Звездное племя. Часть 1: Ковчег

Я шла по коридору, стараясь не обронить поднос с тремя порциями обеда. Слишком легкое янтарное платье неудобно путалось в ногах, явно решив организовать радушную встречу еды и гладкого деревянного пола. Впрочем, эта неприятность местной моды не могла испортить моего нетипично приподнятого сегодня настроения. Уж неясно, что вызвало такой эмоциональный подъем... Возможно, то, что удивительнейшим образом меня сегодня обошел стороной приевшийся ночной кошмар, и я смогла хорошо выспаться. Возможно - что утро было внезапно теплым и без тумана, а Бретииль, вместо привычной пробежки, ограничилась легкой гимнастикой в рассветных лучах, отметив даже, что у меня, как для человека, очень высокая гибкость. Правда, следом она добавила, что, судя по вчерашней выходке, в гибкость тела ушел мой рассудок. Но, отчего-то, эта фраза показалась мне больше смешной, нежели обидной. Возможно же - дело в изменении направления ветра, который теперь нес откуда-то приятные запахи озера, или в необычно пушистых и объемных облаках...? Или быть может, в том, что вчера я отделалась, что называется, меньшей кровью? После наказания я еще какое-то время сидела в покоях Владыки, наблюдая, как он добрался до моего "походного мешка" и слушая, как со смехом и искренним негодованием оценивал мой багаж. Ну не умею я собираться в поход без специальных средств, ну что теперь?! "Сумка" моя, связанная какой-то наспех найденной нитью, по его словам, развалилась бы в ближайшую неделю, предметы в ней сложены в неправильном порядке, спальные принадлежности не соответствуют сезону и местному климату, очень долго мучил меня лекцией о том, как оплошно было не взять с собой огниво. Я решила не говорить, что, все равно, не умею им пользоваться, и упомянула, что воды также оказалось мало. Он лишь покачал головой и ответил, что с моими аппетитами и бочки за плечами не хватит, а двигаться стоило не куда глаза глядят, а вдоль водоема и, вообще, непременно обзавестись хоть наспех срисованной картой. Потом он долго вздыхал, извлекая все то, что я взяла в качестве провианта, после чего снова высказал удивление, как я тут вообще выжила. Ну да, все верно, яблоки, все же, продукт относительно скоропортящийся. Но где мне было добыть крупу?! Ладно - про сухари я не подумала. В общем, обозначив 100500 раз, какой никчемный из меня путешественник, Владыка, наконец, счел преемлемым разбор полетов завершить и отпустить меня с миром. Сегодня филейные части уже почти не болели, лишь иногда отдаваясь ноющим ощущением на неосторожное приземление пятой точки на какой-нибудь... субстрат. Черная гематома на ноге под действием бальзама Владыки прошла без следа до утра, а вот со стертыми ступнями оказалось все немного сложнее. Вчера Его Величество освободил меня от обязанностей в библиотеке, и я, под пристальным надзором Бретииль, скучала на нижних уровнях дворца, опустив ноги в теплые источники, которые эльфы считали целебными. Возможно, это действительно так: мои ноги заживали явно быстрее, чем ожидалось. Наконец, эльфийка тщательно замотала их какими-то тряпками, похожими на бинт, предварительно заложив компрессы из незнакомых мне трав. В общем, непонятно, почему, а, скорее, и вовсе - всему вопреки, я сегодня была в приподнятом настроении. На лестнице я услышала шаги и, успев поднять голову, увидела Владыку в золотом плаще, спускавшегося с верхних уровней. Как и положено, остановилась, склонилась в легком поклоне. От нехватки опыта и, пожалуй, природной грации, поднос в моих руках перевесился в одну сторону и... от падения его спасла только ловкая рука Короля. Я осмелилась бросить на него взгляд: он сделал это так легко, небрежно... Чертовы эльфы... Снова опускаю смущенный взгляд, чувствуя совсем близко его запах. Такой приятный и очень знакомый, даже хочется еще приблизиться, пытаясь вспомнить, что же это мне так напоминает... Пожалуй, меня неправильно поймут. Увы, после всего вчерашнего мне как-то прямо неудобно смотреть ему в глаза. - Д-доброе утро, милорд. - Как самочувствие? - Слышу над собой его тихий баритон. От неожиданного вопроса заметавшись, несколько раз скользнула по его насмешливым глазам, после чего снова опустила взгляд в поднос, отмечая, что из одной из тарелок выпала на