Совсем не то, что ты слышал

Разве возможно удержать ветер рядом с собой? Не один раз ехавшие в обозах по Долгому тракту поднимали левую ладонь в охранном жесте, когда мимо них проносился всадник верхом на вороной кобылице. У многих скоро руки устали. И шептаться они устали, лишь головами качали вслед. Джаред только посмеивался. Владыке надлежит быть степенным, внушать уважение и страх, но очень хотелось пустить Блэка вскачь. Особенно усердствовали с охранными жестами люди из обоза Леонаса. Сам Леонас ехал в крытой повозке. Носа наружу не показывал с самого утра, как только заприметил Дженсена верхом на Мгле. Джаред лично встретился с Леонасом после разговора с Дженсеном. Сразу спросил, доверил бы Леонас своего младшего сына тем пятерым, которых якобы Дженсен убил. Леонас опустил глаза. Знает кошка, чье мясо съела. Молча выслушал всё, что Джаред рассказал. Сказал, что сожалеет. Спросил, хочет ли Дженсен вернуться в дом Раймондаса. Со смирением принял отказ. Джаред в очередной раз посетовал, в мыслях, конечно, что не может превращать людей в пауков. А надо бы научиться. День солнечный, воздух чистый, хорошо видно. Джаред остановился, глянул из-под руки. Далеко уехал Дженсен. Хоть и ладит он с Мглой, но та иногда любит себя показать. Как в воду смотрел. Эхом на его мысли Мгла, разворачиваясь, встала на дыбы. Дженсен судорожно натянул поводья, удержался в седле. Джареда чуть с коня не снесло единым выдохом толпы "ох-ты-ж-ёрш-твою-медь-свят-свят-свят". Вот стрекоза… Когда Дженсен поравнялся с ним, и он, и Мгла тяжело дышали. Джаред сказал тихо: - А теперь представь, какие сказки сегодня будут рассказывать они своим детям. О бедном южанине, который когда-то был человеком. И погиб он в лапах колдуна, и стал нежитью, и разъезжает теперь на само́й Мгле. То есть на слуге Беса. То есть колдуна. Жуть. Дженсен засмеялся: - Ладно, пусть себе сочиняют. Вроде не страшная сказка. Красивая. - Это тебе - красивая. А они там будут под одеялами зубами стучать. Брр-р-р… Держись рядом, что-то Мгла разошлась. Пусть остынет. Таурон догнал их к полудню. Джаред рад был, когда услышал его голос: - Куда путь держишь, Владыка? Космос приветливо фыркнул, пошел в ногу с Блэком. - Салют, Тау. - Салют, Джей. Конь у тебя умнее многих человеков. Ждал меня там, где договаривались. Как ты ему втолковал, куда идти надо? - Слово особое знаю. Ночью садился? - Ночью. И без посадочных огней. Включил режим "Стелс". - Что за режим? - Падалеки, ты в компьютерные игры не играл? Это когда перса твоего не видно и не слышно. - Ясно всё с тобой, друг ты мой играющий. Как нас всех собрать, так особое разрешение надо на вылет челнока. А как на ярмарку захотелось, ноги размять да вокруг поглазеть, так сразу пожалуйста. Режимы-невидимки, посадки вслепую. Ну-ну… - А ты как хотел? Это не трех Наставников с места сдернуть. - Может, ты не на том языке с Центром общаешься? - Может, не на том, - Таурон пожал плечами, сказал без паузы, - Джаред, Центр рассмотрел твоё прошение. Неужели. Так быстро. И двух недель не прошло. Обычно Центр заключал с Наставниками контракты на сорок лет. В исключительных случаях можно было подать прошение об отставке. Если Центр соглашался с тем, что случай действительно исключительный, то одобрял отставку и направлял Наставника на другую работу, недалеко от родной планеты, в ближнем Космосе, в каких-нибудь миротворческих экспедициях. До конца не верилось, что Центр примет во внимание его путаный рассказ о том, что местное население считает его извергом и деспотом, а также о том, что нестабильность его психики, с которой всё труднее справляться самому, это серьезная причина просить отставки. Таурон покосился на него, спросил заботливо: - Всё нормально? Тебя комиссуют через десять месяцев. К этому времени должны найти и подготовить замену. Ох, как же опять сердце прихватило. Совсем расклеился, впечатлительный стал. На себя как всегда времени не хватает, надо хоть витамины начать принимать. Джаред отдышался, погасил вспышку боли под левой лопаткой. Кивнул на Дженсена, который ехал чуть впереди, и спросил о том, что волновало: - Я могу его взять с собой? Таурон ответил не сразу: - Можешь, Джаред. Всё настолько серьезно? - Я больше не смогу сердце рвать надвое. - Зачем вспоминаешь? Вельмах не любил тебя, Джей. И никогда бы не полюбил. - Знаю. Поэтому я и оказался здесь. - Есть одно условие, Наставник. Нужно, чтобы и… - Дженсен. - … и Дженсен хотел этого. Иначе Стражи вас не пропустят, ты же знаешь. Джаред усмехнулся. Он знал это. Но он знал так же, что если Дженсен сам не захочет, то Стражей, протянувших к его помыслам свои ментальные щупальца, разнесет в клочья. Ночевали в поле. Джаред только ради этих ночевок выбирался в путешествие на ярмарку. Останавливался чуть в стороне от общего лагеря. Разжигал костер, а потом лежал на шкурах и смотрел в звездное небо. Никаких палаток и шатров. Только он и звезды. Но сегодня был еще и Дженсен. Он повозился на своей постели, повздыхал и пришел к Джареду под бок. - Холодно. Ты не против? - Ложись. - Ты не храпишь, Владыка? А то мне страшно будет. Не дождавшись ответа, Дженсен