Звездное племя. Часть 1: Ковчег

      Лесной король все утро пребывал в тягучей задумчивости, растягивая норовившие разлететься напуганными фазанами мысли. Недавно в западной части леса вновь обнаружились вооруженные орки, хоть Враг, казалось, был повержен, злосчастное Кольцо безвозвратно уничтожено, и все вражеские войска разбиты и разогнаны. Неожиданно организовавшиеся орки разрушили старую рыбацкую деревню и затерялись где-то за пределами завитков лесных дорог. Лес погружался в медово-янтарные тона запоздавшей осени, но, вместо предвещающего зимний сон покоя, она принесла могильные ветры из Дол-Гулдура, повлекшие за собой расширение областей темного леса, что не многозначно подсказывало о том, что в древней полуразрушенной крепости происходит что-то, очевидно, не сулящее его народу ничего хорошего. Тьма снова набирала силу, черными змеями расползаясь по лесу с Юга. Несколько дней назад один из патрулей обнаружил в светлой части юго-восточного леса небольшое логово дол-гулдурских пауков. Впрочем, работы для воинов не осталось: оно было разорено, а пауки мертвы, хоть на их телах не виднелось ни единого серьезного повреждения. И тот неведомый, без видимого труда расправившийся с дюжиной пауков, скорее всего, все еще был где-то в Лихолесье, или, как его теперь называли, в Лесу Зеленой Листвы. Излишне жаркое лето привело к частичной порче виноградников и изрядно сократило нерест рыбы, пророча, при этом, весьма морозную зиму. Можно было бы компенсировать нехватку рыбы охотой, но большая часть дичи бежала к Северу подальше от черной крепости. Над отдельными селениями уже повисла угроза голода, и они запрашивали продовольственной помощи у столицы. В текущий момент это не представляло сложности, и повозки с провизией уже разосланы наиболее страждущим, но ситуация грозит усугублением. Некоторые южные поселения, в связи с подозрительной активностью Дол-Гулдура, выразили желание массово бежать на Север. На Востоке с Мглистых гор сошла внушительная лавина, снесшая два сторожевых поста на подступах к Лихолесью. Среди народа ширятся слухи, словно недавно перед лавиной на Мглистые горы выпал звездный дождь, после которого над вершинами еще несколько дней сохранялось зловещее сияние. И все эти новости ворвались в тронный зал одна за другой этим утром, стоило Королю возвратиться с утренней прогулки. Глубокая вязь эльфийских мыслей была бессовестно оборвана размашистыми шагами сына. Принц, сопровождаемый сосредоточенным взглядом холодных серо-бирюзовых глаз отца, прошел в центр и традиционно поклонился: - Отец. Меньше, чем в двух милях от замка был обнаружен человек, весьма диковиной внешности, замечу. Лицо Короля ничего не выражало. Человек в Лихолесье слыл диковинкой, поскольку смертные боялись этого леса едва ли не больше, чем Мордора. Оно и ясно: Мордор далеко, а в лесу Дол-Гулдур и не горящие ксенофилией лесные эльфы. Хотя, чему уже удивляться после всех сегодняшних новостей? Голос властителя Сумрачного Леса оставался предельно спокойным: - Он был один? - Мы обнаружили только одного... одну. Это девушка, совсем дитя по нашим меркам. - Что-нибудь понятно о том, что она делала в этих землях? - Нет, отец. В момент нашей встречи она просто пробиралась через заросли и выглядела весьма уставшей. Сопротивления оказывать не пыталась. - Приведи ее. - Король плавно указал ладонью на дверь. Лишь по тому, что движение это было слегка быстрее обычного, принц понял, что отец его пребывает в раздражении и дурном настроении. В тронный зал, безопасности ради придерживая за предплечья, вывели понуро идущую девушку. Вид ее, возмутительно контрастируя с таинственным убранством королевского замка, напоминал не то нищенку, не то дикого загнанного зверя. Изодранные мешковатые штаны черного цвета, заправленные в бесцветные под слоем грязи сапоги, потертая, тоже черная кожаная куртка, длинные засаленные волосы неопределенного цвета, усталые почти черные глаза, сквозящие, казалось, неземной горечью и безразличием ко всему происходящему... Вся