3.1 Туман
16 сентября 2016 г., 00:00
В один из самых туманных дней, когда большая часть нормальных людей предпочитала оставаться в своих уютных домах, шиноби отдавались работе. Из-за повышенной влажности и холодного воздуха открытые участки кожи быстро замерзали. Но шиноби Киригакуре — Селения Тумана — было не привыкать к такой погоде. Это было их селение, их страна, их комфортная зона. Туман был отличным скрывающим природным фактором. Он укрывал в себе, создавал иллюзии, вводил врага в страх. Чужестранцы всегда поддавались панике, стоило им оказаться в тумане, а он не имел жалость, оступился — пропал навсегда.
— Что за напасть? — в голосе каге слышались нотки ужаса, которые она скрывала в силу возможного. Даже сильные шиноби стали испытывать страх, с которым не могли бороться.
Мэй осмотрела всех больных, что заполняли больницу Селения Тумана, от мала до велика. И шиноби, и те, кто не имел отношения к ниндзя. Всех поразила неведомая хворь.
— Отправьте послание хокаге, я выступаю немедленно! — безапелляционно заявила женщина и развернулась так резко, что её волосы огненной гривой взмыли в воздухе.
Она знала, что Цунаде отошла от дел и предпочла тихую жизнь алкоголика в больнице Селения Скрытого листа, но Теруми Мэй надеялась, что Хатаке Какаши сможет на неё повлиять как хокаге. Мизукаге подозвала своего преемника Чоуджуро, и юноша не заставил себя долго ждать. Ему не нравилось, что мизукаге отправляется в Коноху без сопровождения его, но молодая женщина была непреклонна, положив руку на плечо преемника, она сообщила ему, что в случае чего, Киригакуре останется на нём. Эти слова ещё больше не понравились будущему каге, но противиться Теруми не стал, если она решила, то сделает всё возможное, чтобы спасти своё селение. В сопровождении нескольких шиноби мизукаге отправилась в путь.
Настойчивый стук в дверь сводил с ума. Поднявшись со стоном, парень пригладил рукой волосы. Живо натянув на себя пончо, шиноби поспешил к двери. Что-то определённо случилось, иначе к нему не ломились бы с утра пораньше. Распахнув дверь впопыхах, брюнет увидел перед лицом золотую надпись «Welcome» на бордовой ворсистой поверхности. Смотря на коврик с неким замешательством, Учиха сделал пару шагов назад и облокотился на стену. Он ведь думал, что что-то стряслось. Всего за пару секунд у него в голове было столько дурных мыслей, что словами было сложно передать.
— Тебе не нравится? — Обиженно надулся Узумаки, что встал пораньше и выбрал такой чудесный коврик для лучшего друга, который, несмотря на то, что остался в Конохе, продолжал оставаться нелюдимым: в гости не зовёт после вечеринки в честь отстройки квартала, да и сам по гостям не ходит.
Сделав глубокий вздох, Учиха убрал руку от лица. И как можно спокойнее сказал, что коврик ему нравится, но Наруто заставил его поволноваться. Заметив, что это пустяки, блондин без приглашения вошёл в дом. У Саске было мило, но не очень уютно, словно обитатели дома уехали в отпуск и ещё не вернулись. Невольно передёрнув плечами, юноша сел в кресло, что было ближе всего к камину. Осень вышла до жути холодной. Пройдя вслед за ним, Саске вопросительно смотрел на друга. Не то, что бы последний представитель клана не был рад ему, вот только джинчуурики просто так никогда к нему не приходил.
— Не смотри на меня так, всё нормально, я просто пришёл к другу! — довольно улыбался блондин. Вздохнув с долей раздражения, брюнет сел напротив него и подперев голову рукой, смотрел на голубоглазого, который начал вещать.
Как оказалось, у Чоджи Акимичи есть девушка в Кумогакуре по имени Каруи, и скоро у них будет годовщина, как они начали встречаться; парень отправится в деревню Каруи, чтобы отметить данное событие, но он совершенно не знает, что подарить своей девушке. Саске вопросительно уставился на блондина. Он что, серьёзно? Почему он с этим вопросом пришёл к нему, а не к жене, Ино или Сакуре? Хлопнув брюнете по плечу, Узумаки сказал, что, мол, ладно, ему будет весело и утащил его из дома.
Учиха не знал, почему он позволил себя втянуть в это, точнее знал, но ещё не был готов признаться себе. После долгих и утомительных обходов всех магазинов в Конохе, так ничего и не решив, парни зайти в бар. Наруто потянул всю компанию состоящую из: Инузука Кибы, Акимичи Чоджи и Абураме Шино, которые тоже были заняты поисками, но по другим местам, а может и по тем же, что и Учиха с Узумаки. Акимичи был удручён, потому молча вошёл в бар и заказал себе выпить, пока остальные шумной компанией усаживались за столик и выбирали из меню кто что желает. Ограничившись лёгким алкоголем и горячей лапшой, парни уселись за стол недалеко от стойки. Уплетая рамен, блондин расспрашивал Чоджи о его девушке, чтобы иметь хоть какое-нибудь представление о шиноби из Кумогакуре как о девушке. Учиха тоже пытался присоединиться к обсуждениям, но женщины не были его козырем. Он вновь стал задаваться вопросом, почему позволил себя во всё это втянуть?
Вся компания уставилась на Учиха, и парень занятно занервничал. Эта компашка что-то затевала и что-то подсказывала последнему представителю своего клана, что сухим из воды он точно не выйдет…
— Кстати, Саске, ты ведь у нас спец по женскому полу, — прищурил свои глаза Киба, чуть подавшись вперёд.
— Ага-ага, — закивал Узумаки, — у него даже среди приспешников Орочимару были фанатки.
— Вот да, обе девушки из его команд были в него влюблены.
Это «были» заставило Учиха задуматься над словами Чоджи. Может он хочет сказать, что Харуно и правда, наконец, разлюбила его? Что ж, это и правда к лучшему… Да…
— Нет, они меня совершенно не интересовали, потому у меня нет навыка общения с женщинами.
Повисла долгая пауза. Узумаки прикрыл рот и отвернулся, Инузуки отвёл глаза в сторону и очень старался не засмеяться. Абураме был единственным, кто смотрел прямо на Учиха.
— Ты болен, Саске. Мог женщин иметь, но не имел ты. Разочарован я в тебе. — покачал головой Шино. Тут раздался истерический смех шиноби.
Оставшись незамеченной, девушка тихо вошла в бар, у неё не было таких намерений, просто все были поглощены своими делами, и ей не хотелось их отвлекать. Да и вообще не было ни настроения, ни сил для светской беседы. Если часто и много пить, то у организма появляется привыкание или, так сказать, иммунитет, и малое количество алкоголя, даже крепкого, на него не влияет, но наша кунаичи не была из тех, кто предпочитал выпивать, даже под натиском учителя. А вот сегодня она что-то слегка устала, а двух стаканов оказалось вполне достаточно. Гоняя по дну стакану остатки жидкости, девушка невольно задумалась о том, что же она делает со своей жизнью. И речь шла совсем не об алкоголе. Почувствовав лёгкий толчок в спину, ирьёнин даже не обернулась, чтобы посмотреть на такого широкого шиноби, которому всё места мало.