вздохнул, придвинулся ближе. Засопел уютно и спал через несколько минут. А Джареду не спалось. Всю ночь придумывал, как Дженсена позвать с собой. Как объяснить всё про звезды, корабли, планеты? Стражи еще эти. Или ничего не объяснять, сам всё увидит? Если согласится, конечно. *** На ярмарке у них глаза разбежались. Одежда, украшения, посуда. Хоть и не надо покупать, а глаз радуется. Смотрели коней, голубей, кроликов. Таурона не могли увести от клеток с дикими котами. Он не просто смотрел, а взялся мурлыкать с одним, большущим, с кисточками на ушах. Джаред застрял у книжных развалов. Давно искал книгу о здешних травах, а тут как раз попалась подходящая, подробная и правдивая, с рисунками, страницы проложены вощеной бумагой. За рядами с книгами увидели торговцев красками. Чего тут только не было. Акварели на меду, масляные краски с Западного континента, кисти из шерсти неведомых животных. Дженсен молчал, разглядывая это богатство. Джаред шепнул ему на ухо: - Выбирай что нравится. Дженсен нерешительно показал на акварельные краски. Двадцать пять оттенков, в деревянном футляре. Джаред рассчитался за них, купил несколько кисточек разной толщины. Отдал сверток Дженсену, Таурону помаячил, чтобы шли вперед, а он останется. Когда Таурон увел Дженсена дальше, Джаред обратился к продавцу: - Знаю, что торговцы всегда наблюдают за покупателями. На что он смотрел дольше всего? - На пастельные мелки, мой господин. - Тогда дай один набор. - Какой, мой господин? У нас есть три вида пастели - сухая, масляная и восковая. - Они еще и разные бывают? - Конечно, мой господин. Я могу кратко рассказать о каждом виде, если нужно. Джаред оглянулся. Дженсена поблизости не было. - Рассказывай. Только очень кратко. Торговец затараторил: - Масляная пастель, мой господин, делается из пигмента с льняным маслом путём прессовки. Аналогично делается сухая пастель, за тем исключением, что не используется масло. Основу замеса восковой пастели составляют воск высшего качества и пигменты. Масляная пастель … Джаред жалобно сморщился и попросил: - Хватит. Давай все. Продавец выложил на прилавок три коробки. - Бумага нужна? - Бумага? - Пастелью рисуют на фактурной поверхности, мой господин. На бумаге, покрытой крошечными частицами пробки или песка. Или на бумаге, покрытой желатином, которую потом нагревают. Желатин фиксирует рисунок. Джаред взмок. - Давай разные. - Какой размер требуется, мой господин? - А рулонами нет? - Что? Я не понял, мой господин. - Ничего. Размер средний. Сколько вопросов! Решил незаметно выбрать Дженсену подарок, а собрал толпу зевак и оставил у торговца сумму, на которую можно было бы купить трех коней. Таурон его убьет за растрату. Может, ему этого кота купить? Дженсен сначала обрадовался. Выдохнул: "Спасибо", заглянул во все свертки, понюхал мелки. Не удержался и лизнул акварель. А потом замолчал. Перестал улыбаться. Джаред никак не мог понять, что с ним. Может, увидел кого на ярмарке? Или подарки не понравились? К ночи Дженсен оттаял. Смеялся у костра, слушал байки Таурона про Велика. Уснул под боком у Джареда. На обратном пути всё время ехал рядом, шептался о чем-то с Мглой. Но Джаред чувствовал: что-то не так. Беспокойство Дженсена не давало покоя и ему. Неделю не давало покоя. Но вот беспокоиться по двум причинам сразу он не умел. Если Дженсен не говорит, что с ним, то можно попытаться выяснить то, что интересует Джареда. Джаред выбрал момент, встал у Дженсена за спиной и сказал: - Дженсен, я уезжаю. Через десять месяцев уезжаю отсюда. Навсегда и очень далеко. Поедешь со мной? - четыре предложения, а сколько мучений. Дженсен вздрогнул, уронил на пол мелок. Помотал головой. Ответил медленно, но твердо: - Мне домой нужно. Вот и всё. Джаред ничего больше не спросил. Ушел к себе в комнату, разделся, лёг и укрылся с головой. Пусть хоть апокалипсис. Как-нибудь без Джареда Падалеки, хорошо? Ночью снился странный сон. Будто пришел к нему Дженсен, сел на краешке кровати. Несчастный, озябший, пытается ему что-то рассказать. Это был сон, ведь Дженсен не знал, где его комната. Полярис? - Эй, дружище, ты чего кусаешься? Полярис заворчал. "Ну а кто ж еще. Тебя не добудишься". Дженсен действительно сидел на кровати. Действительно замерзший и очень несчастный. И Джаред понял: - Ты сомневаешься. Дженсен угукнул, зашептал горячо: - Меня Полярис привел. Дж-жаред? - Да. - Я поеду домой. Мне нужно разобраться. - Иди сюда, - Джаред потянул его за руку к себе, обнял. Завернул в одеяло, прижал Дженсена крепче. В голове сразу заворочалась тяжелая боль. - Тише, тише… Дженсен, ты правильно решил. Поезжай. Обдумай всё. Я приму любое твоё решение. Так и уснули. У Джареда до последней ясной мысли покалывало кожу на руках, но боль отступила. Ох уж эти обереги… Дженсена провожал до самой границы. Три недели в седле, вымотались все. На границе вручил сына Донне, из рук в руки. Уехал сразу же, отказался на ночь остаться в пограничном поселке. Только сказал на прощанье: - Я буду ждать. Хотелось завыть и скакать верхом до края света, а потом упасть за этот край и падать бесконечно. Дома ждал убитый горем Полярис. Надо было уговорить его поесть.