Совсем не то, что ты слышал

Прошло полгода Таурон вызвал Джареда, когда обоз возвращался с ярмарки. - Прием, Падалеки, прием, как слышимость? Джаред поправил почти невидимый заушник, отъехал подальше от людей: - Всё хорошо, Тау. У тебя что-то срочное? - Срочнее некуда. В твоих владениях караван. Появились во второй половине дня. Похоже, собрались идти всю ночь, без любопытных глаз. Направляются прямиком в вашу сторону. - Через четыре часа буду дома. Ты сможешь показать мне снимки? - Джей, а что мне за это будет? - Моя личная благодарность и шкура медного дракона из моей Восточной гостиной. - Святые выхлопы, Наставник, да за это мою душу на блюдечке и караван во всех ракурсах с увеличением. Тебе общие планы или кого-то конкретного ждешь? - Загад не бывает богат, Тау. Пока сам не знаю, что я жду, и жду ли вообще. Будь с ними. Обеспечь поддержку с воздуха на крайний случай. Таурон, знаю, я не рассчитаюсь никогда. Сколько им еще идти? - Дня три. Домой Джаред летел. С порога плюхнулся к монитору: - Тау, я здесь. Показывай. На экране замелькали снимки. - Отряд большой. Вот он. Вот твой Дженсен, - Таурон развернул изображение на весь экран, обвел маркером. – Всего полгода прошло, а парня не узнать. Ты посмотри на осанку. В седле сидит, словно на троне. Одет в цвета клана. - А ты откуда знаешь? - От верблюда. На орбите времени свободного много, надо же чем-то заниматься. Я и занимался. Теперь знаю все кланы Радужной Гавани, их цвета и предков до седьмого колена. Круто, да? - Круто. - Ты чего не радуешься? Дженсен к тебе едет. Пора устраивать праздник. - Издеваешься? Может, он не ко мне едет, а с визитом вежливости. Скажет: "Спасибо, что помог" и домой отправится. - И с какого перепуга он бы сюда столько добирался, чтобы тебе "спасибо" сказать? Делай праздник. - Тау... - Что Тау? Давай поспорим. - Не буду я спорить. Через три дня Дженсен ждал его в Восточной гостиной. Когда Джаред вошел, Дженсен встал: - Рад тебя видеть, Владыка. На левой ключице, рядом с яремной ямкой - свежая татуировка. Джаред потерял дар речи. С первого взгляда понял. Не зря штудировал книгу о знаках, которые используют в татуировках на юге. Два лепестка цветка Судьбы, что растет на озерах Юга. Это тату означало преданность выбранному спутнику до конца жизни. Сердце ушло в пятки. Дженсен успел за это время определиться, приехал с визитом благодарности. Вот и верно, что ничего никогда не надо ждать, всё равно будет не так, как хочется. Виду не подал. Принял подчеркнуто вежливо. Поселил в лучшей комнате, с окном во всю стену. Полярис через полчаса метаний удрал к Дженсену и больше не появлялся. Джаред запер дверь и полчаса разрешил себе раскисать. Возле сердца поселился холод, в горле встал ком. Как в детстве, когда обидели незаслуженно. Оделся. Жилет и бриджи из тонкой черной кожи, белая рубашка. Высокие мягкие сапоги, купленные на последней ярмарке у торговцев с Западного континента. Расчесал волосы. Ужинали они вдвоем, за длинным столом. Молча. Джаред ел и думал о весне в этих краях. О том, что скоро начнут расцветать золотые цветы на деревьях, название которых он никак не может запомнить. Дженсен заговорил первым: - Я хотел бы кое-что показать, мой господин. И куда делось "Дж-жаред", от которого у Наставника Падалеки раньше перехватывало дыхание? - Это в моей комнате. По коридорам шли друг за другом. Джаред боролся с желанием развернуться и уйти. В комнате Дженсен снял покрывало с… портрета Джареда. Солнечными пастельными мелками – смеющийся Джаред, счастливый и настоящий. Пока Джаред рассматривал портрет, Дженсен опустился на одно колено. - Моя жизнь принадлежит тебе. Всюду за тобой пойду, если позволишь. Вот хитрец, выпустил так просящееся сюда "мой господин". Правду ли говорит? Есть только один способ проверить. Джаред вздохнул, поднял Дженсена с колен, прижал к себе покрепче. Отвел от глаз челку. И поцеловал. Первый поцелуй. Мягкое касание губ, несмелые движения языка. Пока не жадно, пробуя. Сердце едва не выскочило из груди. Ноги подкосились. Джаред устоял, подхватил оседающего Дженсена. - Что это было? И снова хитрый взгляд из-под челки: - Тот детский оберег перестает работать, когда сделана татуировка Верности. И она усиливает ощущения, если чувства взаимны. Хм… Дженсен опустил глаза. На его светлых штанах расплывалось мокрое пятно. - Прости. Это было горячо. Джаред выдохнул, обнял уже смелее. - Рехнусь я с тобой. - Неа. Ты внутри крепенький. Сам говорил. - А у этой татуировки тоже есть защитные свойства? - Лучше тебе не знать, - Дженсен помолчал, сказал негромко, щекоча дыханием кожу. - Не думай. Если ты или я… когда-нибудь решим пойти разными дорогами, то мне надо будет просто тебя отпустить. Джаред знал, что ничего в этой жизни не бывает "просто". Но это уже не имело значения.