— Ох, прости, Сакура, — обернувшись сказал Инузука Киба, что в порыве эмоций слишком размахивал руками.
— Мелочи, — пожала плечами Харуно, всё ещё не оборачиваясь.
— Не часто тебя тут увидишь, что-то случилось? — осторожно поинтересовался чунин, Акамару, белая собака, сидящая рядом с ним, уронил голову на пол и поджал хвост.
— Время появилось, вот и пришла, — пожала плечами розоволосая. Саске пристально наблюдал за ней. Плечи ссутулены, голова наклонена чуть набок, вся напряжена. Может быть и правда что-то случилось?
— Кстати, Сакура, скажи как девушка, — на слове «девушка» куноичи вздрогнула, словно уже и забыла об этом факте, — чтобы желала в подарок на годовщину отношений? — поинтересовался Акимичи. Девушка хотела усмехнуться и сказать «Отношений!», но ведь речь шла не о ней конкретно.
— Предложение. — Подперев голову рукой, она поставила стакан на деревянную поверхность, а потом опять взяла его. — Каждая девушка ждёт, что тот, кого она любит, сделает ей предложение. — Против воли с губ девушки сорвалась усмешка. И правда, в этом что-то было смешное.
— А о чём мечтаешь ты? — Доев рамен, спросил Узумаки. Поскольку он предполагал, что Харуно не видела Учиха, ибо он весь такой мрачный, сливался с мрачной стеной в дальнем углу, то куноичи могла сказать, что-то эдакое, что могло подтолкнуть Саске к правильным мыслям на счёт неё. Или, хотя бы, намекнёт, что она всё ещё любит его.
— Открыть свою больницу. — Ни мгновения не раздумывая ответила Харуно, залпом допила остаток горячительного и, поставив стакан, расплатилась. — А сейчас я мечтаю скорее оказаться дома, завтра у меня дежурство.
Девушка хотела что-то ещё сказать, но обернувшись, встретилась с тёмными глазами, что с любопытством её разглядывали.
Почему он всё время молчал? Как давно он там? Она же ничего такого не ляпнула? Живо попрощавшись, куноичи быстро направилась прочь. Какой чёрт вообще её дёрнул прийти сюда ещё и выпивать? Нужно было сразу идти домой и лечь спать! Теперь же она всю ночь уснуть не сможет! Остановившись посреди улицы, девушка взвыла и схватилась за голову. Что она вообще делает со своей жизнью? Кого слушать — здравый смысл или то, что продолжало сводить её с Учиха? Хотя какая разница? За всё то время, что Саске провёл в Селении Скрытого Листа, он не обмолвился с ней лишним словом, без вынужденной обходимости.
«Прости ТенТен, но ты неправа… Я не могу быть с человеком, которому не нужна… Может быть у нас и правда мало времени, а может быть его нет и вовсе, но биться в его стены я больше не могу. Зато у меня есть работа и пациенты, вот им я точно нужна. Так что, посвящу всю себя этому!» — решила всё для себя Харуно. Услышь бы её мысли Сай, стал бы хвалить девушку, а потом себя. Но рядом были лишь жилые дома, которые молча наблюдали за куноичи.
После этого случая Учиха не встречал Харуно Сакуру, а если и видел, то только мельком её силуэт.
Какаши принял шиноби Селения Скрытого Тумана радушно, несмотря на угрюмость данных. Мэй извинилась за свою нелюбезность, но дела были неотложны. Хокаге жестом предложил ей стул напротив стола, но женщина была слишком возбуждена, чтобы сидеть, потому попросила Копирующего ниндзя пройтись с ней.
Теруми радовало, что в Конохе всё было хорошо, хотя бы на первый взгляд. К сожалению, она не могла сказать тоже самое о Киригакуре. Хатаке учтиво подождал, пока продолжит мизукаге продолжит свою речь. Сделав судорожный вздох, Мэй с мольбой в глазах просила Какаши о помощи, просила, чтобы он уговорил Цунаде спасти людей её страны. Устало вздохнув, мужчина провёл рукой по своим белым волосам. Цунаде… Уходя с поста каге, она не двояко намекнула шестому, что не желает иметь ничего общего с его проблемами. Это конечно не так было сказано, но смысл был примерно в том, что если Какаши рискнёт явиться к ней не с предложением выпить, то ему будет очень больно. Бросив взгляд вниз, хокаге заметил до тошноты знакомые фигуры. Его бывшие ученики прогуливались совсем рядом с резиденцией хокаге. Черноволосый джонин с довольной улыбкой что-то рассказывал ирьёнин, которая недовольно кривила губы, отводя взгляд в сторону, словно она предпочла бы не знать данную информацию. Подняв голову, она встретилась взглядом с глазами хокаге. Мужчина чуть подался вперёд и позвал ребят подняться к нему.
Стоило Сакуре и Саю переступить порог кабинета бывшего учителя, как рыжеволосая женщина выступила вперёд. Теруми прекрасно знала пришедших, но она не могла предположить, что герой войны — Харуно Сакура согласилась бы отправиться с ней в скрытое Селение Тумана. Несмотря на заверения Хатаке, Мэй всё ещё сомневалась, всё-таки Сакура слишком молода, чтобы брать на себя ответственность за жителей чужого селения. Хокаге просил пришедших выслушать мизукаге, так как дело очень серьёзное, он так же просил Харуно подойти к её просьбе ответственно, если девушка решит, что она не готова, то она может отказаться. После Теруми взяла слово.
— На Киригакуре напала страшная эпидемия, с которой не в состоянии справиться наши ирьёнины. Не только шиноби, но и мирные жители оказались под действием страшного недуга. Мы уже потеряли достаточно людей и не можем позволить и дальше продолжаться подобному бесноваться. — Нервно переступая с ноги на ногу, рыжеволосая просила девушку о помощи, хотя что-то ей говорило, что розоволосая ни за что не согласится.
Сакура и Сай переглянулись. За последние годы они стали хорошей командой, может быть даже лучшей, если не считать слишком умного Шикамару. Джонин без слов понял девушку: она была согласна, осталось только ему ответить — отправится он с неё или нет. Брюнет колебался всего мгновенье. Возможно, Ино не простит ему пропущенный вечер с её матерью… Юноша едва заметно кивнул, и розоволосая повернувшись к мизукаге сказала своё «да». Мгновение Мэй пребывала в замешательстве, словно не до конца доверяя своему слуху, а шиноби Скрытого Листа тем временем уже принялись договариваться о времени и месте встречи. Не тратя более и секунды, ребята бросились собирать вещи и прощаться с близкими. Саю пришлось долго обещать Яманака, что он не будет творить глупостей и нарываться на неприятности, которые так любил. А ещё ей было немного обидно. Нет, ужин с её мамой никак не мог сравниться с жизня жителей целой страны, просто уже третий раз, как срывался такой вечер. Заметив, что его девушка расстроена, брюнет клятвенно ей побещал, что как только он вернётся, то они проживут неделю в доме матери Ино. Сакура, конечно, долго будет смеяться, когда парень расскажет ей.
