современным обитателям Тедаса это вряд ли понравится. Одну попытку мне помешать со стороны кунари удалось отбить с помощью леди Финдабаир. Но по мере приближения к цели таких попыток станет больше. Это первый враг.       Второй враг – обитатели Тени, мира за Завесой. Когда-то мирные духи жили бок о бок с элвен и помогали им познавать мир и творить чудеса. Запертые на тысячелетия, многие из них эволюционировали в демонов, враждебных ко всему живому. Когда Завеса падет, полчища этих искаженных существ хлынет сюда. Да, во время прорывания Бреши люди – с моей помощью – создали орден Инквизиции и немного научились с ними справляться. Но дыра в Завесе – это одно, а полное ее отсутствие – совсем другое по масштабу событие. Вот вам и враг номер два.       Но самый страшный враг – это сами эванурисы. Немного знакомый с историей нашей общей прародины, я должен сказать, что не хотел бы очернять память о великом Феаноре сравнением с ними. При том, что это был гордый, амбициозный и не отличающийся добротой эльф, он воевал против тьмы. Но если бы Моргот появился здесь, эванурисы без сомнения присоединились бы к нему. Они пойдут на все ради власти. Когда-то они созидали и помогали. Но ложная божественность вытравила из них весь свет, осталась лишь тьма.       - Сколько их? – спросил Инглор.       - Вместе со мной и Митал нас было девять. Митал отдала мне силу, их осталось семеро: Эльгарнан, Диртамен, Фалон’Дин, Андруил, Силейз, Джун и Гиланнайн.       - Всего-то.       - Каждый стоит армии. Плюс они непременно найдут сторонников.       - А Забытые? – подала голос Энид.       - Снятие Завесы не освободит путь к ним, но можно быть уверенными, что эванурисы постараются с ними связаться, несмотря на прежнюю вражду.       Филавандрель недовольно изрек:       - То есть, лорд Харел, вы хотите исправить свою ошибку нашими руками. Вы предлагаете нам вступить в битву не только с многочисленными людьми, но с демонами и могущественными магами. Не слишком ли мала цена за ввязывание в столь кровопролитную войну? Кусок земли посреди гиблых джунглей. К тому же, мы все понимаем, что если неподалеку живут люди, они непременно придут, рано или поздно. Если дхойне начинают плодиться, их уже не остановить.       - Это верно, – не стал спорить Солас, – я допускаю, что рано или поздно королевства Тедаса перестанут грызться между собой и направят силы на освоение новых земель. Или дикари с островов научатся строить приличные корабли и доплывут до истоков одной из великих рек Донаркса, чтобы проникнуть вглубь континента. Однако учитывая сегодняшнее положение дел, такой момент наступит нескоро. Как минимум сотня лет у нас будет, чтобы спокойно собирать урожаи, растить новые поколения и, – здесь он сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность сообщения, – освоить плацдарм для открытия новой Спирали. Запустив навигацию по неизведанным путям, не затронутым Белым Хладом, у нас есть шанс найти, наконец, чистое место, где мы сможем спокойно, без оглядки, возрождать нашу культуру – без войн и без геноцида местных жителей.       Воцарилась пауза. Гости обдумывали непростое предложение, местные эльфы настороженно ждали. Хозяин выглядел удовлетворенным тем, что заставил всех серьезно задуматься. Он благожелательно добавил:       - Я понимаю, что такие решения не должны приниматься сгоряча. Поэтому не требую немедленного ответа. Напротив, предлагаю оставить дела и насладиться обществом. Надеюсь, дорогие гости не откажутся от скромного угощения.       Как по сигналу, двери распахнулись и в зал вошла вереница миниатюрных эльфов в форменной бело-зеленой одежде. Они несли подносы с винами и изысканно сервированными закусками. Многие из обслуги дворца когда-то трудились при самых блистательных дворах Тедаса, поэтому неудивительно, что угощение было организовано по высшему разряду.       Все выглядели за столом довольно органично, даже одноглазый Йорвет вполне изящно пригубил вина и отправил в рот устрицу. Только долийцы были несколько скованными, хотя и старались держаться с достоинством.       - Как мило, – изволил улыбнуться Ге’Эльс, – и так кстати я захватил с собой пару бутылок дорвинионского игристого. Креван, будь любезен.       