доску виноградная гроздь. - Н-ннн... Хорошо, милорд. - Действительно? На сей раз я, наконец, осмелилась посмотреть на него: - Да, все отлично. Даже странно... Он, отпустив край подноса и отодвинувшись, наконец, едва заметно улыбнулся: - И что же странного? - Ну, честно говоря, мне упорно казалось, что вчерашнее нельзя пережить. А сегодня я чувствую себя так... контрастно неплохо. Стоп. А что, если именно здесь не "вопреки", а "потому что"? Физическая боль в некоторых дозах обладает, в целом, тонизирующим эффектом на нервную систему, стимулируя синтез эндорфинов, как природного обезболивающего. Что ж... думаю, я предпочту оставить эту гипотезу гипотезой и более не пытаться проверить, настолько ли значительным может быть этот эффект... - Я давно заметил, что для тебя это настолько непривычно, что кажется противоестественным. Как же в твоем народе воспитывали молодежь? Я запрокинула голову, вспоминая: - Нууу... Порка уже за пол-века до моего рождения точно была государственно наказуемым мероприятием... Как правило, если и наказывали, то как-то ограничивали в возможностях: домашний арест, уменьшение карманных денег, отказ в каких-нибудь развлечениях или мероприятиях. Ко мне и это обычно не применялось... Родителям и учителям достаточно было сделать мне замечание, чтобы это показалось для меня концом света. Улыбка уже явно озарила его благородное лицо. Кажется, он тоже встал сегодня с "той" ноги: - Неужели? Там ты была настолько послушной, а тут вздумала распугать мне всех подданных своим поведением? Я почувствовала, как щеки бросило в жар и, возвратившись к созерцанию птичьей ножки в тарелке, тихо ответила: - У нас просто были другие порядки, милорд. Многое из того, что у вас принимается, как правила этикета, у нас бы сочли априори способом унижения. - Я снова посмотрела на него. Мне показалось, или в его взгляде на миг скользнуло легкое удивление? - Но, не сказала бы, что у вас такие уж пугливые подданные. Он хмыкнул, но промолчал, а я, отметив короткую, но неловкую паузу, продолжила: - Да, я была послушной настолько, что и вспомнить-то почти нечего. Послушное детство, как оказалось, - скучное детство... и слабые нервы. - Я рассмеялась, ловля на себе его заинтересованный взгляд. - Опыта мало... Одно из самых ярких воспоминаний моего детства - это как меня в школе поставили в угол. В былых традициях, правда, ставили на колени на рассыпанную крупу, чтобы было больно, и лицом в угол, чтобы было скучно. Но это кануло в лету. А при мне уже было так себе наказание - тебя просто ставят в угол комнаты на всеобщее обозрение. Но это было настолько символично... - Я сделала паузу, вздыхая. - В общем, успокаивали меня потом только лекарствами. - Тут я снова рассмеялась, стоило мне заметить, что улыбка Короля стала смешливой. Вообще, все нормально: вчера ругалась и ревела, сегодня мило беседую и смеюсь... Он, сочтя, видимо, тему исчерпанной, кивнул на поднос: - Уже кормишь кого-то? - Ну, вы же не думаете, что я собираюсь все это съесть в одиночку?! - И снова смеюсь. - Это Калентатору и Элатрону. Они слишком заняты, чтобы спуститься на обед. Трандуил с напускной задумчивостью сложил руки на груди: - Я вижу, ты сегодня в показательно хорошем духе. Быть может, стоит тебя почаще пороть? - Не-не-не! Владыка! Это не от этого! Я посмотрела в его смеющиеся глаза. Мда... Тот момент, когда Его Величество просто пошутили, а вы уже обос... обделались. Он, о чем-то задумавшись, стал серьезнее: - Вчера, когда ты вышла из леса, твои рассуждения текли в слишком мрачном направлении. Ты помнишь их? Я кивнула. Я до сих пор не могла быть уверенной в том, что все, что я наблюдаю, действительно существует... и никогда не смогу. Он слегка приблизился ко мне и властно произнес: - Я не хочу, чтобы ты впредь думала об этом, Вероника. Я снова кивнула: - Да, милорд. Знаете, у ученых моего народа был известен так называемый принцип бритвы Оккама. Уильям Оккам был философом, жившим за 10 веков до моего рождения. И краткий перевод его суждения таков: "Не следует множить сущее без необходимости". Во первых, мне никогда не удастся доказать или опровергнуть те мои предположения. Это невозможно. В конце концов, нет доказательств и того, что мой прежний мир был реален. Во вторых, даже, если бы я