Харуно же собралась гораздо быстрее, она не рассказывала родителям, что уходит, они всё ещё против образа жизни их девочки. Считают её маленькой, да и вообще, не женское это дело. Мать Сакуры и так еле-еле пережила то, что её девочка участвовала в войне шиноби, узнай она, что куноичи отправляется в селение, где бродит неизвестная зараза, то её бы точно удар хватил. Сакура привыкла к непониманию родителей, да и вообще, она достаточно взрослая, чтобы всё время перед ними отчитываться. Идя по улицам Конохи к месту встречи, розоволосая невольно посмотрела в сторону квартала Учиха. К своему несчастью, девушка не могла владеть своими эмоциями так хорошо, как ей бы хотелось, поэтому почувствовав как внутри всё словно обрывается, она поспешила пойти прочь, бросив последний взгляд на большой дом и одинокую фигуру возле него. Учиха обернулся, но никого не заметил, а применять шаринган он не стал, в Конохе у него нет врагов, да и мало ли, кто может просто проходить мимо и позаглядывать в заброшенный квартал. Когда-нибудь его заселят люди… Люди его клана…
Сабаку Но очень удивилась, увидев людей Киригакуно, да ещё и с мизукаге. Она разыскивала Нара, который сбежал утром, так и не убрав за собой бардак, который парень называл «идиллией его гениального разума». Забавно, что человек, которому лень, не убирает всё на свои места сразу, а откладывает на потом, тем самым оставляя себе больше работы, но куда же Темари судить о великом нём! Так и врезала бы по той самой гениальной голове! У русоволосой были, конечно, подозрения, что паршивец — её парень — схватил свою команду и утащил задницу на задание. Ну ничего, вернётся и своё получит, решила девушка, тут-то она и встретила шиноби тумана. Рыжеволосая женщина сверялась с часами как раз в тот момент, когда рядом с ней появилась Харуно, ловко спрыгнувшая с ближайшей крыши знания. Куноичи явно собралась в длительный поход. Минуту спустя подоспел и бывший Анбу Не, что тоже был собран для похода. Эскорт и Сай двинулись вперёд, а Мэй и Сакура задержались на мгновение. Каге поблагодарила ирьёнин за то, что она согласилась идти с ней.
— Меня ещё не за что благодарить, но я сделаю всё, что в моих силах, а понадобится, сделаю и больше, — сказала девушка, улыбнувшись, и стала догонять напарника, который дожидался её недалеко от леса.
Гражданка Суны решительно ничего не понимала. Но пара догадок она всё же прявилась. Предположив, что утолить её любопытство сможет кто-то из седьмой команды, светловолосая решила заняться этим чуть позже, а сначала она встретится с Йошино Нара и придумает, как отомстить прохвосту Шикамару. Йошино была рада, что Сабаку Но решила навестить её. Большая часть обязанностей клана легла на её хрупкие плечи, так как сын занимался маленькими гининами, будущим Конохи. Шикамару ещё не перешёл к своим обязанностям в клане, но обещал матери, что как только его ученики станут самостоятельными, так сразу. Женщина ещё усмехнулась, что это будет ой как не скоро. С приходом в Коноху, Темари смело взяла на себя часть обязанностей матери своего парня. Девушка всегда смело бралась даже за тяжёлую работу и делала её идеально или фактически идеально, соответственно она требовала такой же отдачи и от других членов клана Нара. Ни у кого не было сомнений, что девушка из Суны станет владелицей лесов и будет хорошей ими заправлять.
— Здравствуй, Темари, — приветствовала пришедшую Йошино. Ответив любезностью на приветствие, куноичи принялась помогать той, что уже не первый раз просила называть себя мамой.
За работой Сабаку Но немного остыла, даже отчасти стала забывать, по какой именно причине она злилась на Шикамару. Но стоило наступить вечеру и окончанию работы, девушка стала вновь хмурить брови. Нара это заметила и поинтересовалась, что не так, русоволосая отмахнулась, сказав, что мелочи, а женщина улыбнулась и спросила, не дело ли в Шикамару. Раздражённо фыркнув и закатив глаза, куноичи скрестила руки на груди. Посмеявшись, женщина поинтересовалась, что же именно натворил её сын. Выслушав шиноби за чашкой чая, Йошино невольно вспоминала свою жизнь. Ей не было грустно, она не жалела ни об одном дне проведённом с покойным мужем. Даже если бы у неё был шанс исправить их семейную жизнь, она бы не изменила ни мгновения. Разве что говорила бы чаще, что она любит Шикаку.
После разговора с Йошино, Темари стало значительно лучше, даже настроение улучшилось, да и мать Шикамару подсказала несколько хитростей успешного брака. Правда Сабаку Но ещё не являлась женой Нара, но дело было лишь во времени. Сейчас же, в период мирной жизни, его у них было много.
Саске бессмысленно шатался по селению. Пройдя очередной дорогой от больницы к дому Харуно, он пошёл опять к больнице, но уже по другому пути. Возможно, шиноби проделывал бы это снова и снова, если бы не женский голос окликнувший его.
— Кого-то ищем? — с улыбкой спросила Цунаде, что сидела в одном из коноховских баров по пути к больнице.
— Нет, — не очень дружелюбно ответил Учиха, но женщина даже не обратила внимания на скверность настроения юнца.
— Заходи, компанию составишь, — махнула рукой пятая хокаге и скрылась в недрах бара. Последний из клана Учиха осмотрел улицы шаринганом и зашёл вслед за бывшей каге. Долго задерживаться он не планировал, просто немного убьёт с ней время…
Блондинка налила себе и парню напротив. Залпом осушив свой стакан, она принялась буравить взглядом брюнета, что с неохотой принял щедрое угощение внучки первого хокаге.
— Что-то ты совсем не весел. Не могу судить, был ли ты раньше душой компании, но это и не столь важно. — Налив по новой, Цунаде потребовала, чтобы он выпил снова. — Хорошо, что ты вернулся. Ибо есть люди, которые по тебе очень скучали…
— Правда, и кто же? — Без интереса спросил Саске. — Неужели Наруто?
Цунаде рассмеялась, а затем сказала, что и не только он. Учиха попробовал осторожно выведать, кто же ещё, поскольку Харуно к нему явно остыла, а более и некому о нём переживать-то. Словно опомнившись, брюнет вновь собирался почувствовать чакру одного человека.
— У неё выходной. Знаешь, даже она иногда отдыхает. Правда в основном для того, чтобы работать в другом месте, — пристально смотря в тёмные глаза шиноби, Сенджу искала хоть намёк на его эмоции, но толи Учиха мало выпил, толи ему и правда было всё равно.