Авалакх немедленно извлек из поясной сумки крохотные бутылочки и увеличил их прямо на столе.       - Мы мыслим в одном направлении, Ваше Величество, – радостно подхватила леди Финдабаир и подала знак Иде, которая, в свою очередь, тоже увеличила пару бутылок.       - Энид, неужто мое любимое Эс-Эс? – с восторгом спросил Авалакх.       - Не только, дорогой друг, здесь и кое-что для истинных гурманов, – и торжественно, как монарху, она поклонилась бутылке: – Королевский сангреаль.       - Ооо, – простонал Авалакх, – лорд Харел…       - Солас.       - Солас, вы непременно должны это попробовать. Говорю как маг магу. Оно волшебное!       Собрание оживилось. Группы эльфов постепенно вовлекались в общую беседу, старательно прижимая к ушам кристаллы-переводчики. Солас с улыбкой обратился к Энид:       - А я смотрю, дорогая подруга, вас действительно починили.       Энид с готовность подняла левую руку, по которой прошлась волна серебристо-голубых всполохов:       - Новая – еще лучше прежней. Встроенные кристаллы-усилители и лириумный стержень. Теперь даже в условиях Завесы я не нуждаюсь в посохе.       Маги-долийцы жадно уставились на руку и даже не сразу расслышали вопрос Авалакха:       - Скажите, любезные, не повлияли ли внешние обстоятельства на вашу ммм… плодовитость? Я смотрю, Тедас довольно густо заселен эльфами.       Первой очнулась Веллана и ответила:       - Детей-то рождается много. До первого года мало кто доживает. У моих родителей было семеро. Выжили только мы с сестрой.       Глаза Авалакха зажглись алчным огнем и он многозначительно переглянулся с Ге’Эльсом. Это не ускользнуло от хозяина замка. Он вновь удовлетворенно улыбнулся и, слегка повысив голос, привлек общее внимание:       - Дорогие гости, у меня тост. Он предельно краток – за нашу встречу! Я верю, что она будет судьбоносной. – Он поднял бокал, подав пример остальным. Выпив его до дна, радушно добавил: – А сейчас время расслабиться и почувствовать себя среди настоящих друзей.       И снова по невидимому сигналу в зал вошла группка эльфов с музыкальными инструментами. Бывшие придворные маэстро Орлея, Антивы и Неварры заиграли по нотам, начертанным лично рукой лорда Фен Харела. В древней мелодии многим из присутствующих послышались знакомые аккорды.       - Дивные звуки, – отметил Исенгрим, встал со своего места и подошел к Иде. – Вы позволите танец, леди Эмеан?       - С тобой – хоть на край света, Железный Волк, – проворковала Ида и с готовностью встала на менуэт.       Выходка до сего момента молчавшего угрюмого воина послужила своего рода сигналом. Все заметно расслабились, разговорились, разбившись по небольшим группкам или парам, многие встали с мест и принялись прогуливаться по залу с бокалами в руках.       - Интересно, с кем из этих головорезов спит сиятельная королева? – тихо, но так, чтобы услышал Солас, спросила Бриала у Зеврана. – Не удивлюсь, если с тремя одновременно.       - Экие интригующие фантазии у тебя, маркиза, – елейно ответил тот. – Позволишь танец? Не то наши гости подумают, что мы тут все в хлеву с галлами родились.       Он увел ее к танцующим Иде и Исенгриму и низко склонился, начиная проход. Солас поставил бокал на стол с несколько более громким стуком, нежели рассчитывал. Энид, до того мирно беседовавшая с Авалакхом, подняла голову и встретилась глазами с хозяином замка.       - Дорогой друг, – обратилась она к нему, вставая с места, – мне не терпится услышать рассказ о наших общих товарищах по оружию. Несмотря на то, что они никак не вписываются в сугубо эльфийскую повестку нашего собрания, признаться, я испытываю к ним определенную привязанность.       - Так же, как и я, на удивление, – улыбнулся Солас, встал и галантно предложил опереться на его руку. Сделав приглашающий жест, он неспешно повел гостью по направлению к террасе, рассказывая: – Инквизиция довольно резво копает в моем направлении, но я всегда на шаг впереди. Во многом благодаря Шартер.       - Что вы говорите? Я всегда полагала, что Шартер искренне предана Верховной жрице!       - Так и есть, но получилось, что теперь она обязана мне жизнью…       На освободившееся место Энид плюхнулся Йорвет с бутылкой.       - Как тебе такое, Авалакх? Самочки, способные к деторождению, ммм… У тебя уже встал?       - Йорвет, – поморщился Знающий, – ты безнадежный пошляк.       - Ах да, как я мог забыть. У тебя встает только когда они визжат от боли в твоих лабораториях. А я вот пошлый мужлан. И у меня железный стояк, когда они кричат подо мной от удовольствия.       Он залпом опрокинул в себя бокал, налил новый и – через стол – подмигнул единственным глазом белокурой Веланне. Та, к вящему удивлению всех, ее знавших, вдруг зарделась, как маков цвет. Йорвет подхватил бутылку и направился прямиком к ней, оставив Авалакха в задумчивости крутить свой бокал. Из оцепенения его вывел нежный, почти детский голосок:       - Скажите, магистр, какими знаниями надо обладать, чтобы вступить в ваш орден Знающих? Я была Первой своего клана и, например, чтобы стать Хранителем, надо было пройти испытание.       Он поднял голову и встретился с невинным взглядом огромных, чуть выпуклых глаз Мерриль Сабре. Его острое лицо расплылось в хищной улыбке.       - Бриа, детка, прекрати так буравить их спины, – ласково пропел Зевран на ухо маркизе, – не то я напялю на тебя орлейскую маску.       - С чего ты взял… – тоскливо пробормотала та, не в силах оторваться от пары высоких эльфов, выходящих на террасу.       - С чего ты взяла, что доросла до места рядом с богом? Ты маленькая подстилка шемской императрицы, с чего ты решила, что сама можешь повелевать? Твой скачок до собственного маркизета – уже неслыханная удача, остановись на этом.       - Пошел ты, – она попыталась высвободиться, но ворон крепко держал ее за талию, раскручивая в танце.       - Я вижу тебя насквозь, малышка, тебе плевать на эльфов – тебе нужна власть. И сейчас ты видишь, как она отдаляется от твоих цепких ручонок. Мой совет – отпусти. Займись другим объектом. Как, например, насчет того генно-модифицированного продукта в мрачном доспехе? Ах, понимаю, опасаешься размеров. Такой точно порвет. Могу дать контакт своего дилдо-мастера, потренируешься на досуге.       - Пшел вон, Зевран.       - Чую-чую запах предательских мыслишек. На это у меня нюх хороший. Еще пара слов, милая. Если я узнаю, что ты задумала что-то против этого зарождающегося союза – порву. Лично. На маленькие. Розовые. Фантики. А теперь позвольте вас проводить на место, миледи маркиза.       В это время на террасе, за колонной, взапой целовались лорд Фен Харел и леди Финдабаир. Левая рука хозяина замка прижала леди к каменной кладке, а правая забралась под пышные юбки и делала там нечто такое, от чего Ее Величество беспомощно хватала ртом воздух и царапала плечи мужчины, обтянутые черной кожей.       Зевран галантно наполнил бокал Иды, отдыхающей от танца, из бутылки, которую извлек из запотевшего ведерка со льдом. Подсел к ней и принялся нашептывать на ухо через кристалл-переводчик что-то с медовой улыбкой, от чего румянец на щеках Знающей стал ярче, чем ее волосы. На танец юркий антивец не рискнул ее пригласить, ибо был чуть ли не на голову ниже.       Исенгрим присоединился к своему старому товарищу по оружию и сел по другую сторону от пунцовой Веланны, которая хихикала над анекдотом Йорвета. Та смутилась, но осталась на месте и даже подняла очередной тост за знакомство.       Нерия и Киллиан присоединились к допросу Авалакха. Бедолага не успевал отвечать на сыплющиеся градом вопросы Первых и время от времени умоляюще поглядывал в глаза Мерриль, чистые, как у младенца.       Энид и Солас возвращались в зал, все той же неспешной походкой. Филавандрель, до этого живо обсуждавший с Ге’Эльсом и Абеласом проблемы снабжения армии в горных условиях, ревниво прислушался к их разговору.       - … увы, она вычистила ряды «Рыжей Дженни» от моих агентов и отказалась идти на контакт. К сожалению, подобный провал был и в отношении «тевинтерского мстителя» Фенриса. Конечно, заполучи я таких союзников, рычаги влияния значительно усилились бы. Но слишком глубоки идеологические разногласия…       Бриала подошла к скучающему командиру Красных всадников и проникновенно сказала:       - Лорд Хелианве… Мару… Простите мою назойливость, но я не могу пройти мимо путешественника между мирами. Мне, просидевшей всю жизнь в одной стране, и большую часть жизни в одном дворце, невыразимо интересно услышать истории о ваших необыкновенных приключениях.       