могла получить достоверное знание, оно не принесет мне никакой пользы, никакой практической ценности. Это никак не поможет мне вырваться из своей фантазии. Оба признака являются поводами к тому, чтобы отсечь эти рассуждения "бритвой Оккама". Я постараюсь выкинуть это из головы, милорд. Я выкину. В первый раз, что ли? - Я улыбнулась, едва снова не уронив поднос. В конце концов, он был весьма тяжелым, и мои руки уже предательски дрожали. Владыка задумчиво смотрел куда-то сквозь меня: - Ваш народ не был обделен мудростью... - Затем он словно спохватился. - Иди, nibin, раз твои наставники ждут обед. Не дождавшись моего ответа, он прошел мимо. Я обернулась, думая, окликнуть ли его, но решила выбрать время получше. Ведь я так и не обсудила с ним говорящий лес. А стоит ли? В конце концов, я явно пребывала в не вполне адекватном состоянии там. Похоже на что-то галюциногенное. Вероятно, все же, это те грибы, в которые я умудрилась упасть. Покачав головой, пошла дальше. Это слишком странно, чтобы быть правдой. В любом случае, пока я не уверена в этом, не стоит поднимать столь безумный вопрос. Все еще пребывая в задумчивости, я вошла в библиотеку. Заметив, что я уже едва несу поднос, Элатрон быстро поднялся и, выхватив его из моих рук, сам отнёс на свободный стол: - Прости. Я забыл, что для дочери эдайн это может составить трудности. - Все хорошо, учитель. Пожалуй, подобная слабость не присуща местным дочерям эдайн. - Каких ты называешь местными? Я досадно прикусила язык, отмечая, что едва не спалилась на одном слове: - Ну, тех, что проживают недалеко от ваших краев. Он кивнул: - Ты задержалась. Что-то случилось? - Я встретила Владыку, когда шла по лестнице. Эльф пристально посмотрел на меня: - Вижу, настроение твое осталось столь же благоприятным после этой встречи... - Он вздохнул и вернулся к столу, видимо, откладывая обед до более удобного момента. - То, что произошло вчера, и что предпринял на сей счет Владыка, не мое дело, но надеюсь, ты более не повторишь подобной дерзости. У меня даже уши запылали: - Вы знаете? Калентатор на миг оторвался от свитка: - Да все знают! Даже я такого от тебя не ожидал. Видимо, следовало. Элатрон отвернулся к письменам: - Весьма поверхностно. Но твоя выходка имела внушительный резонанс во дворце. Теперь слухи, один краше другого, добираются даже до меня, хоть я и предпочитаю пребывать в отдалении от общества. - Он повернулся ко мне. - Вероника, не привей Манвэ, ты снова не сдержишься. Сейчас всех устраивает то, что реакция Короля покрыта тайной, но во второй раз он не сможет покрыть твое безобразное поведение без ущерба для королевской репутации, а это уже даже не его личное дело. - Я поняла, поняла... Элатрон, милорд мне уже все... доступно объяснил. Он кивнул: - Я надеюсь. Затем повернулся ко мне и, недолго созерцая, проговорил: - О чем задумалась? О деле, я надеюсь? Я покачала головой: - Учитель, что значит "nibin"? Он как-то странно на меня посмотрел: - Это старый синдарин. Переводится, как "маленький". Зачем тебе? - Да так... - Я была несколько озадачена. Он называет меня маленькой? И как это интерпритировать? - А еще есть значения? Ну, скажем, "низкий" или "незначительный", например? Калентатор оторвался от хмурого изучения какого-то текста и прошествовал к столу с едой: - Gildess, ты уж или обедай или работай. Маленький - это маленький. - Он сел за стол и придвинул тарелку. - А кто тебя так называет? Я почувствовала, как пунцовею, и тихо пробурчала: - Никто. Элатрон улыбнулся: - Кто бы это ни был, Gildess, он либо искренне о тебе заботится, либо хочет, чтобы ты так думала. Но лично я кого-либо с таким коварством во дворце не знаю. Я улыбнулась и перевела тему: - Теперь и вы меня звездной девушкой называете? - Почему нет? Звучит красиво и куда лучше на нашем языке, чем "Вероника", и тебе, как я заметил, понравилось. - Да, понравилось. Спасибо Калентатору, невольно подобрал что-то мне весьма... родственное. - Я, наспех справляясь со смущением, села за стол напротив старшего ученика. Он подмигнул: - Обычно звезды более родственны эльфам, а не эдайн. Я задумчиво посмотрела в сторону: - Нет... Я имела в виду... Немного не в этом смысле. И, все же... это лишь напоминает мне о моей чуждости. Это? Мне об этом напоминает ВСЁ.