— У каждого есть выбор как ему проводить своё свободное время, — вставил замечание брюнет, намекая, что не желает продолжать данную тему, но Цунаде было всё равно, она была решительно настроена. Потому, заставив юношу выпить ещё пару стаканов, она сказала то, что вывело парня из равновесия, хотя он также не подал виду. Живо попрощавшись, брюнет покинул пятую, заявив, что он и так с ней засиделся.
— Передавай привет тому, кого ты ищешь, — прокричала ему вслед Цунаде, гоняя саке по стакану.
По вечерам часто встретишь шиноби, что гуляют парами. Чаще всего это были ниндзя его возраста. Пары весело проводили время и упивались присутствием друг друга. Их совершенно ничего не волновало. Заметив среди толпы парочек знакомую шевелюру, Учиха даже было обрадовался, но рядом с Наруто была его жена, что сжимала пальцы возлюбленного и весело смеялась над очередной глупостью Узумаки. Саске не впервые чувствовал одиночество. Он давно один. Без семьи, родителей, брата… У него есть друзья, но как оказалось, этого было мало.
Удивительно. Он никогда бы не подумал, что оставаться наедине с собой ему когда-нибудь будет столь противно. Зашагав по улицам Конохи, он даже не давал себе отчёта, что упорно ищет кого-то, того, кого нет поблизости. Того, кто всегда предпочитал его. Быть с ним. Всегда… Невольно его губ коснулась усмешка. Как быстро закончились её «всегда» и «любовь до самой смерти». Нет, не ему её осуждать. Только полная дура простила бы всё и бросилась ему на шею. Но Учиха отказывался даже самому себе признаться, что он хотел, чтобы Харуно оказалась именно такой. Но девушка жила дальше. Без него. И почему-то каждый стремился об этом напомнить. Словно его и так не выводит из себя то, что этот Сай записался в её близкие друзья. Что у них вообще могло быть общего? Всё у них было общее. Друзья. Воспоминания. Селение.
Смешно. Всё это было просто смешно… Шутка какого-нибудь комедианта. Вот только Саске не смешно, совершенно не смешно. Он сам виноват. Только сам… Остановившись у дома одного из членов команды номер семь, он долго смотрел в чёрные окна её комнаты. Он не знал, где она, он только знал, что она не рядом с ним. Может быть даже не в Конохе. Забавно было так же и то, что Сая он тоже не нашёл. Он явно был с ней… Учиха усмехнулся. Можно подумать бывшему Анбу Не своей девушки мало. Но ведь Сакура не глупая, чтобы водиться с ним… Заставив себя оторвать взгляд от чёрных окон, владелец шарингана услышал женский голос, окликнувший его.
Сабаку Но живо нагнала Учиха и, поровнявшись, поинтересовалась не в курсе ли тот, куда это ещё утром направились Сакура с Саем и мизукаге. Ответив отрицательно, брюнет ещё немного сопровождал куниочи, после чего, сославшись на дела, покинул её. Темари просила поделиться информацией, как только он узнает, ведь девушка тоже волновалась.
Последний представитель своего клана знал, у кого были все ответы, потому он и направился в резиденцию хокаге. Этого гостя Какаши встретил со словами: «Твою же мать.» Ещё бы, раздражённый и взвинченный бывший отступник врывается в резиденцию хокаге практически ночью, ещё и фактически выбивая дверь ногой. Поднявшись со своего места, Хатаке живо решал, как бы остудить бывшего ученика, но против Учиха всё было бы бесполезно. Судорожно выдохнув, мужчина сел на своё место.
— И что же тебя привело? Только быстрее, — потерев переносицу, пепельноволосый пристально следил за движениями бывшего ученика.
Саске не стал ходить вокруг да около, потребовал ответа, почему отправились в Селение Тумана Сакура с Саем, а когда он узнал причину, заявил, что бывший член «Корня» не лучший выбор для такого дела.
— Почему же, они с Сакурой отлично ладят, да и они отличная команда. Уже много лет вместе работают, — равнодушно сказал Хатаке, пристально смотря на бывшего ученика. Сказать, что он не понимает причину, почему Учиха ввалился к нему — значит солгать, но перестать издеваться над Саске было выше его сил. Продолжая говорить своему ученику о том, какой хороший бывший прислужник Данзо и как он ладит с Сакурой, Хатаке чувствовал, как воздух в комнате становится тяжёлым. Хокаге знал, что Учиха никогда не признается в истинных мотивах, но может придумать новые и более веские, а то и просто своевольничать. И если он так поступит, то это может вызвать кое-какие проблемы, поэтому, стоило Учиха только сделать движение в сторону двери, как Какаши приказал ему сесть. Юноша неповиновался, и мужчине пришлось напомнить ему, что он здесь хокаге.
— Возможно я и правда считаю, что им двоим, будет не просто разобраться в данной ситуации, но ты не очень нравишься мизукаге, думаю понятно почему?
Учиха промолчал, ему нечего было ответить, да и ответ не имел никакого значения. Почесав затылок, Хатаке взял листок и живо что-то в нём написав, вручил его шиноби.
— Будь добр, постарайся никого не трогать и не раздражать, — многозначительно посмотрев на черноволосого, потребовал словесного обещания бывший учитель. Кивнув, Саске спрятал листок в нагрудный карман рубахи под пончо и поспешил удалиться, лишь обернувшись у двери, он сказал Какаши спасибо. Тот лишь сделал движение рукой, словно он отмахивается от чего-то и сказал парню валить.
В Каригакуре было в два раза холоднее чем в Конохе, даже несмотря на то, что была всего лишь осень. Поёжившись, шиноби Скрытого Листа поспешили к зданию больници. Мизукаге не потребовалось долго вводить в курс дела гостей; избавившись от лишней одежды, Харуно принялась за больных, а Сай потребовал несколько человек в помощь, чтобы опросить пострадавших и их семьи. Ирьёнины Каригакуре были немного взволнованы в присутствии героя войны и всячески пытались угодить и привлечь её внимание своими навыками.
Находясь уже у границ Страны Воды, Учиха остановился, он не был уверен в том, что делает, да и, собственно говоря, зачем. Зачем он отправляется в Селение Тумана? Можно подумать, в этом есть какой-то смысл. Эти двое и сами со всем прекрасно справятся, они же «отличная команда и так хорошо ладят»… Шиноби уже подумывал о том, чтобы вернуться в Коноху, вот только ноги его продолжали нести вперёд. Словно то, что он делает, и правда имело какой-то смысл и значение. Чертыхнувшись, парень ускорился. Он минимум на полдня, а то и больше, отстал от них. В Каригакуре мизукаге встретила бывшего отступника с явным холодом. За него ручались Какаши Хатаке — пятый хокаге, и Наруто Узумаки — герой войны, но это ещё не значило, что Саске Учиха будут доверять. Зелёные глаза Мэй долго сверлили непрошеного гостя, а затем и записку хокаге. Шиноби её не читал. Иначе она увидела бы это по его лицу. Мэй вздохнула, посмотрела на записку Какаши:
«Впусти влюблённого идиота. Потом сочтёмся! Какаши»
Сложила и убрала в карман. Вызвав к себе Харуно, женщина попросила носителя шарингана присесть. Ей не хотелось отрывать девушку от работы, но записка и присутствие Учиха побудили Теруми на данное действие. А ведь она всегда думала, что Саске не особо интересует романтикой. Ирьёнин не заставила себя ждать и прибыла в резиденцию так быстро, как смогла.