И без того яркие глаза генерала зажглись подобно газовым фонарям, когда маленькая, как кукла, и трепещущая, как птичка, красавица доверчиво взяла его за огромную ладонь. Ее необыкновенно длинные уши подрагивали от волнения, заставляя играть гранями драгоценные серьги. Очарованный элле поднес хрупкие пальчики к своим жестким губам, осторожно поцеловал их и пробасил:       - Какую историю желает услышать прекрасная леди? О мире, населенном чудовищами, кои выглядят как плод порочной любви дракона и кальмара? Или о мире, роскошном и притягательном, как спелый плод, но ядовитом, как жало скорпиона?       Зевран, поймав взгляд Бриалы, одобрительно отсалютовал ей бокалом.       Когда все снова собрались за столом, Солас некоторое время сидел в задумчивости, рассеянно водя кончиками пальцев по губам. Поднес их к носу, втянул воздух, прикрыл на секунду глаза и улыбнулся каким-то своим мыслям. Затем встал и привлек общее внимание звоном бокала.       - Друзья, я хочу объявить о своем решении. Одна из упомянутых мною плодородных долин между горами Дорнакса так хороша по весне, что я назвал ее Долиной Цветов. Я объявляю ее собственностью Ее Величества королевы Дол Блатанна и мирных граждан Народа Гор. Безо всяких условий.       Гул за столом стих – никто не ожидал такого поворота в торге. Первым подал голос Филавандрель:       - Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.       - Это мой свадебный подарок.       - Свадебный? – ломко переспросила Бриала.       - Леди Финдабаир любезно согласилась стать моей королевой.       Энид встала. Глаза ее увлажнились, но она сдержала непрошенные слезы и величественно подошла к Соласу.       - Мой муж и господин, – произнесла она ритуальные слова, которые в Валиноре подтверждали официальный брачный статус, – я вверяю в твои руки свою жизнь и жизнь моего народа. Будь для него справедливым отцом, как я была его заботливой матерью. А когда настанет час, я возьму оружие и буду биться за тебя до последней капли крови.       Солас протянул к ней руку и они коснулись друг друга кончиками пальцев. Но быстро разъединили их, словно боясь, что начав трогать друг друга, уже не смогут остановиться. Энид повернулась к своим спутникам:       - Ида, с завтрашнего дня мы готовим Исход. Я хочу, чтобы о нем узнали не только наши соплеменники в Дол Блатанна, но и все мирные эльфы в городах и селах континента.       - А что насчет немирных? – резко спросил Исенгрим.       - Те, кто хочет продолжать бессмысленную войну – пусть продолжает, – не глядя на него, ответила Энид. – Я предпочитаю сражаться за будущее, а не за прошлое.       После тяжелой паузы, заговорил Йорвет:       - Была не была. Видят бесы – какое-то время я так ненавидел тебя, королева, что готов был убить собственными руками. Сейчас же я готов привести скоятаэллей на защиту новой Долины цветов.       - Этого мало, Йорвет аэп Эасниллен. Ты должен принести присягу лорду Фен Харелу.       Тот прищурил единственный глаз, явно колебаясь. Но, решившись, встал и вытащил саблю. Перевернул ее рукоятью вперед и протянул Соласу. Преклонил одно колено и сказал, глядя в лицо новому сюзерену:       - Прими мою присягу, лорд Харел. Клинки и стрелы скоятаэллей в твоем распоряжении.       Солас взял саблю и осторожно плашмя опустил ее на макушку эльфа.       - Принимаю тебя, друг.       Йорвет встал, вернул саблю в ножны и занял место рядом у плеча Соласа. Следом встал Исенгрим. Вытащил обе свои сабли и протянул их Соласу и Энид. Опустился на колено и сказал:       - Впервые за много веков я увидел надежду. За это стоит умереть. Я присягаю вам, лорд Фен Харел и леди Финдабаир, и вверяю клинки нильфгаардских эльфов за право их семей жить в новой Долине цветов.       Филавандрель вскочил с места, но лишь для того, чтобы гневно воскликнуть:       - Я не узнаю вас, вы спятили? Присягаете вслепую? Я не собираюсь никому присягать прежде, чем увижу своими глазами эту самую долину и буду убежден, что она сможет прокормить всех нуждающихся!       Энид грозно сдвинула брови, но Солас тихо тронул ее за руку и сказал:       - Резонное желание. Зачем слепо верить, если можно убедиться.       Он подошел к своей Сфере и провел по ней ладонями. Вспыхнул портал, в который тут же влетело облако снежного вихря. Солас сверкнул глазами и плечи Энид обняло просторное манто из серебристо-белого меха. Он первым шагнул в портал и, обернувшись, сделал приглашающий жест.       