грязная, исцарапанная, машинально теребя свисающие ремни наспинной сумки, она со скупым любопытством смотрела на безупречно ухоженного Короля лесных эльфов. - Откуда ты, дитя? - Звучным песнопением прозвучали его слова. Девушка опустила глаза. Вперед снова шагнул сын: - Вряд ли это что-то даст. Она не понимает нашего языка. - Он сделал небольшую паузу, всматриваясь во властные глаза отца. - Больше того: она не понимает ни единого из ведомых мне языков. Лицо правителя все так же практически ничего не выражало, но он подался вперед, поднялся и подошел ближе всматриваясь в лицо незнакомки, посмевшей сейчас дерзко увлечься его глазами и неотрывно смотреть прямо в них. - Ее обыскали? - Она выражала нежелание отдавать нам свою походную сумку. Учитывая, что двигалась с нами она добровольно, мы решили с этим повременить. - В таком случае, стоит сделать это сейчас. Один из эльфов взялся за ремень сумки, намереваясь стянуть его с плеча, но девушка внезапно встрепенулась и, мертвой хваткой сжав завязку, наградила его испепеляющим взглядом. Король шагнул к ней вплотную, с легкой, заметной только принцу брезгливостью взялся за почти черный от грязи подбородок, резко направив девичий взгляд на себя. Уж в чем, а в соревновании взглядов девушка не могла выхватить победы у лесного Владыки. Властный взгляд был понят правильно: она ослабила хватку и потупилась. Эльфы стянули с нее сумку и, под горестно-обреченным взглядом оборванки и сосредоточенно-пристальным - правителя, принялись воевать с застежкой и, наконец, нарочно или нет, просто порвав ее, стали бережно выкладывать инвентарь на постамент. Предметы лишь подтверждали странность обнаруженного ими существа, поскольку из всего их разнообразия удалось сносно опознать флягу, несколько необычных предметов одежды, свернутый спальный мешок, еще одну пару обуви, моток веревки, заметно потертый в нескольких местах, и небольшое зеркальце. Все остальное оставалось неидентифицируемым в принципе. Закончив с сумкой, с ее пояса сняли еще два геометрически ровных неопознанных предмета и сложили их в общую кучу. Правитель напряженно взирал на всю эту гору странных вещей, время от времени переводя взор на бесстрастный взор девушки. Было в этом взгляде что-то такое, что вынуждало внутренне содрогаться. Устало протерев глаза, эльфийский Владыка повернулся к сыну: - Передай, чтобы вещи отправили на изучение. А ее - он одними зрачками кивнул на девушку, - отведите к лекарям на осмотр. Тут она рванулась и быстро почти без акцента на чистом эльфийском едва ли не прокричала: - Нет! Со мной все хорошо! Не нужно осмотр! Эльфы замерли. У Короля вскинулась бровь: - Значит, мгновение назад вы нас не понимали, а теперь столь блестяще для человека владеете нашим языком? Девушка потупилась. Эльф быстро развернулся, махнув платиной роскошных волос, и вернулся к своему трону: - Ваше имя. Девушка замерла, словно размышляя давать ли ответ на сей невинный вопрос: - Вероника. - Среди поющей эльфийской речи это имя прозвучало грубо, словно ругательство. - Вы понимаете, Вероника, что ваш обман не может остаться безнаказанным? - Эльф же сумел с поразительным искусством пропеть его не хуже прочих слов. Она не пала на колени, не опустила глаз, даже не испугалась, скорее, лишь еще более опечалилась. Хотя, куда, казалось, печальнее? Только продолжала пусто смотреть в сияющие светом древних звезд эльфийские глаза... скорее, куда-то сквозь них. Взгляд отчаяния. Таких людей трудно напугать... Раздражение Владыки усилилось. Будь он на несколько тысяч лет моложе, непременно счел бы, что этот день явно над ним насмехается. - Леголас, отведи ее к лекарям и проследи, чтобы провели тщательный осмотр. Ее потянули за предплечье. Снова никакого протеста или сопротивления. Как кукла, не имеющая воли, она покорно пошла из зала. Остались лишь куча странных вещей рядом с растерзанной сумкой, да запах осеннего леса и отчаянной горечи. Великий Илуватар, слишком много, слишком много неприятных загадок в один день...