— Прости, что отрываю от работы. Скажи, можешь ли ты ручаться за этого человека? — мизукаге указала на того, кто всё это время молча сидел в кресле. Харуно удивлённо взирала на Учиха, который даже в лице не изменился, несмотря на шаткость своего положения. Стоит сказать Сакуре «нет», как его попросят удалиться, несмотря на записку Какаши. Куноичи смотрела в глаза бывшего отступника и всё никак не могла понять, что его привело. Может быть, он считал спасение деревни от болезни одним из способов искупить свои грехи? Скорее всего, так оно и было. Иначе зачем он ещё здесь? А если она скажет «нет», тогда он продолжит, терзать себя виной. Сакура не могла себе позволить поступить так с ним. Повернувшись к рыжеволосой, она с уверенностью сказала, что в случае чего, готова отвечать даже своей жизнью. Мэй немного удивилась, но позволила Учиха остаться в селении, напомнив ему, что теперь от его действий зависит ещё и жизнь куноичи. Шиноби только кивнул на её слова.
— Здравствуй, — проговорила Харуно, когда они покинули кабинет мизукаге.
— Здравствуй. — Чуть приподняв уголки губ, сказал брюнет. — Спасибо, что поручилась.
— Это ведь твой путь искупления грехов, как я могла поступить иначе? — улыбнулась девушка и тут же опомнилась. Сказав, что рада его видеть и отправив носителя шарингана к Саю, она убежала к своим больным.
Мизукаге опустила голову на руки, стоящая на столе фотография привлекла взгляд. На снимке был младший брат Мэй со своим сыном, который теперь лежал в больнице, вместе с остальными заражёнными. Коснувшись холодного стекла, она придвинула фото ближе к себе. Маленький Рино… Бедный маленький Рино… На фотографии рыжеволосый мальчишка лет пяти весело улыбался. Рино, конечно, шумный, азартный до безобразия, мастер влезать в неприятности. Но дети часто такие, здесь ничего не поделаешь. Дети — будущее мира. Не только мира шиноби. Дети не должны страдать. Они для этого сражались и победили. Тогда почему же их дети вновь страдают? От досады Теруми даже кулаком стукнула.
Сай сослал Учиха и ещё одного шиноби на опрос родственников пострадавших, а сам занимался больными, что даже и не могли припомнить, где могли что-то такое подцепить. Те, у кого симптомы только стали проявляться, слегли с высокой температурой, но она была не всегда, у некоторых сразу началась вторая стадия — на теле появлялись синяки разных размеров, от лиловых до практически чёрного цвета, под ними кожа становилась очень твёрдая, жар продолжался, а так же присутствовали головные боли и тошнота. На третьей стадии люди напрочь отказывались от еды, на синяках кожа вздувалась и кровоточила, больные сильно худели, и только просили много воды, а спустя несколько дней умирали. Такие наблюдения сделали ирьёнины Селения Тумана. Они не могли наверняка определить причину заражения, но несколько особо гениальных шиноби заявляли, что заражение не химического состава или не совсем химического. В болезни было что-то ненормальное, но у них мало времени и мало людей, чтобы в этом разобраться.
Бывший член «Корня» опросил всех присутствующих, кто мог хоть частично мыслить здраво, но не все помнили, что они делали две, а то и три недели назад. Многие путались и начинали бредить, тогда Харуно просила ниндзя сменить опрашиваемого. Больных было много. Очень. Медикам приходилось работать и ночью, и днём, принебрегая своим отдыхом, а иногда и удовлетворением элементарных потребностей. Всячески облегчая боли и страдания больных, ирьёнины параллельно искали средство, что могло бы хоть как-то замедлить распространение хвори в организмах пострадавших.
Исписав приличное количество листов, Учиха и шиноби Каригакуре сверились со списком, всех ли они опросили: осталось только одно имя. Учиха сказал, что сам им займётся, взял всю собранную информацию и направился в здание, в котором ему недавно приходилось побывать — резиденция мизукаге.
Серое целиндрообразное здание, что окружено множеством стен, было единственной достопримечательностью в селении. Чоджуро встретил коноховского шиноби радушнее самой мизукаге, что догадалась о причине очередного визита носителя шарингана. Несмотря на то, что кабинет Какаши был раза в два больше кабинета Мэй, он казался таким пустым. Нет, были шкафы с отчётами, книгами, какими-то записями, на столе лежала пара отчётов, к которым Теруми очень давно не притрагивалась и в ближайшее время не планировала, канцелярские принадлежности и рамка с фотографией. Даже присутствие двух шиноби не уменьшало той пустоты, что была в кабинете. Саске удивился, что он сразу этого не заметил, когда первый раз был тут. Хотя тогда ему было не до этого, да и уже неделя прошла с того самого дня, мало ли, что могло ещё успеть произойти. Мизукаге честно призналась — она надеялась, что придёт не Учиха. Это вызвало усмешку у парня. Сказав Чоджуро остаться, она жестом приказала Учиха начать. Сначала носитель шарингана спросил, где родители мальчика.
— Там же, где и большая часть шиноби, погибших на войне. Не пытайся быть любезным, Саске. — рыжеволосая улыбнулась бывшему отступнику. — Переходи к делу.
Что ж, брюнет решил больше не тянуть время, расспросив о том, где любил обитать племянник мизукаге, он получил отчёт наблюдений Анбу. Поблагодарив Теруми за содействие, Учиха поспешил удалиться. Совсем скоро, во временном кабинете Харуно, будет собрания шиноби Конохи.
Кабинет Сакуре выделили большой. Вдоль стен были стеллажи со склянками, растворами и какими-то препаратами. Большая часть принадлежала самой куноичи. Так же в кабинете были книги с полным собранием всех растений, а так же животных в Каригакуре. Широкий стол в центре комнаты, рядом с ним два дивана, а у дальней стенки стол, за которым сидела розоволосая девушка, заснув она, опустила голову на руки. Постучав и не получив ответа, Сай решил войти. Застав Харуно спящей в не удобной позе, он решил, что лучше её всё же не беспокоить. Накинув на плечи девушки её же пальто, что упало ей под поясницу, худохник сел за стол, раскрыл карту селения Скрытого Тумана и стал отмечать места, которые упоминали пострадавшие. Поскольку никто точно не знал инкубационный период болезни, Саю пришлось наугад брать временные рамки. На деле же, он мог составлять даже месяц. Но мало кто вспомнит все места, в которых он побывал за это время. Зато бывший член «Корня» знал одно: дольше двух недель никто не жил, после появлений фиолетовых пятен на коже.