Гости очутились на просторной площадке одного из горных уступов. Здесь бушевал ветер, колкий снег затмевал обзор. Обождав, пока все не собрались, Солас сделал руками жест, словно раздвинул занавеси. Ветер утих и вихрь рассеялся, открывая идиллическую картину.       Внизу, сколько хватало глаз, расстилался край свежих зеленых лугов, курчавых рощ и веселых хрустальных ручейков, сбегавших с гор и питавших цепь небольших зеркальных озер. Нигде не было видно ни следа обитаемых жилищ, зато вдалеке паслось стадо копытных, походивших одновременно на овец и коз, с пышным мехом и увесистым выменем. На озерах гнездились стаи птиц, на порогах ручейков плескалась крупная рыба.       Теперь Энид не смогла сдержаться. Слезы полились по щекам, но никому бы в голову не пришло ее за это стыдить. Она прижала руки к груди и улыбалась сквозь слезы. Рядом всхлипывала Ида, утирая слезы ее меховой накидкой.       - Я вверяю вам жизни народа Синих гор, лорд Харел и леди Финдабаир, – послышался хриплый голос.       Энид от неожиданности вздрогнула – она и думать забыла о своих воинственных спутниках. Опустив взгляд, она увидела коленопреклоненного Филавандреля с красными блестящими глазами, протягивающего рукоятью вперед свой длинный меч.       - Я принимаю твою присягу, лорд Фидаиль, – ответил Солас и опустил лезвие плоской стороной на голову беловолосого эльфа. – И принимаю твой народ, как свой родной. Приходите и живите с миром. И, когда наступит час битвы, вам будет, за что сражаться.       Момент, полный гармонии, нарушил Ге’Эльс, спросив с ноткой недовольства:       - Надеюсь, вы не ждете присяги от нас?       - Эти воины принесли клятву верности потому, что стали частью моего народа, – ответил Солас. – С вами же мы можем заключить союзнический договор. Если, конечно, вы готовы пойти на мои условия.       - Кроме собственно земли, нам надо еще кое-что, – заявил Ге’Эльс и кивнул Авалакху, чтобы тот продолжил за него.       - Я бы обустроил здесь лабораторию по изучению, ммм, местных особенностей. Видите ли, мы продвинулись довольно далеко в улучшении собственной породы. – Авалакх покосился на Инглора и Солас понимающе кивнул. – Но нам не хватает главного – способности к воспроизводству. Увы, наши женщины рожают мало и имеют очень короткий репродуктивный период. Нам бы хотелось получить от вас генетические образцы.       - Вы хотите сказать, наших женщин? – усмехнулся Солас.       - Женщин или образцы, – заюлил Авалакх. – Мы скажем «спасибо» и за то, и за другое.       - Конечно, почему бы и нет, – легкомысленно согласился Солас, явно не понимая, с кем имеет дело, но Энид предостерегающе сказала колдуну:       - Только под моим личным контролем, Лис. Никто не должен пострадать, все должно быть добровольно и безболезненно.       - Конечно, Ваше Величество! – воскликнул Авалакх и победно взглянул на своего короля.       - Да будет так, – подытожил Ге’Эльс. – Лорд Харел, Народ Ольх готов предоставить в ваше распоряжение Красных всадников в обмен на плодородную долину, лабораторию ордена Знающих и полигон для навигации по здешней Спирали.       Вечернее солнце, пробиваясь сквозь кружево высоких стрельчатых окон, вспыхивало маленькими пожарами на золотой мозаике пола. Сферы на треногах, соединившись острыми белыми лучами, прорезали порталы в ткани мира. Первыми покинули зал Аэн Элле. Его Величество Ге’Эльс нес в руке свиток договора, скрепленного печатью с изображением волка. Широкий портал с гудением распахнулся перед группой Аэн Сейдхе, приглашая их домой.       Повелительница новой Долины цветов задержалась на минуту, не в силах разъединить ладони со своим мужем. В его глазах бушевал голод, тот самый, за который она готова было продать душу. Сама же королева дрожала, предвкушая скорую встречу.       Но сейчас ей надо было ненадолго вернуться в старый мир, чтобы подготовить Исход. «Когда открыли Двери и эльфы ушли, они забрали с собой или же уничтожили все произведения искусства, не оставили ни одной картины. Мы не знаем, была ли Маргаритка из Долин действительно так прекрасна, как гласит предание».

Анджей Сапковский, «Владычица озера»

*****