Решив сделать перерыв, пока Харуно не проснулась и не пришёл Учиха, художник решил написать и отправить Яманака письмо. Нарисованная птица уже сидела в нетерпении, когда ей, наконец, разрешат взмыть в небо. Саске вошёл в кабинет как раз, когда джонин уже дописывал последние строки. Парни встретились взглядами лишь на секунду, но оба догадались, что работы у них ещё непочатый край. Тихо, чтобы не разбудить куноичи, последний представитель своего клана прошёл в центр комнаты, сел напротив Сая и взял и его и свои бумаги. Джонин живо дописал письмо, отдал его нарисованной птице и, выпустив ту в окно, принялся в паре работать с Учиха. В принципе, если не разговаривать, то они и не раздражали друг друга.
Так же, последний представитель своего клана отметил, что бывший член «Корня» весьма продуктивно работает, в то время как он сам затрачивает на тоже действие в полтора раза больше времени. Для скорости шиноби пришлось объединиться: потому Сай отмечал места и морщился, словно его заставляли есть зелёный лимон, а Саске произносил названия мест сквозь зубы. С постной рожей один цедил названия, второй кривился. Ни один из них не смотрел на другого. Один уткнулся в листы, а второй в карту.
Харуно проснулась от того, что кто-то толи рычал, толи шипел в кабинете. Подняв голову и сонно осмотрев кабинет, она удивлённо уставилась на парней.
— Может уже хватит? — Весело спросила куноичи. Прикрыв рот, она старалась заглушить свой смех. Вокруг витали смерть и отчаянье, а она тут хохочет над лицами своих напарников. Парни взглянули друг на друга. Признаться честно, выражение их лиц не могло вызвать улыбку. Но всеобщее веселье было прервано ворвавшимся в кабинет ирьёнином, который сообщил о дурной вести. Один из маленьких пациентов умирал.
Сакура тут же сорвалась с места, лишь белый халат успел мелькнуть за спиной. Недолго думая, парни последовали за ней. Они ничем не могли помочь, но если ребёнок умрёт, Учиха не хотел опять оставлять её одну. Ещё в первый день его прибытия парень стал невольным свидетелем того, какой отрешённой Харуно была в тот момент; девушка сказала, что они слишком поздно пришли, извинившись перед Саске, который явно пришёл по какому-то делу, она заперлась в кабинете, после чего последовал грохот, словно что-то очень тяжёлое упало на пол. Даже через закрытую дверь парень слышал тихий всхлип. Он не знал, что тогда было лучше всего сделать, да и сейчас не знал, но уйти как в прошлый раз, он не собирался.
Учиха сразу узнал ребёнка. Это племянник мизукаге. С Теруми у ребёнка было много схожего: разрез и цвет глаз, светлая кожа, правда сейчас она была больше зеленоватой, не считая алых и фиолетовых пятен. Мальчишка был вдвое пухлее, чем сейчас, об этом говорила обвисшая кожа. Ребёнок выглядел так, словно его уже поцеловала смерть.
— Что ты задумала? — сжимая руку розоволосой, грубо спросил бывший член Анбу Не. Кажется, он догадывался о чём-то, чего не знал Саске. Девушка не ответила, а лишь многозначительно посмотрела на Сая и тот нахмурился пуще. Такое понимание этих двоих не очень понравилось носителю шарингана.
— В чём дело? — переводя взгляд с Сая на Сакуру и обратно, Учиха требовал немедленных объяснений. Он и так был раздражён, не к чему его выводить из себя ещё и секретами.
— Во время боя с Сасори за казекаге Гаару, Чиё, бабушка этого Сасори, вылечила меня и спасла от смерти Гаару, используя Кишо Тенсей, я хочу повторить то, что делала она, но с этим ребёнком.
— Да, только у Чиё было куда больше чакры чем имеешь ты, и после спасения Гаары она умерла. — Подметил джонин. Харуно уже высвободила свою руку и вновь вернулась к ребёнку. — Ты просто умрёшь и никого не спасёшь, не дури!
Сакура сжимала руку маленького пациента. У них было не так много времени на разглагольствования.
— Можешь использовать мою чакру.
И Сакура, и Сай удивлённо посмотрели на говорившего, словно напрочь забыли о его существовании. Куноичи стало так неловко, что у неё стало лицо пылать. Живо отвернувшись, она проговорила, что Учиха может отказаться, так как раньше ей не доводилось такое делать. Ответив, что он тоже прежде не делал подобное, брюнет протянул девушке руку. Бывший член «Корня» с подозрением смотрел на последнего представителя своего клана. Единственной его мыслью было то, что Учиха наверняка красуется.
Положив руку Саске себе на плечо, куноичи поднесла свои ладони к груди ребёнка, что слабел на глазах. Учиха предоставил всё делать ей, полностью отдавшись в распоряжение Сакуры.
Харуно боялась. Сейчас от неё зависит очень многое, и она боялась сделать всё не так. А что если что-то пойдёт неправильно? А что если она не сможет? Зачем она вообще дала пустую надежду?!
Разозлившись сама на себя, розоволосая наконец смогла собраться, отгоняя страхи. Живо поднеся ладони к груди ребёнка, что приоткрыв глаза, наблюдал за происходящим. Остальные свидетели тоже затаили дыхание, ирьёнины, что втихаря подглядывали за действиями коноховских шиноби, даже больные, что уже утратили любую надежду, пристально наблюдали, замерев у дверей и окон.
У Саске даже дыхание перехватило, когда он стал чувствовать как чакра начинает плавно двигаться без его участия. Он даже поддался внутреннему порыву покрыть все доступы к себе, но Харуно грубо произнесла его имя, тем самым выказывая своё недовольство прерванный работой.
Он вновь расслабился, позволив девушке делать то, что она считает нужным. Куноичи вновь сосредоточилась и на руках стало собираться голубое свечение. Сай скрестил руки, напряжённо всматриваясь в куноичи и её действия, готовый в любой момент прервать подругу. Поначалу та выглядела напряжённой, но вскоре, удовлетворившись тем, что у неё получается, расслабилась, Учиха же с неприкрытым интересом наблюдал за её действиями, выражением лица и прочим. Поджав губы, розоволосая отбирала нужное количество чакры и равномерно посылала её по организму ребёнка.
— Готово, — отнимая руки от маленького пациента и стирая пот со лба, девушка подозвала ирьёнина, который сообщил о том, что мальчик болен. Шиноби только подошёл, как малыш попросил у него еды. У молодого человека чуть слёзы по щекам не побежали, но куноичи тут же поубавила радости у всех присутствующих и подсматривающих, сказав, что это не вылечит их, а только отложит распространение на время, и что нужно продолжать искать антидот. Медик закивал, поддакивая каждому её слову, но всё же убежал, чтобы принести еду для маленького пациента, не скрывая радости.
— Он меня даже не слушал, — проговорила Харуно, на что Сай усмехнувшись, сказал: «Тут уже к вам целая очередь есть» и развернул девушку к двери.
Учиха всё смотрел на ребёнка. Мальчик оставался слабым, бледным и худым, даже пятна болезни не сошли с его кожи, но вернулись блеск глаз и ребяческая улыбка. Он с интересом рассматривал загадочного шиноби, который даже протектор не носил. Откуда он? Из какого селения? Какого клана? Почему он не носит повязку? У мальчика была много вопросов, на которые он не имел ответов. И когда он уже собирался спросить шиноби о том, кто он, брюнет отвернулся от него к девушке рядом, что-то обсуждавшей с другими медиками.
— Если ты согласна, тогда я не против. — Коротко ответил брюнет на спор ирьёнинов.
Харуно повернулась к нему полу-боком и долго смотрела в глаза парня своими выразительными зелёными глазами. Она словно что-то искала в его лице, может быть хоть намёк на чувства, которые парень так редко проявлял. Все считали Учиха холодным, безэмоциональным, тем, кому всё равно на всё, что его окружает, но куноичи продолжала смотреть ему в глаза, затем улыбнулась и сказала, что они должны постараться сделать всё, что в их силах. Возможно, на это надеялся сам Саске, она что-то увидела, что-то поняла или хотя бы догадалась о чём-то, что смогло бы поменять её отношение к нему, сменить эту холодность официального общения, но это были лишь его надежды. Возвращаясь к работе, Сай предупредил Учиха, чтобы тот приглядывал за куноичи и не давал ей перенапрягаться, а сам живо удалился, проговорив, что только он один работает.
Отметив на карте все распространённые места, парень нахмурился; их было немного, но нужно будет просить помощи у шиноби селения Скрытого Тумана, а это может появлению новых заражённых. Радовало то, что заразиться можно только от источника, это исключает вероятность, что заболеет вся деревня. Но, как оказалось, это тоже мало помогало. Если махинации Харуно с Учиха и правда помогут, то у них в запасе недели две, месяц они уже тут торчат точно, ещё месяц и Ино начнёт через письма орать на него бранными словами из серии: «иди на, в и как надолго». Живо написав в письме как сильно он её любит и отправив его, он решил вновь вернуться в кабинет Харуно. За его отсутствие вернулись его напарники, что измотанные сидели на одном диване, с выражением лиц, словно готовы вот-вот вернуться к прародителям. Усмехнувшись, что быть знаменитым тяжело и получив в ответ «Заткнись», парень сел напротив и серьёзно посмотрел не ребят. Со стоном Сакура выпрямилась и, взявшись за голову, спросила, что не так. Голова дико раскалывалась, причём она болела так сильно, что девушка чувствовала, как готова в любой момент расплакаться от этой боли. Учиха просто был утомлён таким колоссальным вниманием к себе. Даже Теруми Мэй, которая узнала о случившемся, пришла благодарить этих двоих. Несколько, особо наглых, особей женского пола прямо вынесли мозг носителю шарингана своим щебетом.
Бывший член Анбу Не высказал своё мнение на счёт поиска источника заразы и тогда Саске поднялся на ноги.
— Я иду один, если уж заразится, то пусть кто-то один, тебя девушка ждёт в Конохе, Сакура должна сделать противоядие.
— Один ты будешь долго лазить и искать.
— Ни один из вас не знает, как выглядит источник заразы, возьмите вы хоть всех оставшихся шиноби, никто не сможет просто так найти источник. И не факт, что он там будет, не забывайте и об этом. — Вставила своё куноичи, поочерёдно смерив парней взглядом. Шиноби Конохи задумались. Решив, что лучше всего разделиться, парни оставили девушку одну в больнице, а сами поделили между собой наиболее заинтересовавшие их участки.
Оставшись наедине со своими мыслями, Харуно не могла найти себе места. Ей нужно было настоять и увязаться за ними. Но недолго куноичи терзалась, в кабинет вновь постучали, прибыли новые заражённые, сразу со второй стадией. Несколько заражённых только вернулись из других городов, но говорили, что температуры у них не было, а если и была, то незначительная. Ещё двое были в эскорте мизукаге.
— Вы у нас заметно похудели и побледнели, — заметил шиноби Кирикагуре. Харуно удивлённо посмотрела на него. Она контактировала в основном с ирьёнинами и своими напарниками, поэтому немного была в замешательстве. Подняв голову и всмотревшись в лицо мужчины, она перестала хмуриться, как только припомнила его лицо. Мужчина улыбнулся в ответ.
Он только сегодня поступил с жаром, но не настолько страшным, чтобы он начал бредить и вокруг него начали суетиться все медики. Попросив шиноби по возможности раздеться, девушка осмотрела его кожу на предмет фиолетовых отметин. Ошибившись дверью, в смотровую вбежала совсем молодая ирьёнин, чуть-чуть больше тринадцати лет, и заметив обнажённого мужчину, она покраснела до корней волос и что-то пропищав убежала, хлопнув дверью. Харуно проводила её удивлённым взглядом.
— А вас это не смущает, — растянув губы в усмешке, сказал шиноби Кирикагуре.
— Нет, я ирьёнин, — без тени сомнения ответила девушка и сказала мужчине, что ему придётся остаться в больнице.
Несмотря на все советы медперсонала отдохнуть, Харуно не могла даже присесть. Было давно за полночь, в Селении Тумана настала непроглядная тьма. Тусклый свет коридорных ламп нагнетал куда больше плохих мыслей. А что если они не справятся, а что если кто-то из них заразится? Ино её прибьёт, если Сакура позволит этому случиться с Саем. А если Саске? Спина девушки похолодела. Облокотившись на стену, девушка прикрыла глаза. Как же у неё болела голова.
Кто-то по коридору прошёл и Харуно приоткрыла глаза, дежурный медик прошёл от санитарной в комнату отдыха. Да, теперь они могли хоть немного расслабиться. Больным стало легче и будущее, казалось, больше не было таким беспросветным, как небо над Кирикагуре. Куноичи была рада, что Саске пошёл за ними. Если бы не он, то Мэй похоронила бы племянника, а так много родителей похоронили своих детей, а так же друзья и пожилые шиноби. Больше всего, конечно, пострадало шиноби.
Вновь оперившись спиной о стену, девушка почувствовала резкую боль. Зашипев, она попыталась нащупать место ушиба через одежду, оказалось, что это не так просто, по-скольки ушиб словно исчез. Показалось? Потерев виски, куноичи решила пройтись по больнице. Было слишком тихо. Это давило. Казалось что ещё хоть час без вестей, и она с ума сойдёт!
Сев на стул в коридоре, недалеко от смотровой, девушка уронила голову на руку, что удачно устроилась на подлокотнике. Стул сделан, словно специально для неё. Закрыв глаза, девушка слушала тишину. Ни звука. Голова болела, но боль не заглушала слуховое восприятие.
— Сакура? — тихий, спокойный голос. Она знала, кому он принадлежит. Она знала этого человека в чём-то лучше самой себя. Неужели она уснула и проспала его приход? Нет, вряд ли. Учиха сидел возле неё на корточках и вглядывался в лицо девушки, словно искал признаки нарушения чего-то. — Не лучшее место, чтобы спать.
По крайне недовольному выражению лица: парень хмурил брови и поджимал губы, девушка поняла, что он ничего не нашёл и не стала спрашивать.
— Знаю, я не спала, просто что-то голова за… — девушка вовремя себя одёрнула. — Заполнили всякие мысли голову, вот и решила отвлечься и собрать мысли в порядок. Где Сай? — улыбаясь парню, Сакура встала и открыв смотровую запустила Учиха внутрь. Носитель шарингана не встречал ещё бывшего «Корня», о чём и сказал куноичи, кивнув, розоволосая сказала, что должна осмотреть Саске на предмет заражения. Шиноби запнулся на месте.
— Ну? — поторопила его девушка. Она боялась, что может оказаться, что Саске болен. Он ещё столько чакры раздал… У неё чуть-чуть дрожали руки. Если он окажется болен, что она будет делать без средства от заразы…
— Готово, — выдернул её из мыслей Учиха. Смотря в противоположную сторону, парень чесал затылок с видом, словно всё это его совершенно не касается. Кожа Саске была не такая светлая, как Сая, но он точно был бледнее Харуно.
Обмотанный обрубок руки девушка освободила от бинтов и осторожно коснулась старого шрама, он уже давно не болел, но выглядел всё также страшно. Приподняв то, что осталось от левой руки, ирьёнин коснулась пальцами в перчатках кожи Учиха, что теперь пристально следил за движениями Сакуры. Она смотрела на него исключительно профессионально, словно перед ней был не парень, которого она любила с детства, а кто-то совсем чужой. Это в очередной раз убедило шиноби, что девушка уже давно позабыла о нём и своей любви. Но на этот раз он не думал о том, что это к лучшему, наоборот, у него даже сильнее настроение испортилось, но он продолжал следить за ней, надеясь хоть на какой-то проблеск.
Шиноби отметил, что ему даже доставляло удовольствие, когда пальцы Харуно косались старых шрамов, что давным-давно зажили. Осторожно, словно боясь растеребить старые раны, девушка касалась бледных участков новой кожи. Это был первый раз, когда он предстал обнажённым перед девушкой, нет, молодой женщиной, совершенно обнажённым. Ему казалось, что даже через перчатки он чувствует мягкость подушечек её пальцев. Короткие волосы изредка щекотали бледную кожу, вызывая полуулыбку на лице юноши. Тонкие пальцы касались рифлёных мышц спины, словно они пересчитывали — всё ли на месте. Пальцы скользнули по позвоночнику. Учиха следил за тенью Харуно через опущенные ресницы. Такая серьёзная. Совершенно сосредоточенная на своём деле. Кажется, в отличие от него, её совершенно ничего не смущало. Ни его нагота, ни то, что она слишком близко подходит к нему. Ему казалось, что она должна была слышать, как бьётся его сердце, или как у него перехватывает дыхание, если она спускала ниже, чем он считал нормой. Заметив свежую царапину, молодая женщина нахмурилась, а Саске лихорадочно стал вспоминать, где он успел её получить. Подняв свои изумрудные глаза, она потребовала ответа.
— Я на такую ерунду не обращаю внимания, — то ли с раздражением, то ли с недовольством ответил Саске. Сакура лишь покачала головой. Он наверняка что-то не то сказал, но продумать лучший ответ у него не было времени думать. Розоволосая коснулась ключиц. Шиноби сглотнул, так как девушка стояла к нему вплотную, положив руки на жилистую шею и задрав подбородок большими пальцами. Посмотрела за ушами. Спустилась по груди ниже. Кожа на торсе последнего представителя клана была совсем гладкая, не считая нескольких ниточек-шрамов. Учиха уже смутно помнил, откуда они, да и какая разница. Когда рука легла на живот юноши, он рефлекторно напряг пресс. Короткие волосы снова коснулись обнажённой кожи, когда внимание зелёных глаз было приковано к небольшому синичку, чуть-чуть ниже пупка. На самом деле его ущипнул ребёнок, которому не понравился Саске, на последнем его задании с Наруто, но признаваться в таком он не хотел, это было слишком нелепо, и он сказал, что участвовал в заварушке. Сакура недоверчиво на него посмотрела, вот так, как раньше, глаза в глаза, но ничего не сказала. Это не было признаком заражения. Когда дело дошло до ног, то он даже топтаться на месте начал.
Не обнаружив признаков болезни, молодая женщина выдохнула с облегчением и наконец перестала хмуриться. Прижавшись всем телом к Учиха, чем ввела его в тупик, она рьяно прошептала, что очень рада, что с Саске ничего не случилось. Пара секунд понадобилась брюнету, чтобы осознать, что это реальность. Она с ним. Рядом. Так близко-близко, что он чувствовал её пульс, слышал чуть прерывистое дыхание, мог вдыхать запах кожи. Приобняв Харуно единственной рукой, Саске опустил голову ей на плечо. Весь мир растворился в этом моменте. Он бы стоял так ещё долго, очень долго, если бы не одно но… Ниже пояса начинало жечь тепло медленно разливалось по телу. У Саске даже сердцебиение участилось от напряжения, сковавшего его, а в паху стало отдаваться болью. Нарастало желание прижаться к Харуно ещё сильнее, вдыхать запах кожи, что будоражит его сознание и плоть. Ткань медицинского халата и одежды не казалась ещё столь непрочной преградой. А если она ещё и сделает хоть движение бёдрами, то… Всё же не стоило ему, даже от скуки, читать книжки, что рекомендовал Какаши. Совершенно.
— Сакура, я голый, — как бы невзначай сказал шиноби. Куноичи тут же напряглась, а затем больно ущипнула Учиха за лопатку. Юноша даже зашипел.
— За то, что заставил меня волноваться! — Хоть девушка и говорила с недовольством, лицо её пылало. Саске усмехнулся, его Сакура не меняется. Её ничего не смущало, пока ей не напомнили о происходящей ситуации. Она стояла, отвернувшись, пока Учиха не натянул на себя штаны. Чёрные волосы почти скрывали синяк, который «поставил ему Наруто в драке», но даже на расторжении нескольких метров, молодая женщина всё же видела его.
Если раньше Учиха был уверен, что Сакура разглядывала исключительно как ирьёнин, теперь же он знал, что она рассматривает его как женщина мужчину. Харуно чуть закусывала губу и мялась на месте. Шиноби остался доволен тем, что не его одного смущала случившаяся ситуация. У Саске вновь возникло желание коснуться ирьёнина, он даже сделал шаг в её сторону, как дверь распахнулась.
— Я вам помешал? — Несмотря на то, что по тону Сая было ясно, что он шутит, выражение его лица было взволнованным, даже напуганным. — Отлично! У нас проблемы.
Отодвинув рукав свой кофты, он перевёл взгляд на розоволосую.
